Мантия вампира - Сапир А. Инглард
Он облизал губы, и сердце застучало в груди быстрее. Его руки оказались на моих голых бедрах, раздвигая их. Хватка усилилась, становясь почти болезненной, и я почувствовала, как все внутри сжалось.
«Вот так, – подумала я, когда он наклонился и вонзил зубы в скопление нервных окончаний у вершины моих бедер, заставляя меня выгнуться и тихо застонать. – То, что нужно».
Я чувствовала, как напряжение нарастает, готовое вырваться наружу, пока он ласкал меня, словно мое тело – его любимый десерт. Удовольствие было настолько мощным, что я билась в цепях, сковывавших запястья, жаждая его губы на своих.
Но когда он поднял голову и наши взгляды встретились, я застыла. В его зрачках отражалось лицо – но это была не я. Это было другое, чужое лицо: старше, знакомое и до ужаса страшное.
Я проснулась от кошмара, холодный пот струился по простыням, а сердце билось так громко, что я чувствовала, как дрожат ребра. То, что сначала казалось сном о том, как мы с Логаном беззаботно дурачились, превратилось в страшный сон – о нас с Рагнором здесь.
Остаток ночи сон так и не возвращался.
– Поговорим о жажде крови, – начал Эйб, сложив руки на груди; лицо его было мрачным. Атмосфера в Лиге после вчерашнего инцидента с Гасом, который превратился в зверя и устроил хаос в столовой, была угнетающей.
Одноклассники казались разбитыми. Джейкоб, ближайший друг Гаса, уставился в стену, лицо пустое, глаза покраснели от слез. Зои, из их компашки, была угрюма и смотрела на свои руки, глубоко погруженная в тревогу. Остальные же слушали Эйба с напряженным вниманием.
Я пыталась сосредоточиться и не думать о том, что произошло после нападения вампирозверя – о Рагноре и снах, что никак не покидали меня.
Эйб ходил взад-вперед у доски.
– Жажда крови наступает, когда вампир несколько дней подряд не пьет. Как люди страдают от обезвоживания, так и вампиры испытывают недостаток крови, и тогда начинается жажда, – говорил он ровным голосом, но в глазах проскальзывала тень сожаления.
В классе послышались тихие разговоры, но Эйб молчал, наблюдая за нами с тревогой. Мне стало интересно – так ли это часто бывает и почему нас не предупредили об этом с самого начала? Маргарита говорила мне соблюдать кровяную диету, а Эйб напоминал о необходимости пить кровь каждый день, но никто не объяснял, что случится, если этого не делать.
Когда шум стих, Эйб строго посмотрел на всех нас.
– Жажда может настигнуть в любой момент. Сначала все в порядке, а потом – ты кусаешь лучшего друга. Иногда бывают предупреждающие знаки, которые кто-то может проигнорировать, – признаки риска.
В классе наступила тишина. Я взглянула на Джейкоба – его лицо уже не было пустым, а исказилось от боли, губы поджались, в глазах заблестели слезы. Он опустил голову, тихо плача. Рядом Зои скрывала лицо в ладонях, плечи ее дрожали от подавленных рыданий.
– Жажда временно усиливает ваши чувства, скорость и силу до такой степени, что с вами сложно справиться, – объяснял Эйб серьезно. – Но она также лишает вас рассудка, заставляя жаждать крови любой ценой, и вы превращаетесь в зверское животное, которое хватает все, что попадется под руку.
Синтия – необычно тихая девочка с радужными волосами – подняла руку. Эйб кивнул в ее сторону, и она задала вопрос:
– Вчера именно это произошло, не так ли?
Преподаватель вздохнул и кивнул.
– Да. Август был многообещающим вампиром, – произнес он с грустью. – Умным и добрым. Его будут помнить.
Он опустил взгляд на руки и снова начал ходить по классу.
– Надеюсь, вы извлечете урок, чтобы мы больше не теряли вампиров из-за жажды.
Парень по имени Брайс нерешительно поднял руку.
– Почему наш Повелитель убил его?
– Потому что нет пути назад от жажды крови, – ответил Эйб, голос его был тяжелым. – В отличие от людей, которых можно вылечить от обезвоживания, от нашего недуга есть только одно лекарство – смерть. Это долг нашего Повелителя – защищать нас, даже ценой жизни своих же. Если бы он отпустил Гаса, тот устроил бы кровавую резню. Жаждущие не знают меры, их голод неутолим.
Это было ужасно печально. Я могла ненавидеть Рагнора, но убивать того, кто не сделал никому зла, – это не то, чего я желала бы кому-либо, даже ему. Мне было жалко Гаса. Какая ужасная участь – остаться в памяти как безумный зверь только потому, что забыл вовремя пить кровь.
Синтия снова подняла руку, теперь она казалась более активной, когда Зои молчала. Эйб дал ей слово.
– Что будет, если пить слишком много крови, намного больше рекомендованной нормы?
– Хороший вопрос, – слегка улыбнулся ей Эйб, и она ответила взаимностью. – Есть причина, почему нам, вампирам, многое запрещено. Мы – опасная раса, и нам нельзя терять контроль и раскрывать себя людям. Именно поэтому введены эти ограничения. – Он подошел к моему столу. – Отвечая на твой вопрос, Перкинс, если пить слишком много крови, возникает эйфория, похожая на ту, что испытывают наркоманы, – сказал он, пристально глядя на каждого из нас с предупреждением. – Большинство, кто становится зависимым от крови, перестают быть полезными Лиге и либо изгоняются из системы, либо, в некоторых случаях, уничтожаются.
На этой мрачной ноте Эйб завершил урок и отпустил нас на перемену перед физкультурой.
Когда мы пришли в спортзал, Логан уже ждал нас – и был не один. С ним стояли Рагнор и его два лейтенанта.
Маргарита не взглянула в мою сторону, ее взгляд скользил по собравшимся с явным отвращением. Магнус со вниманием хищника, предвещающим беду, следил за каждым движением Тэнси. Лицо Рагнора было непроницаемым, и я вдруг заметила, что вижу его впервые в спортивной форме – в свободных штанах и майке, обнажающей крепкие бицепсы и подчеркивающей его грудь, словно выточенную из мрамора. Мои бедра непроизвольно сжались, я обманывала себя, думая, что это от волнения, а не от чего-то большего. Но тут же в памяти всплыл тот сон – до того, как он превратился в кошмар. Он был однозначно наполнен эротикой, и внутренний голос прошептал: «Ты много себе врешь, Айлин».
– Сегодня у нас гости, – не церемонясь, начал Логан, возвращая меня к реальности. – Наш Повелитель Рагнор Рэйн, его лейтенанты и я по очереди будем спарринговаться с каждым из вас. Ваша задача – заставить нас применить свои
