Криндж и Свидетели Пиццы - Харитон Байконурович Мамбурин

Криндж и Свидетели Пиццы

Пролог

— За мной давай, тля! Шаг в шаг! Только тихо! — шипел Марусенок, продираясь сквозь густые заросли недавай-кустов. Те отличались знатными колючками, легко обламывающимися с переплетенных веток, но что он, что Вавка, были худосочными детишками, вполне помещающимися между основных стволов гадкого растения. Понизу ходить они могли легко. Правда, на четвереньках.

— Да куда ты! — тихо хныкала Вавка, которой вовсе не улыбалось скакать на карачках непонятно куда, — Постой! Марус! Ну!

— Быстрее! — маленький, но очень целеустремленный мьют, пока еще не особо обезображенный возрастными изменениями, отличался нежно-голубым цветом кожи, чем когда-то и покорил шестилетнюю Вавку, — Там сейчас такое будет! Только тихо! Тихо, а то заметят!

Девочке уже было не по себе, но она продолжала упорно преследовать друга. В общем-то, если не вылезать из недавай-кустов, обильно растущих вокруг Покровки, то даже таким мелким как они двое, ничего особо не грозит. Потому-то детишки в этом небольшом селении мало чего и боялись.

Но, всё-таки, боялись. Ползущая за другом девочка, вполне мудрая на свой невеликий возраст, обоснованно считала, что Марусенок её волочит вовсе не на интересную жабу посмотреть или там, скажем, на драку барсуковых сусликов. Нет, с тех пор как этот мальчишка нашёл где-то острый обломок железа, дополнительно заточив его и назвав ножом, он считал себя взрослым и интересовался «правильными» вещами. Продолжая таскать за собой Вавку.

Вот и дотаскался. С любопытством высунувшись вслед за мальчишкой из густой травы, девочка выпучила глаза и забыла, как дышать. Её тощее тельце, исцарапанное и костлявое, внезапно решило описаться, но владелица тушки этого даже не заметила. Она была слишком занята тем, что боялась. Очень боялась!

Ваг Рыскун был самой большой грозой Покровки, маленького поселения, состоящего в основном из мьютов и нескольких десятков людей-беженцев, пришедших издалека. Этот крыс и его стая хозяйничали в поселении с момента, как оно образовалось. Маленькие и тщедушные, вонючие и жестокие, крысюки и лапой не трогали остальных жителей, пока те не пытались взбрыкнуть, но вот последнего хотелось совершенно всем! Ваг управлял всей торговлей, товары и соль можно было достать только через него, продать что-нибудь можно было только ему. Эти мерзкие полулюди очень жестоко обращались со всеми, кто так или иначе смел нарушить установленные ими «правила».

Вавка знала, почему всё так. Все знали. Из-за Морти, старого покалеченного робота, стоящего посреди Покровки. Само поселение, в общем-то, образовалось вокруг него. Морти слушался только людей, мьютов воспринимал нейтрально, а вот крысюки этим, сохранившим свои лазерные пушки, роботом, воспринимались как вредители. Если Ваг хотел сохранить для себя безопасное убежище, ему приходилось как-то выкручиваться, общаться с местными, ладить… иначе бы все они давно бы уже стали едой этих жестоких крысюков.

Здесь же, вдали от Морти, Рыскун и десяток его собратьев, вооруженные до зубов своими пистолетами, кинжалами и винтовками, могли творить что угодно… например с Марусенком, прижимающим голову Вавки к земле, да и с ней самой.

Сейчас правда этим крысолюдям, замотанным с ног до головы в какое-то тряпье, было вовсе не до беспутных и неосторожных детишек. Внимание банды крысюков приковал к себе совершенно феерический полуголый тип, спокойно сидящий на каком-то здоровенном кубическом устройстве. Это был самый странный и самый чудовищный мутант, которого Вавка видела за свою недолгую жизнь!

Он был огромным, размерами почти с Морти, но весь, с головы до ног, совершенно живым. Здоровенное тело, которое вполне могло бы принадлежать какому-нибудь очень уж мускулистому человеку, было увенчано головой, с которой свисали длинные неряшливые волосы. Это всё было совершенно нестрашно, особенно с точки зрения девочки, которая не могла в силу возраста оценить масштабы этого существа, но её опаску с лихвой перекрывало одно лицо. Лицо или морда? Вопрос, конечно, интересный. Рожа сидящего на железном ящике здоровяка была невероятно зловещей!

Крупные, как будто бы вырезанные начинающим скульптором черты этого лица не имели, казалось, иного выражения, кроме угрюмо-угрожающего. Глаза, прячущиеся в глубоких впадинах, лишь изредка и нехотя поблескивали из тьмы надбровий. Губы, пару раз за время неспешного разговора с крысюком, мрачно блеснули крупными монументальными зубами. Нос, скулы, выдающийся подбородок с ямочкой, все это создавало впечатление, чтобы если бы у насилия было бы лицо, а еще это насилие кто-то несильно, но очень обидно, пнул по яйцам — то получилась бы именно вот такая рожа.

Крысолюдей, в общем-то, это не волновало. Их была дюжина, каждый из них, включая Вага Рыскуна, был вооружен, а еще они были очень ловкими и юркими. Имей вдобавок эти мутанты чувство юмора, они бы даже усмехнулись перспективам огромного гуманоида, если бы тот решил поймать кого-нибудь из них… даже если с голыми лапами.

На то и был расчет главаря этой небольшой банды. Сейчас крысюк делал вид, что занят тем, что водит трещащим от натуги прибором около ящика, на котором восседал полуголый гигант.

— Хватит придуриваться, мелочь, — гулким голосом оповестил главаря банды и всю округу гигант, которому явно надоело представление, — Это твой генератор. Я принес. Где мои деньги?

— Да, тот самый, со свалки… — пробурчал Ваг, отходя в сторону и продолжая тыкаться острым носом в прибор, — Только вот ты его не принес, громила. Уговор был, что ты доставишь его к складу, где тебе и отдадут деньги. А ты отвлекаешь меня, занятого бизнесмена, вынуждаешь прийти сюда. Бери и неси дальше! Деньги будут!

Эти слова вызвали у сидящего на ящике очень нехорошую усмешку, от которой Вавка была бы не против описаться еще раз.

— За дурака меня держишь, грызун? — спокойно осведомился скалящийся здоровяк, — Генератор облучен. Робот в центре вашей дыры изрешетит любого, кто притащит настолько зараженный объект в поселение!

— И что? — мелко хихикнул окончательно вышедший на безопасную дистанцию крысочеловек, — Это мои проблемы? Это не мои проблемы, мутантище! Не хочешь тащить — вали на все четыре стороны. Но не в Покровку. Раз ты контракт нарушил, ходу тебе ко мне в гости больше нет! Понял?

— То есть, ты меня напарить решил изначально… — полу-утвердительно произнес огромный мутант, вставая с того самого генератора, о котором, как знали подсматривающие за происходящим дети, Ваг мечтал столько, сколько здесь жил.

— Никто тебя за уши не тянул! — оскалился главарь банды, чуть пригибаясь, —