Мантия вампира - Сапир А. Инглард

– Продолжай, Айлин, – подбодрил он, его улыбка стала шире, когда он указал на меня.

Все взгляды обратились на меня. Я съежилась еще сильнее, надеясь, что он передумает и продолжит урок.

– Продолжай, Айлин. Ты на верном пути, – повторил он, теперь уже стоя с руками на бедрах.

Я прокашлялась, выпрямилась в кресле и заговорила:

– Если мы все Ординарные и нас больше, чем Одаренных, а в Лигах ограниченное количество мест, значит, после Аукциона нас будет меньше. Кто-то из нас не пройдет дальше. Кто-то… уйдет.

На лице Эйба появилось выражение, будто я только что разгадала код да Винчи.

– Повелители проводят тщательную проверку каждого кандидата на Метку, – начал он. – Они знают все о вас – от рождения до попадания сюда. Но теперь важна ваша работа в Лиге. Вы должны проявить себя, чтобы заслужить право находиться здесь. Именно для этого вам дали временные должности – чтобы понять, где вы полезны и сможете ли стать частью Лиги. Вы демонстрируете свои навыки на Аукционе, и Повелители делают ставки, если вы им подходите.

Простой способ сказать: вы – расходный материал. И выбранная для меня работа это доказала. Тэнси попала в Отдел вампирских ресурсов, а я – на кухню. Больше объяснять не нужно.

Не только я это поняла. Брайс, самодовольный индюк, поднял руку.

– Значит, наша работа – показатель нашей ценности?

Типично для него. Удивительно, что Маргарита до сих пор не прижала его к стенке.

– Верно, – кивнул Эйб. – Некоторых из вас Повелитель хочет оставить. Он будет делать ставки на вас на Аукционе.

Джейкоб поднял руку:

– А встречи с Повелителем? Что они значат?

– Вероятно, он хочет узнать вас получше до Аукциона, – ответил Эйб. – У каждого из вас будет встреча на этой неделе.

Класс оживился, а я нахмурилась. Мне не хотелось, чтобы он узнавал меня.

Я – монстр под маской. А монстров вряд ли кто-то захочет покупать.

Эйб, должно быть, заметил, что настроение в классе резко упало, потому что уже через сорок пять минут после начала дал нам двадцатиминутный перерыв. Как только он вышел, класс взорвался – все яростно обсуждали все, что рассказал преподаватель об Аукционе.

Мне было плевать. Я не хотела ничего слушать. Наоборот, мне хотелось сделать хоть что-то, иначе я бы сорвалась и, наверное, врезала кому-нибудь. Я вскочила и выбежала из класса, пошла по коридору, просто чтобы оказаться подальше от остальных. Мне нужно побыть одной.

Но произойти этому было не суждено, потому что, свернув за угол, я чуть не врезалась в кого-то. Остановившись, я подняла глаза – передо мной стояла Кэссиди, замерев, как олень в свете фар. Увидев меня, она явно оцепенела.

И я сорвалась.

Выпрямив спину и подняв подбородок, я скрестила руки на груди и процедила сквозь зубы:

– Ты должна объясниться.

Она смотрела куда угодно, только не на меня.

– Не сейчас, Айлин…

– Сейчас, – перебила я ее. – Я играла по твоим правилам, когда ты делала вид, будто мы не знакомы. – Я заметила, как у нее на лбу выступил пот. Эта очевидная нервозность только разозлила меня еще больше. – Теперь твоя очередь отплатить тем же.

Бывшая подруга побледнела и напряглась.

– Чего ты хочешь? – прошептала она едва слышно.

Я не стала ходить вокруг да около:

– Ты была в листе ожидания?

Кэссиди молчала несколько долгих секунд, переминаясь с ноги на ногу.

– Все сложно, – наконец выдохнула она.

Я вспыхнула от ярости.

– Тогда объясни мне.

Она отступила назад, покачала головой.

– Не могу, Айлин. – Она обхватила себя руками, ее лицо побледнело еще сильнее. – Все, что я могу… извиниться, если это хоть как-то поможет.

Извиниться? Она серьезно? Мои кулаки сжались.

– Почему? – прошипела я, лицо налилось жаром от злости. – Зачем ты это сделала?

Молчание с ее стороны – уже признание. Значит, я была права.

Она действительно записалась в лист ожидания. Кэссиди собиралась уйти, не сказав ни слова. Если бы я не пошла за ней тем вечером, то никогда бы не узнала, что с ней случилось. Жила бы дальше, в неведении, с пустотой, которая грызла бы меня до конца жизни.

Но она думала иначе.

– Я ненавидела собственную жизнь! – вдруг выкрикнула она, ее щеки покраснели от злости. – Ненавидела свое жалкое, отвратительное существование и не могла больше так жить! – Она смотрела на меня с яростью, глаза засветились вампирским светом, и я замерла.

– Я никогда не была такой, как ты, Айлин. – Ее голос стал холодным как лед. – Я ненавидела эти гребаные концерты, мужчин, мнивших себя выше меня, и жалких друзей! – Она смерила меня презрительным взглядом, впервые без маски. – Ты думаешь, я тебя любила? Что мне нравилось дружить с бездарной, наивной дурочкой без капли амбиций? Или со Скай, которая вертела всеми подряд, как ей вздумается?

Я старалась не показать, как ее слова ранили меня. Но это так. Сильнее, чем любая пощечина.

Я скрестила руки и спокойно сказала:

– К несчастью для тебя, избавиться от меня не получилось. – Я усмехнулась, заметив, как она побелела. – Теперь я буду твоим постоянным напоминанием о том, что прошлое не так легко забывается.

Она поняла, к чему я клоню.

– Не смей, Айлин, – прошипела она, оглядывая пустой коридор, будто ожидала, что Рагнор вот-вот появится из воздуха.

Я холодно улыбнулась, положила руку ей на плечо и сжала – достаточно сильно, чтобы она вздрогнула.

– Я и не говорила, что все расскажу, Кэссиди, – произнесла я ледяным тоном. – Я просто всегда буду рядом, в пределах твоего поля зрения. И ты никогда не сможешь расслабиться, опасаясь, что кто-то узнает, кем ты была раньше… с кем была связана.

Она резко отдернула руку и уставилась на меня исподлобья.

– Ты знаешь, что я Одаренная, – тихо бросила она.

– Я не такая дура, как ты думаешь, – спокойно ответила я.

Ее страх и злость внезапно сменились задумчивостью, которая мне совсем не понравилась.

– Знаешь, мне пока нельзя использовать свою способность, – сказала она как бы вскользь, будто мы и не ссорились только что. – Но ради тебя… я готова сделать исключение.

Моя улыбка исчезла. Она ухмыльнулась, открыла рот, собираясь что-то сказать, как вдруг…

– Айлин?

Мы обе резко обернулись. В нескольких метрах стояла Тэнси, глаза у нее округлились, пальцы нервно перебирали длинную косу. Она посмотрела на Кэссиди, как всегда рассеянно, а затем снова перевела взгляд на меня.

– Перерыв закончился, – сообщила она.

Я на секунду задумалась: как долго она тут стояла и что могла услышать? Но Тэнси, похоже, была в своем обычном