Как укусить вампира - Лена Тулинова

Какое-то время ничего не происходило. Безруков лишь пытался понять: что, как? Умирает он уже или нет? Становится ли вампиром Стефан?

Кругом что-то происходило, но всё это было напрасно: старик был мастер делать непроницаемые преграды. За этой прозрачной туго натянутой завесой металась Дина, дымился, как паровоз, Мор Адрианович, Лариса и Владимир Зорины вроде был спрашивали друг у друга и у всех, что происходит, и доктор Домнин звал «мага какого-нибудь, к чёрту-дьяволу, пока они не поубивали друг друга».

Потом Стефан выпустил руку Пьера и откинулся на подушку.

— Опять враки, — сказал с досадой. — Ну и ладно. Сдохните все.

Дина бросилась к Безрукову, а за нею и Лариса. К Стефану подошёл только доктор — да и то лишь вздохнул и закрыл краем простыни его покалеченное выстрелом и забинтованное лицо.

— Пьер, Пьер! Ты?.. Как ты?

Он осел на пол, прислонившись к кровати спиной. В голове было туманно, шумно, всё тело болело и тряслось мелкой дрожью. Болела слева грудь, словно её только что прострелили, и руки ходили ходуном.

— В ушах звенит, — сказал Безруков удивлённо.

— У него кровь, кровь, — сказала Дина с ужасом. — Доктор, это же не может быть кровь? Дайте ему напиться, где эти ваши глупые пробирки… Боже мой, что он сделал с Пьером?

— Отойдите, Дина Владимировна, дайте ему дышать, — спокойно сказал Карабашев. — Род Арсениных только что прервался, заклятие снято. И шестидесяти лет словно не бывало.

— Но почему у него кровь? — закричала Дина. — Откуда рана?

— Дуэль, — Пьер услышал это слово из уст Мора Адриановича и вдруг всё понял.

— Дуэль, — с трудом повторил он за Карабашевым. — Меня убили на дуэли, после чего дали крови вампира. Теперь же…

Его скорчило на полу. Ужасно мутило, и Пьер расстроился, когда подумал, что женщины смотрят на него, такого слабого и жалкого.

— Тебе снова двадцать три, друг мой, и ты в том состоянии, что было перед обращением. Теперь эта рана или затянется, что будет означать, что ты остался вампиром, или убьёт тебя, — закончил за него Мор Адрианович. — Смотрите: вампир и человек борются в нём.

Они видели что-то, чего не знал и не видел сам Пьер. Дина упала рядом на колени, припала губами прямо к его губам и укусила до крови. Сумасшедшая, до чего же она сумасшедшая!

— Пусть затянется. Пусть лучше он живёт, хоть как, — взмолилась девушка. — Этой ране шестьдесят лет — и ей давно пора исцелиться!

И поцеловала губы, которые только что кусала. А после прервала поцелуй и насильно сунула Безрукову пробирку со своей кровью. Стекло скрипнуло о зубы, и Пьер сделал глоток. Странный это был вкус: и приятный, и отвратительный. От этой крови горячий огонь бежал по жилам — и выворачивало нутро. Там не было вкуса лекарств или вина, только странная жгучесть, замешанная на свежести и сладости.

— Это вряд ли… поможет, — сказал он. — К тому же лучше всё-таки смерть, чем ещё шестьдесят лет… мучений. Вампиром я больше быть не хочу.

Дина заплакала, размазывая по лицу кровь и слёзы, а Пьера скрутил новый приступ. Он был хуже предыдущих. Словно сердце разрывало на куски, а в животе поселился какой-то на редкость алчный упырь, который терзал все внутренности. Горло и рот жгло так, что хотелось разодрать их когтями.

— Не плачь, — сказал Пьер Дине, закрывая глаза. — Ты моя последняя заря. И мне не надо другой.

Но приступ этот был последним. После всё поглотила необыкновенно лёгкая, прозрачная, нежная пустота.

Глава 23

ЭПИЛОГ

— Подожди, не стреляй. Обойдём его сзади. Не будем спешить.

— Боже правый, кто же создал такое чудовище?

— Кто бы ни создал, а тварь у него получилась медлительная. Что нам на руку! Я пошёл.

— Пьер!

— Что?

— Береги себя. Ты больше не неуязвим.

Он улыбнулся и легко спрыгнул с парапета на шею громадной змееподобной твари. Та взвилась, хлестнула хвостом как раз там, где только что стояла Дина. Ну и кто себя не бережёт?

Выстрел встревожил голубей на крыше, опалённой закатом. С ближайших клёнов полетели багряные листья. Чудовище с акульей пастью и недоразвитыми передними лапами сбросило с себя Пьера, но поздно: глассиевый нож уже был в теле монстра. Вторая пуля попала химере в голову.

— Сходили в театр, — фыркнула Дина, поправляя порядком испачканное платье. — Подол теперь не отчистить, а горжетку и вовсе придётся выбросить.

Пьер подобрал меховую безделицу из лужи двумя пальцами.

— Пожалуй, её нам уже не спасти, — сказал он с усмешкой.

Откуда-то уже бежал смешанный патруль: маг и простой городовой.

— Ну Зорина! Я ж просил больше не делать нашу работу! — сказали оба слаженным дуэтом.

— А надо было ждать, пока химера съест кого-нибудь из зрителей или, быть может, пустить её на сцену? — насмешливо спросила Дина. — Вы прибыли через десять минут после третьего звонка, тогда как тварь появилась после первого.

Маггор Прохоров тяжело вздохнул.

— Как вам с такой женщиной работается, Пётр Николаевич? — спросил он. — У неё же всегда наготове пистолет и ядовитая шутка.

— Ни тем, ни другим меня уже не удивишь, — ответил Пьер. — К тому же мы работаем в разных ведомствах.

— Когда у тебя свадьба, Зорина? — пристал городовой Сычёв. — Надеюсь, вампиры, химеры и оборотни не приглашены?

— Нет, пожалуй, и одного Тугарина будет достаточно, — сказала Дина. — Тем более, что он не один придёт, а всем магическим приказом пожалует.

— Запишусь в этот день на дежурство, всё спокойнее будет, — проворчал Прохоров. — Лучше в патрули каждую ночь ходить, чем выпивать в такой компании. Ничего личного, сударь, — покосился он на Пьера.

— Ну и зря. Где вы ещё такую компанию застанете? — усмехнулся тот.

— Моё почтение, — откозыряли патрульные и отправились в свой дозор. Дина и Пьер остались на большой площади перед театром.

О том, чтобы идти теперь в оперу, и речи не шло. Наряды были испорчены, публика взбудоражена, а слушать, как от излишних переживаний певцы вдохновенно дают