Как укусить вампира - Лена Тулинова

Но едва коснулась шеи, как поняла: её оцарапали. Всего лишь полоснули когтями по коже, ничего особенного.

— Запах крови, — коротко пояснил Пётр Николаевич. — Бежим, бежим.

У калитки их встретил Карабашев.

— Как? Вы здесь? — удивился Пьер.

— Удивлён, что вы ещё здесь, — вздохнул Мор Адрианович. — Решил вот вас встретить, и…

Тут воздух вздрогнул, стал как будто каучуковым, и Дина поняла: их поймали новым контуром. И теперь этот мешок просто так не порвать.

А потом холодный, леденящий душу, неестественно громкий голос прогремел подобно раскату грома:

— Взять их всех. Живьем.

Глаза уже достаточно привыкли к полутьме, чтобы можно было увидеть, как сразу с нескольких сторон подходят вампиры — Дина насчитала троих — и ещё полусогнутые, с низко опущенными вялыми руками низшие кровососы, вурдалаки. В отличие от вампиров, они были практически неразумны. Дина выстрелила по ним несколько раз — тут и кончились у неё патроны.

А Мор Адрианович поступил интересней: он закатал рукава, и даже в темноте его руки были сейчас чернее чёрного. Они стали темнотой, и на кончиках пальцев тьма клубилась, вытягиваясь. Вот эта тьма коснулась одного вурдалака, второго — и они, захлебнувшись криками, пропали. Пуффф… и стали дымом. Подавив дурман и тошноту, Дина отбросила в сторону бесполезный револьвер и достала свой маленький глассиевый кинжал.

Одинцов едва держался на ногах, Безруков тяжело дышал, еле сдерживая жажду крови. И в безопасности себя девушка не чувствовала даже плечом к плечу с ним. Скорее, понимала опасность.

Она ожидала, что голос Стефана Анатольевича прозвучит снова, но вместо этого услышала другой. Тихий, почти шепчущий, но в то же время отчётливо произносящий слова.

— Какая встреча. Неужели ты не рад повстречать старого знакомца, Пьер?

— Серж Карповский, — каким-то обречённым тоном сказал Безруков. — Не могу сказать, что рад.

Этот вампир был похуже прочих. Дина поняла это, едва увидела вытянутое, хищное лицо в свете фонаря, который он держал в руке. Тени падали резко, беспощадно. Красные глаза горели двумя рубиновыми точками.

— Раненого можете доесть, он уже не нужен, — сказал Карповский всё так же негромко. — Этих двоих, девушку и мужчину — в дом.

— Да, — тихо откликнулись вампиры, а вурдалаки двинулись на Одинцова.

Тот тихо зарычал, выставляя перед собой оружие, но силы уже покидали его. Два, три выстрела — а затем Одинцов уронил револьвер. Иссохшие руки вурдалаков схватили его.

— Нет, — вскрикнула Дина. — Не смейте! Дед… Зодчий не будет рад смерти Астралиса!

И вскинула руку с кинжалом — рукоятью вверх, будто крест. «Простите, Пьер!» — мысленно обратилась девушка к Безрукову, понимая, что ему будет плохо. Свет, яркий, ярче дневного, сравнимый разве со вспышкой молнии, заставил Карабашева застонать и отшатнуться, и тьма потекла с него целиком, уже не только с рук — он плавился, будто чёрная свеча. Свет мигнул раз, другой, затем разгорелся ярче. Вурдалаки, скуля, покинули поле боя, хотя кое-кто вряд ли уцелел. Вампиры оказались прочнее и разумнее — они отступили под прикрытие деревьев.

Не все — воспользовавшись моментом, Пётр Николаевич накинулся на того, кого назвал Сержем и встрече с которым был так не рад. Завязалась короткая, но жестокая схватка. В ярком свете от кинжала оба вампира едва ли не обугливались, но не переставали терзать друг друга зубами и когтями, словно настоящие звери.

Дина, не опуская руку, подошла к Одинцову. При этом Карабашев отшатнулся и как будто весь стал густым тёмным дымом, который отшатнулся от Зориной под сень едва оперившихся листьями кустов сирени и шиповника.

Увы, Одинцов потерял сознание и был очень плох. И с такими ранами ему вряд ли что-то могло помочь.

— Мы можем сейчас уйти? — спросила девушка прерывистым от усталости голосом.

— Не можем, — рыкнул Пьер, и вернулся к борьбе с Сержем.

— Э-те-те-те, — на этот раз голос деда не прогремел с небес, а прозвучал за спиной. — Вижу, без меня вы справиться не можете.

А после — после Дину словно накрыло прозрачным колпаком. Как светлячка в стакане. И свет, снова мигнув, погас.

Стали слышны лишь звуки возни — это грызлись два вампира, позабыв обо всём остальном.

— Сейчас кому-то из них понадобится кровь, — заметил Стефан Анатольевич. — И я даю тебе последний шанс вернуться в свою комнату.

Рычание усилилось, затем — захлёбывающийся, страшный звук, и в слабом свете фонаря появился Безруков. Он был изрядно потрёпан, со следами укусов на лице и шее,

— Волей инквизиторского приказа, господин Найдёнов-Лещинский, Звёздный Зодчий и так далее, вы арестованы, — хмуро сказал он.

— Если вы не хотите, чтобы я приказал стрелять в женщину, вы сдадитесь и дадите себя запереть, — холодно ответил дедушка.

— Он не будет стрелять в меня, Пётр Николаевич, — звенящим от волнения голосом вскричала Дина. — Я его внучка, я нужна ему.

— Без Одинцова? Уже нет, — ещё холоднее сказал Стефан.

— Так стреляйте! Но знайте — вы мне не дед!

— А ты мне не внучка, — бросил Стефан. — Ты предала меня, как до того — твоя бабушка. Я избавился от Стеллы, а теперь избавлюсь и от тебя. В конце концов, я ещё не настолько стар, чтобы попытаться завести себе сына и попробовать ещё раз — через двенадцать лет.

Двенадцать лет! Он готов был играть не просто судьбами родных — готов был рискнуть даже маленьким сыном, если таковой родится.

Дине стало совсем дурно. Она попыталась пробить купол вокруг себя чистой силой — но от этого лишь зазвенело в ушах и закружилась голова. Вся сила просто отразилась и вернулась обратно, неспособная пробить «стакан». И свет больше не возвращался. Девушка несколько раз ударила глассиевым кинжалом по невидимой стене, да всё без толку — сплав был хорош против нежити и нечисти, а против алхимических контуров оказался бесполезен. Тогда она проколола палец и очертила круг прямо по невидимой стене.

И снова ничего не произошло, только неприятное покалывание пробежало по всему телу, заставив девушку скорчиться, упав на колени возле почти бездыханного Одинцова. Он приоткрыл глаза, слабо улыбнулся и как будто показал глазами вниз.

Карманы? Дина дрожащей рукой обшарила карманы его брюк. И там нашёлся небольшой пистолет — даже меньше «Забавы», размером, наверное, с Динину ладонь. Судя по всему, он был однозарядный. Одна пуля — для кого она предназначалась?

— Ну