Изгой Высшего Ранга VIII - Виктор Молотов
Когда я вышел из здания, у тротуара меня уже ждала служебная машина. Чёрный внедорожник ФСМБ, водитель в форме. Меня отвезли прямо в аэропорт — без пробок, по выделенной полосе, с мигалками. Когда нужно, государственная машина умела двигаться быстро.
У трапа самолёта меня уже ждал Дружинин. Стоял в пальто, с поднятым воротником, заметно мёрз. На взлётке гулял ветер, температура была минусовая, а ждал он явно уже не первую минуту.
— Чего не зайдёте внутрь? — спросил я, подходя.
— Да вот, проветриваюсь, — буркнул он.
Это явно была ирония. Скорее всего, он не зашёл потому, что хотел встретить меня лично. Старая привычка куратора.
— Так я и поверил, — хмыкнул я.
Куратор протянул мне сумку. Тяжёлую — в ней лежала боевая форма и базовый боекомплект. Я взял и начал подниматься по трапу. Дружинин шёл за мной.
В салоне самолёта уже сидели Алексей, Стас, Ирина, Денис, Лена и Саня. Все в гражданке — переодеваться предстояло в воздухе. Маши не было — всё-таки это задание далеко от «практики». Да и не я набирал состав в этот раз.
Занял место у иллюминатора, рядом сел Дружинин. Двери закрылись. Двигатели взвыли, самолёт вырулил на полосу, разогнался — и через пару минут мы уже отрывались от земли. Москва осталась внизу, утопая в декабрьской ночи.
Алексей встал и прошёл в проход между креслами. Сложил руки за спиной, оглядел нас всех. Лицо у него было серьёзным.
— Итак, дорогие друзья, — начал он, и в голосе сквозила лёгкая ирония, призванная разрядить обстановку. — Мы летим в Рим. Если вы думаете, что это будет лёгкая туристическая поездка, то вы ошибаетесь. Никаких пиццерий, никаких фонтанов Треви, никаких селфи на фоне Колизея!
Стас фыркнул.
— А я-то думал…
— Думать вредно, — отрезал Алексей. — Слушай. Прямо в центре города, возле собора Святого Петра, открылся разлом класса A+. Из него выходят обращённые и другие твари. Особенно неприятные, и их много. Бронированные. С кожей, которую обычная магия пробивает с большим трудом.
— Какой тип тварей? — поднял руку Денис.
— В каталогах ФСМБ их пока нет. Что само по себе тревожный знак — обычно тварей хотя бы примерно классифицируют. А этих не успели.
Я мысленно отметил: новые виды появляются всё чаще. Ещё один звоночек об изменении обстановки во всём мире.
— Власти Рима по нашему примеру мобилизовали Пустых, — продолжал Алексей. — Видимо, новости о Тверской дошли и до них. Местная община помогает отводить магов, поддавшихся ментальному влиянию. Однако разлом огромен, количество монстров растёт каждую минуту. Там уже работают местные группы — итальянские оперативники, но они не справляются. Поэтому вызвали нас. Параллельно туда же летит группа из Америки, с магом S-класса.
Когда вместе работают два мага S-класса — это уже не зачистка. Это операция уровня «спасение города». Значит, ситуация даже хуже, чем я думал.
— Эвакуация центральных районов идёт полным ходом, но жители Рима — не москвичи. У них другая психология, другие реакции. Многие не верят, что это серьёзно. Многие отказываются уходить, — продолжил командир.
Глупцы. Хотя их можно понять — никто не верит в катастрофу, пока она не постучит в дверь лично.
— Все понимают, во что ввязываемся? — Алексей обвёл нас взглядом.
— Понимаем, — за всех ответил Стас.
— Тогда отдыхайте, — Алексей сел на своё место. — Лететь нам четыре часа. По прибытии — сразу в дело, без раскачки.
Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Не для того, чтобы поспать, скорее для того, чтобы подготовиться. Прокрутить в голове возможные сценарии. Прикинуть тактику. Просчитать ходы.
В этих раздумьях четыре часа пролетели быстро. Ближе к посадке мы переоделись в боевую форму.
Самолёт заходил на посадку. Я посмотрел в иллюминатор и увидел Рим.
Вечный город горел. Далеко не весь, но в центре, там, где располагался Ватикан, в небо поднимался багровый столб света. Знакомый до боли. Точно такой же, как тогда на Тверской. Только размером поменьше — потому что разлом был не S-, а A+.
Хотя при первом взгляде разница не казалась такой уж принципиальной.
Самолёт коснулся полосы. Двигатели взвыли в реверсе. Через минуту мы уже стояли. У трапа ждали бронированные машины — три тяжёлых внедорожника с тонированными стёклами и итальянскими номерами.
Мы спустились, и ко мне подошёл человек в форме — высокий, лет пятидесяти, с резкими чертами лица.
— Синьор Афанасьев? — спросил он на английском с сильным акцентом. — Меня зовут Маркуччи. Я из специальных сил. Пройдёмте.
Мы погрузились в машины. Колонна тронулась со включёнными мигалками. Маркуччи сел рядом со мной и быстро заговорил — на ходу вводя в курс дела. Алексей сел на переднее сидение рядом с водителем.
— Куполов мы не ставим, — объяснил он. — С такими тварями они не работают. Защитные барьеры, которые мы пробовали в первый час, твари ломают за минуты. Сейчас весь периметр держится только на оперативниках.
— Сколько групп?
— Шесть итальянских. Плюс вы. Плюс американцы, они приземляются через полчаса. Параллельно работают около двухсот Пустых из местной общины.
— Двухсот? — я вскинул брови. — Так быстро мобилизовали?
— У нас в Италии Пустых много, — Маркуччи криво усмехнулся. — И к ним относятся… различно. Но когда новости из Москвы пришли, кое-что начало меняться.
Хорошо. Значит, моя работа отзывается даже здесь. Где-то в этом был повод для сдержанной гордости.
Машины пронеслись через несколько кварталов, проехали через сплошное оцепление — итальянские военные в форме НАТО, бронетехника, заграждения. Маркуччи показал пропуск, нас пропустили мгновенно.
И вот — финальный поворот.
Я вышел из машины. Воздух ударил в лицо — горячий, пахнущий гарью, серой и чем-то ещё, незнакомым. Слишком тёплый для декабря даже в Риме — энергия из разлома нагревала всё вокруг на сотни метров.
Шум стоял такой, что закладывало уши: крики людей, рёв тварей, грохот разрушений, далёкие взрывы. Где-то в вышине гудели вертолёты, прорезая багровое небо лучами прожекторов.
Я поднял глаза на сам разлом. И застыл. Вблизи открылся один очень важный нюанс.
Только вот такого я ещё никогда не видел…
Глава 12
Разлом высился передо мной, как кровавая рана
