Как укусить вампира - Лена Тулинова

«Господи, спаси его и сохрани, раба твоего Кирилла, — коротко помолилась Дина. — А я как-нибудь сама!»

И расправила плечи. Слабый свет шёл от неё самой, подпитываемый остатками магии из стремительно разряжающейся полицейской бляхи. При этом свете было видно не так уж многое, но главное девушка заприметила.

Там, где только что стоял один из охранников, на помятой траве лежал погасший фонарь, а возле него — компактная, удобная руке «Забава». А стрелять у Дины получалось всё-таки лучше, чем думать или планировать, или даже применять магию. Подхватив пистолет, девушка повернулась к деду. Тот, конечно, был жив и немного пришёл в себя. Уже сел, мотая головой. Видно было, что рана не смертельная, крошечная пуля пробила ему нос и, вернее всего, застряла где-то в переборках, или как там их — пазухах. Дине некогда было вспоминать мудрёную науку анатомию.

Глаза Стефану опалило, лицо было в копоти и крови, но живое и злое.

— Тыыы, — прохрипел он, протягивая руки к внучке, и, понимая, что сейчас эти руки начертят очередной проклятый круг, Дина прострелила из «Забавы» правую.

Старик закричал, а потом принялся изрыгать проклятия. Но все они летели впустую, бесполезными дробинами отскакивали в темноту: Дина сейчас была недосягаема для злых слов. Полицейская бляха погасла, но свет остался с нею. И когда Стефан двинулся к ней, Зорина только поудобнее перехватила пистолет.

— Стоять! Господин Найдёнов-Лещинский, вы арестованы! — заорала она так, словно за нею стояло целое воинство, способное бросить вызов этому страшному дракону в человеческом обличии.

Он и не думал останавливаться, поэтому третий выстрел попал ему в грудь. Это остановило Стефана — и Дину тоже. Сжимая рукоять пистолета, она обессиленно прислонилась к ближайшей яблоне.

В этот миг воинство действительно пришло. В лице сразу нескольких магов и простых полицейских: она узнала такого родного дурака Прохорова и его товарищей, и неожиданно — уже бывшего напарника по патрулю Сычёва. И ещё десяток людей шёл на выручку. Их лица показались такими добрыми, такими родными. Они несли свет, целое магически созданное зарево с красноватым оттенком утренней зари. Они несли жизнь — и даже к Одинцову бросился кто-то с помощью, давая надежду на спасение.

И Карабашев, наконец, выступил из тьмы, став обычным человеком.

— Я охотился, — пояснил он. — Убрал всех вампиров и вурдалаков в округе, ну и пару людей прихватил для ровного счёта. Продлил свою драгоценную жизнь ещё лет на пятьдесят…

Дина отшатнулась от него. Как спокойно говорил он о смерти и о том, каким образом он продлевает своё существование!

— А где наш Пьер? — как бы между прочим спросил Мор Адрианович. — Вы разве не вместе?

И чувство облегчения сразу ушло, пропало, уступив тревоге.

Где, где Безруков? Дина принялась озираться по сторонам. Но кругом уже были только маги — кто-то уже уводил раненого и арестованного Стефана Анатольевича, кто-то нёс вдвоём Кирилла Сергеевича на скрещенных руках, кто-то командовал обыскать территорию…

А Пьера Безрукова и его противника Сержа Карповского не было.

— Дина Владимировна, — окликнул Прохоров, — вы ранены. Пойдёмте с нами. Вам бы в больницу.

— Н-нет, я останусь. Тут… Инквизиторский следователь, тут Безруков, он…

— Он вампир и прекрасно постоит за себя, — мудро сказал Карабашев.

— Я останусь. В конце концов, это дом моего деда, — настойчиво сказала Дина.

— Зорина, так ты ж можешь вернуться сюда после того, как доктор вас осмотрит, — предложил Сычёв. — Идём. Смотри-ка, какая самостоятельная: тебя даже спасать насильно приходится.

— Не надо меня спасать, — возмутилась Дина, чувствуя, что от усталости и нервов у неё подкашиваются ноги и к горлу подступают рыдания, но не сдаваясь. — Пётр Николаевич! Где вы! Пьер!

Но Карабашев осторожно подхватил её на руки.

— Он не может умереть, — сказал спокойно. — А вот ты запросто. У тебя сердце вот-вот разорвётся, Дина свет Владимировна. Идёмте, бравы ребятушки, проводим её до госпиталя.

И, успокаивая, прижал к себе. От него шёл странный запах: не дыма, а словно перегретого металла. Возможно, так пахла тьма.

— Идём. Ты его смерть — без тебя ничего с ним не случится, — сказал уже совсем тихо, потому что это предназначалось только Дине.

Она покорилась, но не потому, что успокоилась. Просто силы разом вышли все, закончились.

— Если инквизиция будет обыскивать дом или найдёт лабораторию, — сказала она слабея, — я хочу видеть бумаги деда. Хочу знать, как он сделал химер, вампиров. Мне надо знать!

— Конечно, конечно, — совсем неожиданно рядом возник ни кто иной, как сам Командор. — Думаю, без вас не обойдётся, Дина Владимировна. К вам, как к внучке главного заговорщика, так или иначе будет много вопросов.

— Вот вы нашли время об этом заговорить, — огорчённо цокнул языком Мор Адрианович.

Дину отнесли в пролётку, где верный Сычёв уже придерживал на сиденье Одинцова. Коляска плавно тронулась с места, и скоро Торопцево вместе со страшным Найдёновским домом остались позади.

* * *

(Пьер Безруков, 1890 год)

— Стооой, стой, — Серж протянул это с насмешкой, выставив руки перед собой.

Они успели изрядно удалиться вглубь сада во время схватки. То катились по траве и низким кустам, то Карповский бросался бежать, а Пьер догонял. Но теперь Безруков загнал врага в угол между флигелем и забором. И не собирался отпускать.

— Умри, — прорычал он измотанно.

— Непременно умру, — показывая изорванное и местами обугленное от света тело, сказал Серж. — Но сначала хочу тебя порадовать. Наше исследование было закончено. Может быть, ты снова дашь своё нерушимое дворянское слово, я шепну тебе милый секрет и разойдёмся восвояси ещё лет на пятьдесят?

— Слово дворянина? Вот тебе моё слово: ты до утра не доживёшь, — прорычал Пьер, сжимая горло Сержа.

— Ну, ну, — с трудом удерживая его руку, просипел Карповский, — ещё поглядим, кто кого. Жаль, я слишком голоден — сегодня такая неловкая ночь получилась. Но рад, что мне удалось подбить собратьев на охоту в саду, а не дальше, у реки, куда мы бегаем гораздо чаще. Тут нынче было интересней.

— Так это из-за тебя чуть не сорвался побег Дины?

— А то, — похвалился Серж. — Но и не только. Видишь ли, химер, которые нас кормили, стало не хватать. То одна сбежала, то вторую вурдалаки уморили. Ну