Криндж и Свидетели Пиццы - Харитон Байконурович Мамбурин
Дальше поехали в очень тесной кибитке, куда с трудом набились всё наше неспокойное племя. Приблизительно восемьдесят процентов свободного пространства занимали мы с Мурхухном, причем, каждый из нас держал одну руку высунутой из окна тачки, сжимая в ней по лютой винтовке тех самых ниндзь.
— Тесно как… — пропыхтела Майра, распластавшаяся за сиденьями, прямо под задним стеклом машины, — Ужас.
— В тесноте, да не в обиде, — бодро откликнулся я, пытаясь зажать ногой только педаль газа, — Зато едем!
Внутри стало тесно, зато снаружи посвободнее. Пробка рассасывалась быстро и решительно, причем, вроде бы, народ в основном сворачивал на другие улицы. Иначе объяснить уменьшение потока я не мог.
Зато мог кое-кто другой.
— К-криндж… — почти промяукала Майра сдавленным голосом, — Г-г-гони…!
— Чего? — не понял я.
— Б-б-быстрее!
— А что случилось? Нас преследуют⁈ — тут же заволновался Виверикс, ворочаясь на месте, — Говори, мелкая! Мы обернуться не можем!
— Цу…
— Что «го»⁈ — нервничал уже я, — Цум⁈ Какой Цум? Тебе по магазинам захотелось⁈
— Го-го… — выдавил из себя Дюракс, доказывая, что муж и жена — одна сатана.
— Да идите вы! — взбеленился Мурхухн, а затем, легким движением вырвав со своей стороны дверь, всё-таки смог кое-как высунуться, уставившись назад. Много времени ему не понадобилось, секунда, может полторы, после чего морф юркнул назад в машину, толкнув меня плечом, и жутко заорал, тараща глаза:
— ПОЛУ-УНДРА!!!
ШТА⁈
Тут уже я не выдержал, отрывая свою дверь и передавая руль орущему свину. Ну, точнее бросая его на попечение бывшего полицейского, потому что зрелище, представшее перед моими глазами, чуть не заставило мой шикарный рыжий парик поседеть.
За нами, на расстояние метров в сорок, бодро топотал гребанный Цумцоллерн, гигантский бронированный бычара, расталкивающий гражданские повозки одну за другой, а на его спине, на своем этом гребаном седле, сидела, вместе с гребаным копьем (!) леди, мать её, Полундра Локбрук!!!
Этой картины бы уже хватило, чтобы нанести труднопоправимый вред моей только-только устаканившейся нервной системе, но карма, знаете ли, беспощадная сука, так что за таранящей невинных педестрианов железной ледью летел самый настоящий рой разнокалиберных дронов!
Очень. Большой. Рой.
…и несколько летающих полицейских машин с мигалками.
Очешуеть.
— Рейлы! За руль! Уходим в переулки! — рявкнул я, впихиваясь в машину, — Мурхухн, страхуй! Я на крышу!
— Что⁈
— Вы что, хотите, чтобы она из нас шашлык сделала?!!
Тут вопросов уже не было, так что все, матерясь и завывая, принялись за дело, позволяя начать мне процесс вскарабкивания на тонкую крышу тонко воющей от натуги тачилы. Не отрывая взгляд от Цумцоллерна, я залез наверх, а затем парой ударов пятками пробил тонкий металл, чтобы было чем держаться. В голове, тем временем, крутилась только одна мысль — «как она меня узнала в шубе и парике?!!». Да еще и сзади! Ну это просто…
А она меня не узнавала, понял я неожиданно, едва не выворачиваясь скрипящую крышу, когда наша машина сделала резкий поворот с магистрали вглубь района. Это всё хлебало Майры, прижатое к заднему стеклу! Мелкое, зубастое и черное!
Уход во «дворы» замечательно сказался на происходящем. Во-первых, Цумцоллерн не научился нормально дрифтовать, так что воткнулся в здание, не сдержав собственную инерцию. Во-вторых, армада дронов, преследовавшая, разумеется, не нас, а рыцаршу, догнала её, начав частично снимать, а частично атаковать какими-то микроракетами, лазерами и даже, вроде бы, пулями. Леди Полундра, уменьшающаяся с каждой секундой работы надсадно орущего движка нашего драндулета, еще отходила от удара об стену, когда её и Цумцоллерна поглотили обломки и пыль от сдетонировавших снарядов.
Не поддаваясь иллюзиям надежды, я продолжал сидеть с оружием наготове, в развевающейся шубе и с прилипшей к гладкому металлу крыши задницей.
— Криндж! Тут появилась идея! — высунулся Мурхухн, пламенея своим «ирокезом» на всю округу, — Слушай сюда!
Идея была очень хороша, у неё была душа… и полные штаны риска, потому что пришлось верить рейлам на слово. Сделав еще пару поворотов, мы устремились к краю подуровня, под которым открывалось свободное пространство метров на триста, на дне которого нам ручкой махал нулевой уровень. Мы с одетым в силовую броню Мурхухном схватили стоящий неподалеку от края пустой летающий мобиль, посаженный общим городским управлением, подождали, пока на него залезут рейлы с нашими пушками, а затем крякнули, пукнули и застонали, со скрипом таща весящую около тонны махину к краю земли. А там… просто спрыгнули вместе с ней вниз.
Ну а что? Я в длинной красивой шубе, с галстуком-бабочкой, пенисом наружу, чего от меня еще ждать? Мурхухн, конечно, тут подкачал, но его слегка выручает огненный «ирокез». Укладка, кстати, зашибись.
А если серьезно, то в этих летающих тачках есть аварийная хреновина, работающая даже если нет питания, горят стоп-сигналы и в городе творится хаос. Эта хреновина врубает антигравитацию, позволяя аппарату, оказавшемуся в воздухе, мягко сесть на поверхность при любых обстоятельствах. Ну, то есть мы использовали грави-мобиль как парашют!
…правда, вопя в процессе как потерпевшие. Внутренний зверь, которому буквально сказали взять огромный кирпич и прыгнуть с ним в пропасть, до последнего не верил в чудеса науки. Очень громко не верил!
Из всей той жести, что творилась вокруг последние часы, хорошей новостью стала точка нашего приземления, крыша какой-то дешевой закусочной, в которую мы и вломились на краткую передышку. Через потолок, не выдержавший веса нашего кабана, но кое-как удержавший саму тачку.
— Какого хрена⁈ — завопил стоящий за прилавком мужик.
— Да! — горячо поддержал его виновник дыры в крыше, с лязгом отряхивающий себя от пыли, — Какого хрена, Криндж⁈ Что эта баба здесь делает?!!
— Нашёл кого спросить! — торопливо чавкал я какой-то едой, скромно отвернувшись от посетителей своими голыми частями тела, — Я
