Зло - Виктория Э. Шваб

XXXIII

Вчера

Отель «Эсквайр»

Слушая рассказ Сидни, Виктор стоял совершенно неподвижно.

– Это все? – спросил он, когда она замолчала.

В действительности же он понимал, что это далеко не все: рассказ Сидни был полон пропусков и недомолвок. Он заметил, что она медлила каждый раз, стоило ей упомянуть о природе своего дара. В итоге Сидни признала только, что у нее действительно была некая способность и что новый приятель ее сестры, Эли, потребовал демонстрации, а потом попытался казнить ее за это (она использовала именно это слово, «казнить»), чем дело и ограничилось.

«Казни ЭО». Виктор обдумывал услышанное. Какую игру Эли ведет? Есть ли другие? Должны быть! Тот трюк в банке с Барри Линчем… Как это увязывается? Не подстроил ли Эли просто все это, просто чтобы убить человека при свете дня?

Герой? Виктор мог только презрительно фыркнуть. Газета поспешила окрестить Эли именно так. И на мгновение Виктор поверил заголовку. Он был готов сыграть злодея – пока считал, что Эли на самом деле был героем, но теперь, когда истина относительно его старинного друга оказалась гораздо мрачнее, Виктор целиком насладится ролью оппозиции, противника, врага.

– Это все, – соврала Сидни, но Виктор не стал злиться.

У него не возникло желания причинить ей боль, вытянуть из нее последние фрагменты правды. Он не мог винить ее в том, что она колеблется: ведь когда она в последний раз продемонстрировала другим свои способности, то чуть не погибла. И хотя Сидни не рассказала ему всего, она сообщила нечто жизненно важное. Эли не просто близко. Он здесь. В Мерите. Или, по крайней мере, был здесь полтора дня назад. Виктор уперся локтями в стол и внимательно посмотрел на девочку, чей путь пересекся с его собственным.

Он никогда не верил в судьбу, в предначертание. На его взгляд, это слишком близко подползало к божественности, высшим силам и Божьему промыслу. Нет – он предпочитал рассматривать мир через призму вероятностей, признавая роль случая, но стараясь по возможности управлять событиями. Однако даже он вынужден был признать, что если Судьба существует, то сейчас она ему улыбнулась. Газета, девочка, город… Обладай Виктор хоть крупицей религиозного фанатизма Эли, он мог бы решить, что Господь указывает ему путь, поручает миссию. Он не был готов зайти настолько далеко, однако обрадовался оказанной поддержке.

– Сидни… – Виктор старался обуздать возбуждение, придавая своему голосу спокойствие, которого не испытывал. – Как называется университет твоей сестры?

– Меритский университет. На противоположной стороне города. Он огромный.

– А помнишь, как попасть в общежитие, в котором живет твоя сестра?

Сидни медлила, кроша бейгл, который так и лежал у нее на коленях.

Виктор стиснул крышку стола.

– Это важно.

Сидни не отреагировала, и Виктор взял ее за руку, прижав пальцы к тому месту, куда попала пуля. Он убрал боль, но хотел напомнить ей и что сделал Эли, и что может сделать он сам. Сидни застыла, но он свободной рукой оттянул ворот своей рубашки, чтобы она увидела первый из трех шрамов от пуль, оставленных пистолетом Эли.

– Он пытался убить нас обоих. – Виктор отпустил и ее руку, и свой ворот. – Нам повезло. А скольким ЭО не повезло? И если мы его не остановим, то скольким еще не повезет?

Голубые глаза Сидни округлились и не мигали.

– Ты помнишь, где живет твоя сестра?

Впервые голос подал Митч.

– Мы не дадим Эли навредить тебе, – заявил он, глядя на нее поверх стакана с шоколадным молоком. – Просто прими к сведению.

Виктор открыл ноутбук Митча, вывел план университета и развернул экран к ней.

– Так помнишь?

После долгой паузы Сидни кивнула:

– Я знаю дорогу.

Сидни трясло, и она ничего не могла с этим поделать.

Это никак не было связано с холодным мартовским утром – это была чистой воды паника. Она сидела на переднем сиденье и указывала дорогу. Митч вел машину. Виктор устроился сзади и возился с чем-то острым. Пару раз оглянувшись, Сидни решила, что этот предмет напоминает навороченный нож, который можно открыть или закрыть одним движением. Она села ровно и обхватила колени, глядя на пролетающие мимо улицы. Те же улицы проскальзывали мимо окна такси всего за несколько дней до этого, когда она ехала к Серене. И те же улицы пролетали мимо окна машины Серены, когда та везла их в поле.

– Направо, – скомандовала Сидни, изо всех сил стараясь не стучать зубами.

Ее пальцы невольно потянулись к тому месту на руке, куда попала пуля. Она закрыла глаза, но увидела сестру, почувствовала ее объятия, холод банки с газировкой в руке и взгляд Эли – в тот момент, когда Серена сказала «Покажи нам». Поле, и труп, и выстрел, и лес, и…

Сидни решила держать глаза открытыми.

– Опять направо.

На заднем сиденье Виктор открывал и закрывал нож. Сидни вспомнила, до чего противно ей было, когда сзади сидел Эли, придавливая ее своим взглядом. Сейчас, когда там был Виктор, неприятного чувства не возникало.

– Здесь, – объявила она.

Машина замедлила ход и остановилась у тротуара. Сидни посмотрела в окно на многоквартирные дома, которые занимали восточную сторону университетской территории. Все выглядело по-прежнему, и это казалось неправильным, словно мир должен был отметить события последних дней, измениться так же, как изменилась она сама. Прохладный ветер подул Сидни в лицо, и, моргнув, она поняла, что Виктор открыл ей дверь. Митч стоял на дорожке, что вела к дому, попинывая отколовшийся кусок цемента.

– Идешь? – спросил Виктор.

Она не могла заставить себя сделать шаг.

– Сидни, посмотри на меня. – Он оперся руками о крышу машины и заглянул внутрь. – Никто ничего тебе не сделает. И знаешь почему? – Она мотнула головой, и Виктор улыбнулся. – Потому что я первым им что-то сделаю.

Он шире открыл ей дверь:

– А теперь вылезай.

И Сидни послушалась.

Они постучали в дверь квартиры 3А странной компанией: Митч – громадный и покрытый татуировками, Виктор – с ног до головы в черном, похожий не столько на вора, сколько на парижанина, холеного и элегантного, и Сидни между ними – в синих легинсах и большом красном пальто. Вещи она получила только утром, когда они еще хранили тепло сушилки. Они даже стали чуть больше впору. Ей особенно понравилось пальто.

Несколько раз вежливо постучавшись, Митч извлек из кармана куртки набор отмычек и как раз начал объяснять, как просты эти университетские замки (что заставило Сидни задуматься о его