Ведьмин капучино и тайна наследства - Елена Михалёва
Ярослава покачала головой, её брови сдвинулись.
– У меня плохое предчувствие. Кикимора – не питомец, чтобы просто поселить её у нас.
– У меня, – терпеливо поправила Дана. – Леся будет жить в моей квартире наверху. Там три комнаты. Одна для меня. Одна для Витана. Одна для Леси. Ты ведь не против соседки, Витан?
Домовой, который всё это время лежал с закрытыми глазами, настороженно поставив уши, посмотрел на Дану.
– Не против, если она не будет забывать, кто в доме хозяин. – Он мурлыкнул. – И будет чистоплотна, разумеется. Я зорко слежу за порядком.
– Буду, – горячо заверила Леся. – Обязательно буду!
– А Веселину спросить ты не хочешь? А Люду? А меня или Тео? – фыркнула Ярослава, обращаясь к Дане. – Ты только пришла, но уже принимаешь решения и вмешиваешься в порядки, которым много веков! Отлично! Что дальше? Будешь командовать?
Дана, не ожидавшая такой бурной, болезненной реакции, замерла.
– Я не собираюсь командовать. Просто хочу помочь.
– И уже помогла. – Витан сел, привлекая к себе внимание. Его жёлтые глаза блеснули в тёплом свете электрических ламп. – Ярослава, ты вечно видишь проблему там, где её нет. Эта девушка – не просто ведьма, она – Дева твоего шабаша. Она получила свою силу по всем правилам. Кровь Предславы говорит сама за себя. А значит, она имеет право принимать решения. И я уверен, что ни Люда, ни Веселина её решения не поставят под сомнения.
Ярослава часто заморгала, будто ушам своим не верила. Она посмотрела на Витана, а потом на Теодора, ища поддержки. Ведьма горько усмехнулась, когда вампир молча пожал плечами. Последней она посмотрела на Людмилу.
– Витан прав, – спокойно сказала та. – Дана – Дева шабаша. И она имеет полное право принимать решения от имени всех нас. Твоей роли в нашем маленьком сестринстве никто не умаляет, но девочку спасла именно она, поэтому может выбирать, как поступить с ней дальше. Я, кстати, не против лишней помощницы в кафе и соседки для Даны. По-моему, прекрасный вариант для нас всех.
Ярослава наконец успокоилась. Она опустила плечи и тяжело вздохнула, пытаясь смириться с неизбежным.
– Ладно, – хмуро сказала она, обращаясь к своей чашке, а не к Дане, – но чтобы потом не было проблем. И не превращай кикимору в питомца.
– Не превращу. – Дана миролюбиво улыбнулась и повернулась к Лесе: – Но нам придётся купить тебе новую одежду. В таком виде работать в кофейне нельзя.
– Ой! – Кикимора покраснела от смущения. – Это вовсе не обязательно…
– Обязательно. – Дана вновь обратилась к Ярославе в попытке сгладить острые углы: – Яра, ты не хочешь завтра пройтись с нами по магазинам?
– Избавьте меня от этого удовольствия, – усмехнулась та. Её натянутая улыбка немного потеплела. – Кто-то должен завтра работать, пока вы будете гулять.
– Я составлю тебе компанию прямо с утра, – пообещала ей Людмила, а потом подмигнула Дане и Лесе.
Теодор так ничего и не сказал. Надо отдать ему должное, в дела ведьм он напрямую не вмешивался. Хотя Дане показалось, что в его вишнёвых глазах она прочла немое одобрение.
Заколдованный патефон заиграл старые романсы. Его скрипучий голос добавлял вечеру какого-то особого тепла, которое волшебным образом сочеталось с ароматами выпечки, старых книг и чая.
Они посидели ещё немного, обсуждая внутренние дела кофейни, а потом Леся вдруг придвинулась и шепнула Дане:
– Можно тебя на минуточку? – прошептала она.
– Всё хорошо?
– Да, просто проводи меня в уборную, ладно?
Все за столом слышали этот разговор, поэтому никто не спросил, зачем они вдруг встали и прошли к нужной двери. Дана включила свет и провела кикимору внутрь:
– Вот раковина. Вот дозатор с мылом и бумажные полотенца. Вот кабинка, – она засмеялась. – Спасибо, что выбрали наше экскурсионное бюро. Наши путешествия по Арбату всегда самые информативные.
Леся весело засмеялась в ответ, прикрывая за собой дверь в зал. Она полезла в рюкзачок, но достала вовсе не куколку.
– Вот, я хотела тебе это отдать, чтобы никто не видел. – Кикимора протянула ей маленькую, гладкую, словно отполированную плодовую косточку. – Это подарок. От меня. За то, что ты меня спасла. И за всё остальное. Спасибо.
Дана с улыбкой протянула раскрытую ладонь. Но едва странный презент перекочевал к ней, как кожу закололо. Волна тепла разлилась от маленькой вещицы, будто та была живой.
– Что это? – озадаченно спросила Дана, рассматривая подарок.
– Сливовая косточка, – прошептала Леся таким тоном, будто открывала страшную тайну. – Заколдованная. Я её давно нашла и много лет от бабы Зины прятала. Ей такие вещи ни к чему, она не заслужила. Если ты произнесёшь заговор и разломишь её, то человек, кого ты упомянешь, ответит на один твой вопрос только правду. Он не сможет солгать.
Дана вздрогнула. Она посмотрела на косточку, потом на Лесю.
– Зачем мне это?
– На всякий случай. – Леся улыбнулась. – Мало ли. В нашем мире так много тайн. Ты очень хороший человек. Может, тебе пригодится. А если захочешь, – она переступила с ноги на ногу, – меня можешь проверить. Вдруг я вру и шпионю?
Её слова развеселили Дану. Она покатала косточку между пальцами и поднесла к глазам, чтобы получше рассмотреть.
– Ты не врёшь, – сказала она без малейших колебаний. – А за подарок спасибо. Но надеюсь, что он мне не понадобится.
Она спрятала косточку в карман. Та уместилась рядом с брелоком-котом, который по-прежнему сопровождал Дану повсюду.
Глава 18
Будильник пропищал вовремя, но из-за пасмурного утра и глухих штор Дане показалось, что ещё глубокая ночь. Она сонно потянулась, а чтобы не уснуть снова, громко обратилась к голосовому помощнику в смартфоне:
– Алекса, включи музыку!
– Я не Алекса, я Леся! – донёсся до неё обиженный голосок кикиморы.
Она прошлёпала босыми ногами из своей комнаты в кухню и включила там радио погромче.
Голосовой помощник так и не среагировал. Техника в доме продолжала чудить и работала с перебоями из-за густой колдовской ауры, пропитавшей каждый кирпичик и каждую ниточку.
Утро в квартире на верхнем этаже теперь всегда начиналось примерно одинаково: Дана просыпалась от звона посуды на кухне, включённого радио или жужжания швейной машинки тёти Предславы, которая нашлась в шкафу среди прочих вещей. Леся то была тихой, то становилась неуёмно деятельной. С её появлением квартира ожила. Наполнилась звуками и потеряла ту застывшую статичность, которая угнетала Дану. Казалось, вместе
