Изгой Высшего Ранга VIII - Виктор Молотов

— Похвально, — сухо отозвался Крылов. — Но решения такого уровня принимаете не вы, Глеб. И уж точно не в одиночку.

Он помолчал. Откинулся в кресле. Свет лампы скользнул по его лицу, и я увидел, как генерал устал. Не физически даже, а морально. Слишком много всего за последние месяцы свалилось на его плечи. Любой бы устал.

— Сначала я удивился, — продолжил Крылов уже спокойнее. — Когда маг S-класса вдруг зачастил к нашим менталистам без видимой причины. Раз в неделю, как по расписанию. А пару часов назад от менталистов пришёл неоднозначный отчёт. Они зафиксировали следы ментального воздействия. Слабые, аккуратные, но они есть.

Я кивнул.

— Андропов это отрицает, — продолжал генерал. — Мы убедили его в том, что произошла какая-то ошибка. Пока его забалтывали, один из менталистов смог снять воздействие. И тогда уже сам Андропов очухался и рассказал, в чём дело. И как именно вы его вычислили в первый раз, ещё на приёме у Митрофанова.

Так. Значит, Андропов раскололся полностью. Ну ничего страшного. Может, оно и к лучшему.

— Что теперь его ждёт? — я посмотрел Крылову прямо в глаза.

Он не спешил отвечать. Медленно постучал пальцами по столу. Думал.

— По протоколу мы обязаны изолировать такого мага, — наконец сказал генерал. — Закрыть в исследовательском центре за экранированными стенами, не пропускающими никакую магию. Так положено. С любым оперативником, кто попал под влияние.

— А сколько разломов он мог бы закрыть за то время, что просидит в стенах? — задал я наводящий вопрос. — Сколько городов он спасёт, если останется в строю?

Крылов помолчал. Это была палка о двух концах, и он это прекрасно понимал.

— Вы верно мыслите, — наконец признал он. — В исследовательском центре уже места заканчиваются. Туда свозят всех, кого зацепило — а зацепило многих. Андропов — исключение, потому что он один из сильнейших магов страны. Без него закрытие крупных разломов превращается в проблему.

— Значит, — я подался вперёд, — у вас уже есть решение?

— Есть, — Крылов кивнул. — Мы провели совещание. Менталисты сделали вывод, что контроль над Андроповым берётся постепенно. Не как при обращении в Пожирателя — там захват сразу полный. Здесь иначе. Если завербованного полностью считать на сто процентов, то Андропова удалось взять только процентов на пятнадцать-двадцать.

— Но этого хватает, чтобы Учитель получал информацию.

— Именно. Поэтому мы решили проверять Андропова каждый день. И при первых признаках усиления контроля — снимать. Он продолжит закрывать разломы. Под постоянным наблюдением.

Я вскинул брови. Если честно, такого решения от Крылова не ожидал. Раньше он всегда выбирал самый безопасный путь — изоляция, протокол, минимум рисков.

— Если честно, даже не ожидал от вас подобного рационализма, — сказал я честно.

— Ну спасибо, — хмыкнул генерал, и в уголках его губ мелькнула усталая улыбка. — Я знаю, Глеб, что у нас с вами было много недопониманий. И эта ситуация вытекает именно из всего этого. Вначале я не хотел рисковать вами и другими людьми, которых вы могли задеть, начав применять свою силу. Вы не понимали её мощи, а я не понимал уровня вашего владения. Вы сделали из этого соответствующие выводы. И я тоже сделал.

Он помолчал, подбирая слова. Потом продолжил:

— Сейчас я действую по принципу, что все наши действия — мои, ваши, групп ФСМБ — должны нести минимум вреда окружающим. Любому. Магам, Пустым, гражданским. Риски должны быть минимальны, но не нулевыми, потому что нулевыми они быть в нашей работе не могут.

Я кивнул. В глубине души стало приятно оттого, что Крылов вообще снизошёл до такого разговора. Раньше у нас часто возникало недопонимание, и он решил это исправить. Делится логикой. Признаёт собственные ошибки. Это дорогого стоит.

И в мыслях я понимал, зачем меня вызвали. Не только ради Андропова. Ради другого. Крылов вёл к чему-то.

— Мы сможем справиться только вместе, — серьёзно сказал я. — Я готов оказывать ФСМБ и стране любую поддержку.

Крылов слегка улыбнулся.

— Вот теперь это слова не мальчика, а мужчины, — кивнул он. — Вы правда сильно повзрослели с тех пор, как мы встретились впервые. Я рад, что вы научились думать не только о себе, но и об общих интересах. Это редкое качество в восемнадцать лет. Особенно в восемнадцать лет с S-классом за спиной.

Я промолчал. Принимать комплименты от Крылова было непривычно.

Мы поговорили ещё пару минут — обсудили детали, как именно я смогу помогать менталистам, если потребуется. Потом Крылов открыл верхний ящик стола и достал оттуда тонкую папку. Положил передо мной.

— Я вас позвал не только ради этого разговора, — сказал он.

Я открыл папку.

Внутри было два документа. Я начал с первого. «Рекомендация о допуске мага Афанасьева Г. В. к экзамену на квалификацию командира оперативного отряда».

Дата проведения была указана через семь дней.

— Экзамен на командира отряда? — я поднял взгляд.

— Да, — Крылов кивнул. — Тактика, стратегия, координация группы, принятие решений в критических ситуациях. Стандартный набор для офицерского состава.

— Обычно такой шанс получают через год-два работы в команде, — заметил я. — При выдающихся результатах.

— Вы были исключением с самого начала, Глеб, — Крылов посмотрел на меня прямо. — Если раньше я опасался давать вам важные поручения, то сейчас… Как я уже сказал, многое изменилось. И в вас, и во мне. Уверен, вы оправдаете этот шанс.

— Я вас не подведу, — пообещал я.

И перешёл ко второму документу.

Это было задание. Точнее — экстренное распоряжение, отпечатанное в спешке, с пометкой «срочно» в правом верхнем углу.

Я пробежался глазами. Потом перечитал.

— Разлом открылся всего час назад, — отметил я. — А уже около пятисот пострадавших. Серьёзно…

— Всё так, — кивнул Крылов. — Поэтому после завершения нашего разговора вы отправляетесь в аэропорт. Вылетаете на место вместе с командой. Ваш куратор уже предупреждён, он доставит всё необходимое прямо к трапу самолёта.

Я закрыл папку.

— Тогда поспешу, — встал со стула я.

— Удачи, Глеб.

— Спасибо. И если замечу ещё что-то странное, первым делом скажу вам, — пообещал я.

Крылов улыбнулся одним уголком рта и кивнул. Мы пришли к пониманию. Не к дружбе, нет —