Мантия вампира - Сапир А. Инглард
Конечно, скучаю. Больше, чем она могла представить. Особенно учитывая, что я оказалась здесь не по своей воле.
– Да, скучаю, – ответила я и, раз уж разговор пошел откровенный, решила поделиться кусочком своей истории. – Я шла на повышение. Наконец-то начала строить свою жизнь, по-своему. Даже один симпатичный клиент стал часто заходить…
Я запнулась, когда в ее взгляде мелькнуло сочувствие, которое мне было трудно принять.
– Там была свобода, – сказала я. – Я могла делать все. Абсолютно все. А теперь…
Теперь моя судьба вне моего контроля. Но я этого не озвучила. Повисла тишина. Я почувствовала, что и Зои, и я – обе задумались, как мы здесь оказались. Но, похоже, ни одна не спешила отвечать. И я понимала. Что бы она подумала, узнай правду обо мне?
– Есть еще кое-что, – нарушила тишину Зои. В ее взгляде боль сменила скорбь. – Ты слышала об Аукционе?
Я нахмурилась.
– Кажется, кто-то упоминал. А что?
– Вчера за ужином один из старших вампиров подошел к нашему столу и сказал, чтобы мы не слишком привыкали – мол, Аукцион все равно избавит Повелителя от нас. Мы начали его расспрашивать, но он не стал объясняться. Гас позже нашел об этом главу в книге в архиве.
У меня в животе все сжалось.
– Что за Аукцион? – спросила я.
Губы Зои задрожали.
– Каждые несколько месяцев, когда новички заканчивают обучение во всех девяти Лигах США, Повелители собирают нас… и продают. Торгуют, как товаром. Только вместо вещей – мы, вампиры-новички.
Отвратительно.
– А как же список ожидания?
– Фикция. – В ее глазах стояли слезы. – Это просто список тех, кто согласился на Метку. Ее ставят, только если мы сами согласны. А выбирают нас случайно, без всяких гарантий. И если ты вдруг не полезен своей Лиге – тебя продадут.
– А если никто не купит? – спросила я, хотя в голове рождались десятки других вопросов.
– Не знаю. – Зои передернулась.
Это уже… слишком.
– Значит, Рагнор дал мне Метку только потому, что все равно мог продать меня за деньги… если, конечно, найдется покупатель.
– И еще, – продолжила она с жалостью в голосе, от которой я инстинктивно отстранилась, – мы не должны распространяться, что живем вместе. И нельзя появляться вместе на людях.
Я напряглась.
– Почему?
– Потому что ты работаешь на кухне, – ответила она, будто это было очевидно. И действительно – стоило подумать, и все становилось ясно: дрожащие сотрудники, поведение Лона, стол Рагнора… Я – на дне пищевой цепи. Ниже садовников и горничных.
Но, глядя на Зои, я поняла еще кое-что.
– Значит, меня наверняка выставят на Аукцион, – сказала я. – А ты… у тебя еще есть шанс остаться. И ты боишься, что общение со мной все испортит.
Она кивнула, поморщившись.
– У меня ничего против тебя нет, – пояснила она. – Просто… иногда жизнь раздает карты, и нужно уметь ими играть.
Она была права. На ее месте я поступила бы так же. Но было горько, что после всей нашей откровенности… она решила, что дружить со мной – позор.
Но это ничего не меняло.
– Поняла, – только и ответила я.
В комнату вошла Тэнси. Она будто плыла по воздуху, смотря в пустоту. Устроилась на диване и улыбнулась:
– Мне так нравится моя новая работа.
Это, похоже, было последней каплей для Зои.
– Я так больше не могу, – взорвалась она, вскинув руки, и выскочила из комнаты.
Я повернулась к Тэнси:
– Ты слышала об Аукционе?
Она склонила голову набок, ее волосы касались пола.
– Меня он не пугает, – пробормотала она.
– Это хорошо, – сказала я.
Вдруг ее глаза прояснились, и взгляд стал пронзительным.
– Тебе некомфортно со мной, – произнесла она.
Тэнси удивительно проницательна.
– Да, – честно призналась я.
– Я знаю почему, – лицо стало серьезным. – Ты думаешь, я чудачка.
– Вовсе нет, – возразила я. Это не было ложью. Просто у меня не было сил на разговор.
Она пристально смотрела на меня, затем легко вскочила.
– До завтра, – попрощалась рассеянно соседка и исчезла.
На занятия я пошла одна. Все уже были в классе, когда я вошла, но никто даже не взглянул в мою сторону. Казалось, меня не просто игнорировали – от меня намеренно отворачивались. Видимо, Зои была не единственной, кто решил, что держаться от меня подальше – благоразумно.
Я села в одиночестве, ожидая начала урока, и прислушалась к разговорам одноклассников – делать все равно было нечего.
– У меня встреча в семь, – с гордостью объявил Джейкоб.
– Почему мне не назначили встречу с ним? – надулась Зои. – Я бы с радостью очаровала его своей блистательной личностью, если это поможет избежать дурацкого Аукциона!
– Не переживай, любовь моя, – вмешался парень с прической рок-звезды и тяжелым британским акцентом, которого я прежде не замечала. – Эти встречи не имеют никакого отношения ни к Аукциону, ни к популярности. Мне сказали, что приглашения получили только избранные.
Джейкоб напрягся.
– В смысле «избранные»?
– У кого еще сегодня встреча с Повелителем? – спросила Зои, оглядывая класс.
Руку подняли трое, включая Джейкоба. Я даже не стала делать вид, будто это меня касается. Им было плевать.
В этот момент в класс вошел Эйб, и разговоры моментально стихли. Он окинул всех своим строгим взглядом.
– Сегодня у вас будет первая физическая тренировка, – сказал он без лишних вступлений. – После перерыва поднимитесь в спортзал, где вас встретит Логан. Самое время выпустить пар.
Эйб чуть дольше смотрел на тех, кто поднял руки. Я пыталась не реагировать на имя бывшего, но тело выдало меня – я съежилась в кресле под взглядом преподавателя. Когда он отвернулся, я наконец выдохнула.
– А пока, – сказал он, перекладывая бумаги на столе, – поговорим об Аукционе.
По классу прокатился ропот, но один взгляд заставил всех умолкнуть. Эйб занял привычную позу перед столом, вытянув ноги вперед и скрестив их.
– Аукцион – традиция, уходящая корнями к первым вампирам. Это шанс для новичков и старших вампиров перейти в новую Лигу и начать все с чистого листа. Для новообращенных участие обязательно. Понимаете почему?
Я догадалась. Повелители, как Рагнор, хотели наполнить свои Лиги как можно большим числом Одаренных, оставив Ординарных за бортом. Одаренные были на вес золота.
Судя по всему, обычных было слишком много и ни одной Лиге не нужно было столько. И тут до меня дошло (холод пробежал по позвоночнику): мои одноклассники – не просто соседи по парте. А конкуренты. Если мы не начнем отделяться – друг от друга или от Одаренных, – мы не переживем Аукцион.
– Так если мы все Ординарные и нас больше, чем Одаренных… – пробормотала я с задней парты.
Эйб
