Откройте рот, скажите: "Р-Р-Р"! - Фунтик Изюмов
Чуть не полчаса я ёрзала под одеялом, прижимаясь спиной к его груди и со страхом прислушиваясь, пока не почувствовала, как теплеет его тело. А потом он задышал, хрипло и протяжно, инстинктивно, неосознанным движением, обхватил меня рукой, и плотно прижал к себе. Я пискнула и слабо трепыхнулась. Какое там! Даже бесчувственным, даже ослабевшим, генерал оставался крепким и мускулистым. Освободиться у меня не получилось бы. А если честно — и не очень-то хотелось. Я вдруг почувствовала, как уютно, оказывается, под мышкой у Фредерика Рея. Как спокойно и приятно. Да и бесполезно вырываться…
Так и лежали, плотно прижавшись, хозяин — спя, сопя и набираясь сил, а я — в бессоннице и с тревогой ожидая утреннего пробуждения. Ой, что будет…
А потом я почувствовала его магию. Ну, всё правильно: сперва он был замороженным, а как оттаял, так магия и потекла. А поскольку наши магические потоки так тесно переплелись, то и я почувствовала, как он наполняется. Магия была живой, тёплой, даже жаркой, и вливалась в него толчками, в ритме сердечных ударов. И от неё веяло спокойной уверенностью, силой и властной решительностью.
— А и пусть! — подумала я, постепенно расслабляясь, — Дождёмся утра, там видно будет!
К утру Фредерик Рей не только потеплел, но даже разгорячился. Настолько, что ему приснилось что-то фривольное. Откуда я знаю… оттуда! Потому что он ткнулся носом мне в плечо, вдохнул запах моих волос и забормотал что-то непонятное, но ласковое. И, вы же помните, что он меня чуть не вдавил себе в грудь и живот? Ну вот… почувствовала! Перепугавшись до полусмерти. Я девушка приличная, а он вот-вот ко второй стадии исцеления перейдёт! Так сказать, не приходя в сознание.
Обошлось. Утром хозяин открыл глаза и несколько секунд пытался сообразить, где он и что с ним. А потом понял, что он не одинок. Не поверил, решил убедиться, что ему не мерещится, и той самой рукой, которой прижимал меня, сделал жмяк-жмяк, ощупывая неожиданно свалившееся на него счастье. Всё понял, и тут же попытался снова прикинуться дохленьким. Поздно!
— Отвернитесь, сударь! — холодно приказала я.
И порадовалась, что голос не дрогнул. А ведь, вполне мог! Потому что разрывать наши магические ауры совершенно не хотелось.
Я не стала оглядываться и проверять, отвернулся ли он. Вот ещё! Если он похотливый извращенец, пусть ему будет стыдно! Я выдралась из его объятий, встала, и торопливо набросила на себя ночнушку. И в шаль завернулась.
— Бодрящая ванна будет готова через полчаса, — пообещала я ровным голосом, — А потом я вам всё скажу; и про то, как магию расходовать до капли, и про то, как своим видом служанок пугать, и про… кхм… всё выскажу!
И я юркнула за дверь. Сзади раздалось невнятное мычание, но я слушать не стала. Что он может мне сказать? Так получилось, так сложились обстоятельства… Как будто я сама не могу подобных отговорок сто штук придумать?
Утром все в доме ходили чуть не на цыпочках, отводя взгляд в сторону, так старательно делая вид, что ничего не случилось, что хотелось плеваться. Первым не выдержал призрак. За ночь, может, от стресса, может от магии дракона, он даже говорить
