Как укусить вампира - Лена Тулинова

— Там уже и так не протолкнуться, — усмехнулся Карабашев. — Вот тебе записи Карповского, они достаточно современные: тут явно готовилось обращение кого-то по изысканиям Арсенина. Вот займись, изучи — вдруг мы с Диной Владимировной что-то проглядели! А мы с нею съездим навестим дом Лещинских на Гуляевской.

Пётр Николаевич как-то сник, погрустнел. Но бумаги забрал. Спросил:

— Дина, а вы проводите меня до подвала?

— Устали прятаться от света божьего? — спросила она, беря Безрукова под руку.

— Признаться, да — немного устал, — кивнул он. — Но тот свет, что дарите вы, даже приятен.

— То-то вурдалаки все разбежались, а Мор Адрианович едва не испарился, — лукаво сказала Дина.

На лестнице в подвал им навстречу попались два мага. При виде Зориной они шарахнулись и обошли её по стенке. Она обернулась и с досадой спросила:

— Я что, так на нежить похожа?

— Да скорее на ходячее проклятие, — выпалил один из магов. — Говорят, с кем не свяжетесь — того враз убьют или ранят.

— Ах, это… Да, уж такая у меня теперь репутация, — сказала Дина, которой это всё порядком надоело. — А знаете, с кем ещё хуже бывает? С теми, кто распускает досужие сплетни! Вы же видите: вот мой напарник, господин Безруков, и он вполне жив и здоров.

— Жив, здоров и вампир, — сказал второй маг. — Его ещё попробуй убей.

— Меня тоже, — мрачно сказала Дина.

Безруков уже опередил её, спустился в спасительный подвал. На этот раз тут не горело ни одной лампы и было совсем темно. И два рубиновых глаза слабо сверкали в этой темноте, да ещё слегка подзарядившаяся полицейская бляха светилась не ярче лесной гнилушки.

— Вы хотели что-то сказать наедине? — спросила у вампира девушка.

— Да. Я не задержу надолго. Только скажу, чтобы не было недосказанности. Если выбора действительно нет, я бы хотел, чтобы вы хоть иногда навещали меня в инквизиторском приказе.

— Сначала давайте убедимся, что выхода нет, — сказала Дина.

— Вы упрямы. Но я искал шестьдесят лет. И я вспоминал всё, что был способен и неспособен вспомнить.

— Вы были в доме Лещинских?

— Нет.

— Я тоже, — призналась Дина, — дедушка не общался с роднёй из их семьи, а там ведь, кажется, ещё может быть жива его дальняя родственница Аделаида. Видимо, она приходится деду тёткой, если уж выяснилось, что его мать — это Зинаида Лещинская.

— Как странно, что вы перебираете эти имена, — сказал Пьер, чуть хмурясь. — Что ж, если есть надежда — не будем разбрасываться даже самым ничтожным шансом. Будем бороться до последнего!

— Бороться, — улыбнулась девушка. — Это всегда лучше, чем бездействовать, загнав себя в угол.

— Иногда и угол не помеха, и борьба может быть не перестрелкой или мордобитием, а чем-то более мирным, — ответил на это Безруков. — Я велю подать сюда лампу и сяду за те бумаги, что нашлись, а вы идите с Мором Адриановичем. Идите же!

— Вы держите меня за руку, Пётр Николаевич, — сказала Дина, не двигаясь с места, и даже когда он отпустил, не шелохнулась.

— Дина…

— Вы помните, на каком месте наш разговор прервали несколько часов назад? — набравшись смелости, спросила она.

Он помнил.

И поскольку то были не слова, он поцеловал — с такой нежностью, словно боялся смять лепестки цветущих яблонь. Дина ожидала, что от Пьера будет пахнуть чем-то страшным, тленом или кровью, но ничего такого, разве что слабый запах мяты, как от зубного порошка. И он был совершенно точно живой на ощупь, даже тёплый, его губы были мягкими и ласкали, и прижимались к губам Дины. Как хорошо.

— Да, — сказала она, оторвавшись от Пьера. — Нам есть за что бороться.

— За вас я готов бороться хоть с целым миром, — признался он.

* * *

Имея при себе вместо визитной карточки ордер от Тугаринова, Дина тем не менее робела. Они с Карабашевым собирались посетить чужой дом без предупреждения, в неурочный час. А если этих Лещинских не окажется дома?

Но мажордом пригласил войти, а потом вниз по лестнице павой спустилась величественная седая дама. Ей было, наверное, лет девяносто. Или около того. Но до чего же она тонно держалась, как была одета, как будто королева, ушедшая на покой.

— Аделаида Анатольевна, — представил мажордом. — К сожалению, из хозяев больше никого нет-с, все разъехались.

— Аделаида Анатольевна, как я счастлив видеть вас, — проворковал Карабашев, припадая к белоснежной морщинистой руке дамы. — Вы помните меня? Я сын вашего преданного поклонника Адриана Дамоновича, ныне — магистр тёмной магии от Российской академии магических наук. Преподаю в Аврории и Лучезарске.

— Не припоминаю, — сказала Аделаида чуть небрежно. — Но если вы преподаватель, то как вы связаны с полицией? Семён сказал, что вы вроде бы что-то расследуете.

— Расследует, собственно, моя спутница. Дина Владимировна Зорина –следователь из магического приказа, — Карабашев церемонно поклонился и аккуратно выдвинул вперёд Дину.

— Ну здравствуйте… Дина Владимировна. Постойте-ка. Зорина, — Аделаида произнесла фамилию очень осторожно и как будто холодно. — Не вы ли, случайно, дочь Ларисы Найдёновой-Лещинской?

— Рада приветствовать, — кротко сказала Дина. — Мама до замужества предпочитала зваться просто Найдёновой.

— И правильно. Прошу в гостиную, — Аделаида кивнула Карабашеву и Дине, — Семён, вели принести нам чаю.

Лакей поклонился и как по волшебству пропал. Дина и Карабашев последовали за хозяйкой в гостиную, устроились в удобных креслах. Девушку тут же потянуло в сон. Всё-таки ночь выдалась непростая, часть её прошла в госпитале. Не забыть бы ещё Одинцова навестить… Дина зевнула в кулачок и спросила:

— Аделаида Анатольевна, что вы знаете о Стефане Найдёнове-Лещинском? — она нарочно не назвала отчество.

— Степан, — слегка скривила губы Аделаида. — Маман всегда настаивала, что он мой брат. Папа предпочитал помалкивать.

— Это не так? — спросила Дина. — Он не ваш брат?

— Мне кажется, вы и сами знаете, Дина Владимировна.

— Я хочу услышать это от вас.

— Удивительно. Я полагала, что женщины-маги, хоть и служат в магическом приказе, но ведут себя более женственно. А вы даже смотрите так, словно