Криндж и Свидетели Пиццы - Харитон Байконурович Мамбурин
— Ты чего несешь⁈
— Кончайте херней страдать!! — взвыла Литра, шлепнувшаяся побольнее прочих из-за отсутствующей руки, — Валим!!
— А крышу кто мне назад запилит?!! — заорали нам вслед.
— Мужик, у нас та же проблема! — гаркнул я, дожевывая снедь и торопясь за шустрыми, как понос, рейлами.
Процесс поиска новой машины оказался легок до безобразия, та буквально выпрыгнула к нам на встречу, везя на себе желающего перекусить горожанина, очень даже преуспевающего на вид. Преуспев в экстренном покидании своей собственности с моей помощью, гражданин убежал куда-то громко жаловаться на жизнь, а троица занявших рулевое место рейлов зашипела на меня едва ли не хором, приказывая стать пассажиром на дороге жизни. Пожав плечами, я с Мурхухном оторвали крышу машине, что вызвало тоскливый вой издалека, а затем уселись сзади с комфортом. На всё про всё ушло минуты полторы…
…и это нам чуть ли не стоило всего. Только успела вцепившаяся в руль Майра развернуть нашу краденую бандуру, как в десятке метров перед ней рванул мощный взрыв!
Это была не ракета, не бомба, но что-то здоровое и металлически блеснувшее перед тем, как врюхаться в землю. Обломки и осколки, пронесшиеся у нас над головами и не только, чуть не вынесли и так едва держащееся лобовое стекло и здорово посекли свежекраденный мобиль, но это были так, игрушки. С меня чуть парик не сдуло ударной волной, которая, как я почти сразу понял, образовалась безо всякой детонации чего бы то ни было.
— Что это⁈, — хрипит наша водительница, успевшая вжаться вместе с родственниками под руль.
— Это… — жалко мямлю я, сидя выше других и глядя, конечно же, дальше, — Это Цумцоллерн…
Мне бы очень хотелось сказать, что это был Цумцоллерн, а теперь это самая большая в Риме отбивная, но, увы, нет. Бык весьма бодро выкарабкался из проделанной им дыры, невозмутимо неся на спине леди мать её Полундру, у которой, мать её трижды, в руке по-прежнему было хреново копье! Они были вообще целые и слегка блестящие! Оба!
— Этого не может быть! — хрипнул Мурхухн, распрямляясь на сиденье, — Как⁈
Ответа на этот вопрос не было, возможности удрать тоже. Ну, потому что рейлы, самонадеянно сунувшиеся за руль, сейчас перемешались в такой клубок, что у меня даже возникли определенные подозрения в инцесте. Нам, пятерым горемыкам, буквально ничего не оставалось, как пялиться на подходящего к машине здоровенного бронированного быка. Тот ваще не спешил, что угнетало просто будь здоров, так что ждал я своей судьбы угнетенный, но в шубе, галстуке и туфлях. Ну и с пушкой, стыдливо прижатой к дверце машины, но что-то надежд на неё было мало.
— Сэр Криндж! — едва ли не светским тоном обратилась к нам рухнувшая с небес баба в рыцарской броне, — Я искала вас! Как вы могли отдать в чужие руки мой молот! Я доверила его вам!
— Меня беспокоила мысль, что в этом оружии заключены запретные технологии, леди Полундра! — не стал скрывать горькой правды я, — Враги человечества и веры могли воспользоваться ими, чтобы отыскать меня!
Виверикс предсмертно хрюкнул с такой подачи, а вот рыцарша знатно зависла посреди киберпанкового мегаполиса. Её бык грустно обнюхивал асфальт и явно был не прочь смолотить какое-нибудь дерево, но тут такого не росло. Ну тень же, вечная тень. Там, над нашими головами, уйма круглых уровней, с которых, временами, падают быки.
— Я бы никогда… — пробормотала Полундра, — Я бы заметила… Я… — внезапно, она вскинулась, подняв копье строго вверх, а затем категоричным голосом сообщила, — Сэр Криндж! Нет! Сэр Арчибальд Дембельдорф! Вы должны проследовать со мной в мой замок! Немедля! Так! Хочет! Бог!!
— Такого в моих планах не было, — в полной тишине, под тихий шорох распутывающихся рейлов, сообщил я, уже готовясь пальнуть по ненормальной бабе из совершенно ненормального калибра, — У меня своя миссия, леди!
— Отказа я не приму! — тут же громыхнула эта зараза, подбираясь вместе с быком, — Вы обязан…
Договорить она не успела, а я не успел пустить в ход ручную автопушку с патронами толщиной в мой палец. Вот буквально на волосок не успел. Меня всего свело какой-то лютой судорогой, а леди Полундру — снесло. В смысле не как яйцо, а вообще снесло, с места и с седла, как будто бы она получила по бронированным сиськам удар пятитонной кувалдой. Раз, и леди здесь, два, и леди втыкается в ближайшее здание, пробивая в нем круглую дыру… Почему круглую? Ну летела жопой вперед, ручки и ножки назад, вот почему. Да еще и с копьем.
А меня скрючило. Нас скрючило. И парализовало. Напрочь. Мы замерли в тех позах, в которых накрыло, имея возможность лишь сипеть, да смотреть. Даже глаза с трудом двигались туда, куда надо. Но им было особо не надо.
— Значит, вот оно как… — мужской, слегка знакомый мне голос, раздался справа, а вскоре перед машиной возникла фигура, одетая в драную фиолетовую мантию, — Значит, всё-таки, за всем стоит Институт. Задействовали даже её…
Цумцоллерн, который, как оказалось, кашлять хотел, что на гравитацию, что на парализацию, попытался боднуть подранного кардинала, но тот одним взмахом руки превратил гигантского быка в огромный снаряд, улетевший на пару десятков метров в еще одно здание. Однако, в отличие от хозяйки, бык обрушил всю структуру четырехэтажного дома, похоронив себя под его обломками.
— Надо же, какой юнит они задействовали… — пробормотал не двигающийся с места церковный псионик, — Хотите сказать, что только здесь? Не-ет, диверсия в храме точно курирова…
Кажется, нам пришёл окончательный кобзон. Блин, они даже немного похожи. Тут, извините, не подрыгаешься. Если тебя так приплющили, даже не отрываясь от собственных размышлений, то дрыгаться уже незачем, это конечная. Сливайте воду, гасите свечи, выносите покойника. Этот поезд приехал. Сейчас нас извлекут из машины, упакуют в другую, увезут в тюрьму, а там, добрый дядя кардинал, не накормив макаронами, высосет всё можно и нельзя из наших нежных и чувствительных мозгов.
Ладно, хоть умру мучеником за народное счастье в виде пиццы и пива. В белой шубе и галстуке. Да и в компании,
