Как укусить вампира - Лена Тулинова

— Ты знал, — сказал Пьер.

— Ладно, знал, — хмыкнул Серж. — Стефан сам виноват, что нас с нею толком друг другу не представили… И мне стало немного жаль, что я не могу лично засвидетельствовать ей своё почтение. Я ведь часто теперь сижу взаперти, беседа с милой девушкой развлекла бы меня, несчастного вампира.

Видно, Пьер слишком ослабил хватку на его шее — в голос Карповского вернулись прежние ехидные интонации. Пришлось тряхнуть его и прижать посильнее прежде, чем спросить:

— Кто же посвятил тебя? Неужто Стефан?

— Я попался на зуб самому обычному вампиру, это так тривиально, — признался Карповский. — Лет уже, должно быть, сорок тому назад.

Пьер не выдержал и засмеялся. Он смеялся, прижимая рукой к стене этого негодяя. Смеялся, хотя впору было рвать и метать, кричать, убивать — всё, что угодно. Но смех спасал Безрукова уже не раз — спасал от безумия, одиночества, безнадёжности.

— Прости, это было так смешно, — сказал он, отсмеявшись. — Говори уж, что ты там успел наисследовать.

— Это хорошо, что тебе весело, — просипел Серж. — Приотпусти мою шею, чтобы я мог рассказать всё как следует.

— В двух словах, — предупредил Пьер.

— В двух не получится, не обессудь, — Карповский ухмыльнулся глумливо.

Пришлось как следует его тряхнуть, после чего Серж якобы неохотно выдал:

— Унаследовавший кровь Арсенина должен укусить тебя. Крови твоей глотнуть. Но это ещё не всё: он должен и с тобой поделиться своей кровью. Так вы обменяетесь друг с другом судьбой.

— Что это значит?

— Всё-таки ты довольно глуп для такого старого вампира, — снисходительно сказал Карповский. — Ты станешь человеком, правда, уже ненадолго: ты по сути человеком умрёшь. А Дина будет вампиром. Хотя почему сразу Дина? Ты можешь подарить бессмертие и Стефану, если он ещё жив! Пх… пха… Честный обмен! Он тебе возможность сдохнуть, наконец, а ты ему — перспективу мучиться вечно.

И Серж зашёлся то ли смехом, то ли кашлем.

— Ну вот, а теперь тебе самое время отпустить меня, — сказал он. — Ты ж добрый, милосердный и всегда щадишь старых товарищей.

— Товарищей — может быть, — сказал Пьер.

Оторвать подлецу голову у него сейчас не хватило бы сил. Волоча за собой Сержа, Безруков отправился к месту, где, как он слышал, пришли на выручку инквизиторы и полиция. Но тут всё уже было кончено: ветер гнал чёрные хлопья сажи да вдали слышался цокот копыт и стук колёс. А ведь Пьер слышал, как звала его Дина.

А между тем, она снова назвала его сегодня «Пьер». Услышала, видно, как его называет Мор Адрианович. Но только он не мог откликнуться. Ему ненависть застила глаза, и желание избавиться, наконец, от Карповского, заставило забыть обо всём.

Жаль.

Здесь, на месте битвы, Безруков подобрал её кинжал. Даже сквозь перчатку глассиевый сплав обжигал ладонь, но это ничего. Всего один миг понадобился, чтобы вонзить нож в сердце Карповского, и тот оскалился напоследок, прежде чем затихнуть навеки. Здесь его Пьер, мёртвого, и оставил: утро сожжёт останки вампира солнечными лучами почти без остатка.

Жаль, что оно не сумеет убить и самого Пьера. Лучше так, чем оставить Дине разбираться с его проклятием.

* * *

Дом старика Найдёнова-Лещинского был опечатан, у дверей скучал жандарм.

— Не велено, — сказал он, глядя честными, чуть навыкате глазами на Безрукова.

— Кем же не велено? — спросил Пьер вполне дружелюбно.

Его потрёпанный, даже растерзанный вид не мог не устрашить городового, но тот оказался не робкого десятка.

— Инквизиция взяла дело под контроль, — отчеканил он. — Потому — не велено.

— Командор приказал? — уточнил Безруков и нашарил в кармане печать с доступом. — Видал? Я и есть инквизиция, брат.

— А вы, ваш-благородие, не тот ли вупырь, что с нашей Зориной в дозор ходили?

— Хаживал, было дело, — сказал Безруков. — Так пропустишь? Как фамилия твоя?

— А Сычёв моя фамилия, — вытянулся в струнку городовой. — Пропущу, только всё будет под вашу ответственность!

— Разумеется, под мою, — заверил его Пьер. — Я инквизиторский следователь. Кому, как не мне, расследовать, что тут натворил господин Лещинский?

— Верно, — ничуть не смутился Сычёв. — Кому, как не вам. Да только приказу не было. Но всё равно. Проходите.

— Благодарю за службу, — нашёл в себе силы сказать Пьер.

Так или иначе, а его впустили в дом. У него ведь нынче при себе не было выданного Командором дозволения заходить, куда потребуется, без особого приглашения — весьма ценное дозволение для вампира, надо сказать.

Безруков ожидал, что в особняке никого не окажется. Но в кухне сидели слуги — видимо те, кто не смог или не успел дать отсюда стрекача. Две молодых девушки в строгих платьях и фартуках, кухарка в аккуратном платке, пара крепких мужчин, вероятно, конюхов, да пожилой человек в ливрее.

При виде вампира они только сгрудились в кучку и посмотрели обречённо.

— Что те кровососы, что эти, — тихо, но внятно сказал тот, кто был в ливрее. — Один ляд…

— Спокойнее, любезный, — молвил Пьер. — Я следователь из инквизиторского приказа. Хочу обыскать дом и окрестности.

Одна из молодых женщин отделилась от группы, неловко сделала книксен.

— Прошу прощения, сударь, — сказала она дрожащим голосом. — Хозяин наш привечал то колдунов, то вампиров, вот мы и…

— Это я должен просить прощения. Тем более в таком виде, — кивнул Пьер. — Пришлось прикончить парочку тех, кого вы тут назвали кровососами.

— И вам не надо… Кровушки испить, замучить кого-нибудь? — с плохо скрываемой иронией спросил старик в ливрее.

Безруков поморщился.

От старика заметно пахло чесноком. Если бы можно было выбирать, вампир предпочёл бы сейчас аромат хорошего коньяку или дорогого вина. Или смешливую девицу лёгкого поведения, с такой дозой шампанского, что кровь едва ли не искрит в шприце, как в бокале… Но сейчас он только покачал головой.

— Замучаю после того, как сделаю дела, — ответил он, — обязательно, вот кого выберете, того и буду мучить. И кровь пить. Всенепременно. Только