Криндж и Свидетели Пиццы - Харитон Байконурович Мамбурин
— Ни то, ни другое, Мурхухн Виверикс.
В моей голове шестеренки, может, стоят и неправильно, зато вращаются бодро. Этот свин — тот еще свин. За его невинными (вру) глазками скрываются десятилетия угнетения народных масс, причем не резиновой дубинкой, а пулеметами, огнеметами и прочими нездоровыми штуками. То, что он, при всем этом, — полностью соображающий разумный, говорит о том, что методика Омнипола полностью действенна. Им даже не было нужды мучить мозги этих своих «морфов» какой-нибудь пропагандой, чуждые вообще всем и каждому звероподобные менты живут строго в своей нише, делают работу, получают зарплату…
В общем, шлепнуть его было бы действительно благим делом, но смысл? Мне скучно, а сама свинья — это не только сотня с лишним кило довольно паршивого, ибо старого, мяса, но и кое-что еще. К примеру попутчик, рассказчик, ценный актив. Осталось только отучить животное коситься по сторонам с мыслью о суициде, да и немного приручить в процессе!
— Ты утром вставал со своей постельки, выпивал чашечку кофе, затем шел на работу, немного стрелял в разных интересных людей, потом уходил со смены, быть может, в бар со старыми знакомыми… — протянул я, обгоняя дышащий на ладан автобус, чьего лежащего на обочине собрата мы проехали десять километров назад, — … затем было новое утро и новые пострелушки. И там всю жизнь. Теперь тебя слили, но ты с превосходством пялишься на жалкого дикаря, не знающего, наверное, что такое матрас, тостер и телевизор. Не так ли? Но жить тебе особо незачем, ага? Везде чужим будешь, а значит, смерть гарантирована.
— Ты не примитив! — спустя пару минут поставил мне диагноз прямоходящий кабан, даже несколько оживляясь, — И даже не дикарь! Такую речь и мой капитан бы не выдал! Откуда ты знаешь, как я жил⁈
— Херня вопрос, — оскалился я, тормозя джип у обочины, — Я знаю даже больше. Например — как ты сможешь жить дальше .
Легко заинтересовать того, кому нечего терять. Эти сто тридцать килограммов свинины жить хотели. Они просто еще не знали, что не жили вообще. Это было поправимо… но, сначала, я отолью. Говорить с боссом, имея полный мочевой пузырь, не лучшая идея.
— КРИНДЖ!!! — гневно и нервно заорала на меня рация спустя пятнадцать минут «дозвона», — ТЫ ЧТО⁈ УЖЕ ОБОСРАЛСЯ?!!
— Нет, соскучился! — гыгыкнул я, подмигивая содрогнувшемуся кабану, смолящему мои сигареты, — А если честно, то хочу тебе подложить свинью…
Дальше было всё как в том анекдоте, причем на громкой связи, дабы Мурхухн сразу чухал, куда дует ветер. Вам нужна свинья? Нет? А если разумная? Тем более? А если она бывший коп? «Криндж, ты поехал⁈ Бывших не бывает!». А если бывает? «ЗО-ЧЕЕМ⁈». Как зачем? Она умеет врываться, умеет штурмовать, умеет подавлять сопротивление, брать живьем, командовать отрядом, воспитывать молодежь, крутить самокрутки и воровать сигареты… Работает за еду, выпивку, секс и уютную кабину, где есть экран с порномультиками.
— Заткнись! — рявкнула рация, — Нужен! Очень! Беру! Но сначала — дело! Бери его с собой! Выживете — продолжим разговор!
И отключилась. Занятая, видимо.
— Поздравляю, ты теперь инструктор пиратского абордажного отряда! — похлопал я по плечу обалдевшую свинину, — Ненормированный рабочий день, большая зарплата, неформальное общение! Ах да, и динамично развивающийся коллектив! Поверь, им есть куда развиваться. Непаханые поля для развития!
Тут, конечно, Омнипол протупил, чего еще скажешь. Не рассчитали эти поборники «закона», что может существовать полностью мультирасовое общество, в котором уровень терпимости зависит только от вклада личности нового члена. А кровожадная, жестокая и умелая свинья-убийца туда впишется как влитая. Ну, если выживет.
Мурхухн Виверикс был в глубоком шоке. Его мир рухнул, затем по нему наподдали грязным ботинком, а вместо вручили нечто, относительно похожее на будущее, но самого сомнительного вида. Тем не менее, единственной альтернативой было кидаться под автобус, набитый горланящими рейлами, так что кабану пришлось мириться с произошедшим. В этом ему помогли остатки спиртного, что бултыхались в джипе, так что следующие сутки я ехал с бывшим ментом, нажравшимся как свинья!
Кто мастер плоских повторяющихся шуток? Криндж!
— Темные боги Рассвета, это что, всё на самом деле…? — простонало вороватое животное, с силой растирая себе клыкастую морду ладонями, — Мне это не приснилось?
— Добро пожаловать в реальный мир, Не… Мурхухн! — осклабился я, тыча в левый клык своего нового развлечения пластиковой бутылкой с водой, — Приходи в себя, скоро за руль сядешь, мне спать охота!
— Откуда на мне одежда? — вяло удивился похмельный свин, обряженный уже не в позорный обтягивающий его как сосиска боди, а в черные брюки, ботинки, куртку… и боди под ними.
— Остановились около магазина с принтером, нам напечатали. За деньги, — отозвался я, — Не парься, с зарплаты отдашь.
Солнечные очки мне не сделали, что было очень обидно, а вот будущего товарища я принарядил.
— А ствол откуда? — недоуменно хлопал глазами Виверикс, рассматривая вытянутый из-за пояса старый револьвер во вполне пригодном состоянии.
— Ты у одного панка отнял. Он мне не поверил, когда я рассказал, что ты — полицейский под прикрытием, собирающийся внедриться в банду отпетых головорезов!
Дикий кабаний взгляд в ответ стал для меня наградой за все потраченные терракоины!
Не помню откуда и когда, но точно помню, что если вы встретили персону, находящуюся в глубоком личностном кризисе или там, скажем, горе, то лучший способ сгладить это состояние — вызвать у пациента новые впечатления. Чем ярче — тем лучше. Кажется, я справился!
Психология!
Хотя, учитывая, что мой попутчик пялится на меня, не мигая, уже пять минут, кажется, что-то в процессе было повреждено. Ну что тут поделать, никто не совершенен. Даже я.
Впрочем, Мурхухн вполне исправно полечился водичкой, а затем, отойдя от наиболее злостных симптомов бодуна, занял своё место за рулем. Водить машину он не умел, но чего там уметь, когда надо просто ехать прямо, а ты — суицидальная свинья на максималках? Названный так пару раз, кабаноподобный человек разозлился, выгнал хмарь из своей клыкастой бестолковки, а дальше повёл вполне нормально, что даже позволило мне вздремнуть.
Снова мы заговорили
