Как укусить вампира - Лена Тулинова

Безруков отвёл взгляд.

Он всю эту ночь так маялся, так хотел снова встретиться с Диной, всё ей рассказать и объяснить, а теперь не знал, что сказать. И даже малодушно желал, чтобы не было её здесь, чтобы родители увезли девушку прочь и никогда бы он, Пьер Безруков, её больше не увидел.

— Думаю, что мы скорее как-нибудь, чем совсем никак, — попытался пошутить он.

— Пьер.

— Это вы у Мора Адриановича научились, так меня называть?

— Пьер, — повторила Дина, словно показывая свою власть над вампиром. — Кирилл Сергеевич мне сказал, что я ваша погибель и ваша жизнь, и…

— Кирилл Сергеевич не всё знал, только то, что звёзды ему нашептали, а мне известно из первых уст: если вы моя смерть, то я — ваше проклятие, Дина, — сказал Пьер. — Но как же высокопарно звучит всё это! Вы знаете, что искать? Кто-нибудь, кроме вас, прибыл сюда с обысками?

— Я знаю, что искать, я слышала, как Тугарин и Командор допрашивают дедушку. Он скоро умрёт, так что говорит, как на исповеди.

— Жаль, меня там нет, — искренне сказал Безруков. — Но при Командоре тоже не очень-то солжёшь.

— С обыском приедут позже, — продолжила Дина. — И если вы хотите что-то найти до них…

— Постойте, Дина, — Пьер удержал её за руку, уже собиравшуюся бежать на поиски. — Я должен вам рассказать всё без утайки.

— Что? Что вас сделали вампиром противоестественным даже для этих тварей образом? И что вы не можете умереть, даже если захотите? Я всё это знаю. И что мой дед пытался восстановить ход этого опыта при помощи вампира, когда-то помогавшего человеку, который… Я знаю, знаю, Пьер. Вам пришлось испытать так много!

— Это не всё.

— Мой дедушка хотел сам стать таким, как вы, и готовился к этому. Он так сказал. Но не сумел довести дело до конца, потому что и тогда, когда обратили вас, дело до конца не довели. Так?

— Дина! Да помолчите же вы! Этот вампир, Карповский, он ясно сказал: это дело может быть доведено до конца. И рассказал, как, по его изысканиям, это будет. И я ищу подтверждение либо опровержение этим словам.

— А чего вы больше хотите, Пьер? Подтверждения или опровержения? — спросила девушка.

— Я хочу невозможного, — ответил он. — Ещё несколько дней назад сказал бы, что желаю лишь умереть. Но сейчас — нет. Сейчас я хочу жить, быть человеком, а не вампиром, и хочу любить.

— Любить, — встрепенулась Дина. — Кого же?

— Ну, даже не знаю — вполне вероятно, какую-нибудь женщину, которая не боится трудностей. Храбрую, умную, способную устроить на балу драку и вызвать врага на дуэль. Или ходить ночью в дозор в надежде получить премию за какую-нибудь особенно неприятную нечисть. Или даже, знаете, такую, которая сначала стреляет, а потом спрашивает: кто там?

— Если вы шутите, то уже точно в порядке, — сказала девушка серьёзно, но глаза её блестели.

Вот она привстала на цыпочки, доверчиво положила руки Пьеру на плечи.

— Я — голодный вампир, а вы всё ещё пахнете кровью, Дина, — предупредил он.

— Ерунда, — сказала она. — Вы не можете причинить мне ни малейшего вреда, уж это-то я знаю. Скорее — я вам…

И потянулась к нему, а Пьер уже вот-вот готов был припасть губами к её губам.

Тут в дверь не вовремя постучали, и Дина, смутившись, отпрянула. Горничная — не Глаша, а какая-то другая, — привела юного, возмутительно свежего и выспавшегося секретаря Севушкина.

— Я принёс вам одежду, — сказал он. — Не надо ли чего ещё, господин Безруков?

Пьер посмотрел на свёрток, на принесённые из больницы бутылки с кровью.

— Мне надо четверть часа. Пока будьте рядом с Диной Владимировной — отвечаете за неё головой.

Глава 22

Дина Зорина. Как укусить вампира?

— В этом нет никакой логики, — сердясь, промолвила она, отшвыривая исписанные листы бумаги на стол. — Вы понимаете, Мор Адрианович? Если этот Арсенин хотел бессмертия, то почему он пошёл таким окольным путём и, главное, для чего предусмотрел возможность смерти? Да ещё, опять же, зачем было всё делать так сложно?

— Мне кажется, что он просто где-то ошибся. Его опыт не удался, вот и всё, — спокойно сказал Карабашев. — Наставник Пьера Натан Ростиславович тоже так считал. Называл Арсенина бездарем и тупицей. И ещё много как — но это уже не для ваших нежных ушей.

Он пришёл вместе с Командором и как-то ухитрился уболтать главного инквизитора города, чтобы тот позволил Дине Зориной сунуть нос в бумаги.

Хотя что тут убалтывать? Тугаринов назначил девушку магдетективом. Она имела право расследовать. Только за ней поглядывали, чтобы она невзначай не сокрыла какие-нибудь улики против деда: как-никак родная кровь. Пусть она и стреляла в Стефана не далее, как этой ночью…

— Вы говорите о моем прадеде, — напомнила Дина холодно. — Постойте-ка. Точно! Теперь, когда выяснилось, что мой настоящий отец — Алексей Арсенин, не пора ли поискать записи в доме, где он тогда жил?

— Помилуйте, Дина Владимировна, Стефан — единственный его известный наследник, — сказал Карабашев. — Ведь Алексея казнили совсем молодым, он не успел жениться и обзавестись детьми, да и дом уже давно перестал существовать. Студенческие записи Арсенина пропали ещё в тридцатом году — Натан Ростиславович и Пьер неоднократно говорили о том, что в доме Арсениных проводились обыски, которые ничего не дали.

— А в университете? — спросила Дина. — Ах, как жаль, что Карповский убит — мы могли бы допытаться до него, узнать, могли ли они спрятать что-то в стенах университета.

— Тоже нет. Есть лишь дом Лещинских на Гуляевской улице да вот этот особняк, — покачал головой Карабашев.

— Значит, самое время наведаться туда, — оживилась Дина.

Пётр Николаевич появился в дверях кабинета неожиданно. Теперь он выглядел гораздо свежее — насытился кровью, переоделся, раны его затянулись, а кожа восстановилась. Дина поспешила задёрнуть в кабинете тяжёлые драпированные занавески, чтобы как можно меньше света попадало сюда, но Безруков всё равно был тут не в своей тарелке.

— Зачем вы вышли из подвала, — упрекнула его Зорина.

— Затем, что я буду