Наследие Зари - Лиса Хейл
– Элара… Ты… ты видишь это тоже, да? Кровь… деревья… песок…
Элара замерла. Значит, она не одна?
– Я… я всегда это вижу, – с надрывом прошептала официантка. – С детства. Врачи говорили – шизофрения. Таблетки не помогают. Я думала, я одна такая сумасшедшая…
В её глазах стояли слёзы. Настоящие, человеческие слёзы отчаяния.
И в этот момент в голове Элары всё рухнуло.
А что, если это и правда шизофрения?
Что, если все эти круги, голоса, образы – всего лишь коллективная галлюцинация? Совместный психоз двух несчастных, измученных жизнью женщин? Её теория о том, что она – дитя Люцифера, посланница Бога… Бред. Красивый, эпический, но бред сумасшедшего сознания, пытающегося придать смысл своей убогой жизни.
Вера, построенная на крыше, рассыпалась в прах. Это была не вера, а мания величия.
– Нет… – простонала она, закрывая лицо руками. – Этого не может быть.
– Может, – тихо сказала официантка. – Со мной тоже так бывает. Кажется, что ты особенная, что у тебя есть миссия… А потом понимаешь, что ты просто сумасшедшая, которую все жалеют.
Грузчик и другие смотрели на них как на сумасшедших. И они были правы.
Элара почувствовала, как почва уходит у неё из-под ног. Всё было так ярко, так реально… но разве шизофрения не может быть такой же реальной для того, кто ею болен?
Она повернулась и побежала. Прочь от этого места, прочь от этих людей, прочь от самой себя. Она бежала по улицам, не разбирая дороги, и образы ада медленно таяли, уступая место обычному, грязному, шумному, НАСТОЯЩЕМУ городу.
Она добежала до своего общежития, ворвалась в свою каморку под крышей и захлопнула дверь. Она стояла, прислонившись к ней, и тяжело дышала.
Всё было сном. Кошмаром. Психическим срывом.
Она подошла к маленькому зеркалу над раковиной и посмотрела на своё отражение. Уставшее, бледное лицо. И эти два разных, безумных глаза.
Она прошептала, обращаясь к своему отражению, к пустоте, к миру:
– Никаких кругов. Никакого отца. Никакой миссии. Я – Элара. Просто Элара. Я больна.
Она сказала это, чтобы успокоиться. Чтобы вернуться в реальность. И это сработало. Давление спало. Чудовищные образы отступили. Мир стал простым и плоским. Болезненным, но понятным.
Она легла на кровать и закрыла глаза, чувствуя страшную, всепоглощающую пустоту. Пустоту выздоровевшего сумасшедшего, который понимает, что его великая битва была лишь игрой воображения.
Она выбрала реальность. Она поверила, что это сон.
И это было самой сложной проверкой из всех. Потому что, приняв свою «нормальность», она отреклась от самой себя. От своей сути. От своей истинной миссии.
Где-то в глубине, в самой основе мироздания, что-то дрогнуло. Её отец, наблюдавший за её путешествием, почувствовал, как пламя её души почти угасло. И в его вечной, ледяной ярости впервые зазвучала нота… разочарования.
Глава 8. Обман: Ложь, ставшая кожей
Неделя прошла в серой, безликой пустоте. Элара жила на автопилоте. Подъём, работа, возвращение в каморку, сон. Она избегала заднего двора, аллей, любых мест, где её видение могло снова включиться. Она цеплялась за свою новую, хрупкую реальность – реальность больной девушки, а не избранной спасительницы.
Но город не отпускал. Он шептал с экранов рекламных билбордов, лгал глянцевыми улыбками журналов в холле, лицемерил лестью в голосах постояльцев, раздававших чаевые. Ложь витала в воздухе, густая и липкая, как смог.
Однажды вечером её вызвали для срочной уборки в один из пентхаусов на самом верху. Хозяева, влиятельная пара, устроила приём. Когда Элара вошла с тележкой для уборки, её охватило странное ощущение. Воздух здесь был особенным – стерильным и в то же время ядовитым, как в операционной.
Гости смеялись, вели светские беседы, но её зрение, которое она так старалась подавить, дрогнуло. Она не видела душ или монстров. Она видела… пустоту. Там, где должны были быть их настоящие эмоции, зияли чёрные дыры, заклеенные яркими, нарисованными масками. Это был не мистический ужас, а жуткое, психологическое зрелище.
И тут её взгляд упал на ту самую официантку из седьмого круга. Она обслуживала гостей, её лицо было заученно-вежливым. Но когда их взгляды встретились, Элара увидела в её глазах не отчаяние сумасшедшей, а холодный, безжалостный расчёт.
Официантка плавно подошла к ней.
– Рада, что ты «поправилась», – сказала она, и в её голосе не было и тени того надрыва, что был тогда, на аллее. Был лишь лёгкий, язвительный подтекст.
– Я… да, – с трудом выдавила Элара.
– Знаешь, врачи часто ошибаются, – женщина улыбнулась, и её улыбка была похожа на щелчок ножниц. – Иногда то, что они называют болезнью, – это дар. Дар видеть вещи такими, какие они есть. Жаль, что ты отказалась от своего дара.
Прежде чем Элара успела что-то ответить, хозяйка вечера, элегантная дама в платье стоимостью с годовой оклад Элары, жестом подозвала официантку.
– Ирина, дорогая, будь добра, принеси ещё шампанского. И скажи повару, что его канапе – это просто божественно. Мы в восторге.
Ирина-официантка склонила голову в почтительном поклоне, её лицо снова стало маской преданной служанки.
– Конечно, госпожа. Сейчас же.
Но Элара, чьё восприятие сейчас было на грани, увидела другое. Она увидела, как тонкая, почти невидимая трещина прошла по полу гостиной, и сквозь неё на мгновение прорвался видение… рва. Глубокого, тёмного, откуда доносились стоны.
Первый ров: Сводники и Обольстители. Ирина скользнула в сторону бара, и Элара увидела, как её изящная фигура на мгновение замешалась в толпе полуголых, стонущих душ, которых бичи погонщики гнали по кругу.
Шок парализовал Элару. Это не галлюцинация. Это… слои. Слои реальности, наложенные друг на друга. И её «выздоровление» было просто самообманом, попыткой закрыть глаза на то, что она не могла перестать видеть.
Она, шатаясь, вышла из гостиной в коридор. Её сердце бешено колотилось. Она пыталась убедить себя, что это срыв, рецидив… но это было слишком чётко, слишком системно.
Она спустилась на этаж ниже, в офисный блок. Было поздно, все разошлись. Длинные пустые коридоры были освещены только аварийными лампами. И тут её слух уловил голоса из-за двери с табличкой «Финансовый отдел».
– …проект однозначно провалится, но мы выведем активы до того, как акции рухнут. Инвесторы останутся с носом.
Элара заглянула в стеклянную стену. Двое мужчин в дорогих костюмах обсуждали схемы мошенничества. И снова пол под ними поплыл, превратившись в кипящее озеро смолы, где барахтались души, похожие на них самих. Их дорогие костюмы плавились, прикипая к коже.
Пятый ров: Мздоимцы.
Она отпрянула и побежала.
