Изгой Высшего Ранга VIII - Виктор Молотов
Даша посмотрела на меня. Я посмотрел на Дашу. Мы оба знали, что сейчас произойдёт. И знали, что уже ничего не изменишь.
Либо мы будем до вечера помогать их тут пристраивать, а такая перспектива меня совсем не радовала, либо я решу этот вопрос быстрее.
Достал телефон. Сфотографировал Дашу с котёнком — получилось трогательно. Потом котят в коробке — крупно, чтобы было видно мордочки. Открыл свою страницу в соцсети.
У меня там накопилось три миллиона подписчиков. Хотя я практически ничего не выкладывал — последний пост был месяц назад, фотография с награждения в Кремле. Но люди подписывались и ждали. Маг S-класса, герой Москвы, закрыватель разломов — конечно, за мной следят.
Написал короткий текст: «Нашли котят на улице. Малыши ищут дом. Если кто-то хочет забрать — здесь», и указал адрес. Выложил.
— Думаю, уже через час хозяева найдутся, — сказал я, убирая телефон. — А может, даже меньше.
— Как? Правда интернет так быстро работает? — удивилась старушка.
— Ну, почти, — пожал я плечами.
Не стал говорить бабуле, что за этим постом проследят три миллиона пар глаз. А может, ещё и знакомым перешлют.
Мы простояли минут семь. Даша миловалась с рыжим, я стоял рядом и смотрел, как она улыбается. Хорошая картинка. Мирная.
Тут к нам подбежал запыхавшийся парень лет двадцати.
— Коты ещё остались⁈ — выпалил он, тяжело дыша.
— Да, вот, — я указал на коробку.
— Я вот этого возьму! Чёрного! — он улыбнулся, наклоняясь к коробке. — Давно кота хотел. Ну, если уж сам Глеб Афанасьев предлагает… — он осёкся и выпрямился. — Ой! Это же вы! Можно сфоткаться?
— Конечно, — ради быстрого освобождения я был готов и не на такое.
Сделали селфи. Парень забрал чёрного котёнка, прижал к груди и убежал, продолжая улыбаться. Ещё через пять минут подоспели две девочки-подростки — забрали рыжего и полосатого.
— Так, думаю, дальше вы сами справитесь, — сказал я старушке, осторожно возвращая Дашиного котёнка в коробку. — Скоро ещё придут.
— Ну, если так быстро прибегут, то да, — старушка округлила глаза. — Вы потом уж им напишите, что котята кончились. А то ведь поток такой будет, хоть ещё котят ищи.
— Напишу, — усмехнулся я и повёл Дашу подальше. Потому что уже понимал: скоро здесь будет толпа неравнодушных. И не только к котятам.
— Глеб, а знаешь, что я придумала? — сказала Даша минут через пять, уже вызывая такси.
— Мне уже не нравится сама формулировка, — заметил я.
— Ты не понимаешь! Одно твоё имя может сделать больше, чем у многих других получается за всю жизнь!
— И ты решила меня поэксплуатировать?
— Да, — гордо заявила она. — А почему нет?
Я рассмеялся.
— Ладно. Но только сегодня!
Ну, я не удивился, когда такси привезло нас к самому большому приюту для животных в Москве. Большое серое здание на окраине, с вольерами за забором и запахом, который чувствовался за квартал. Внутри были десятки клеток с собаками и кошками.
Даша знала, что делает. Она договорилась с сотрудниками, провела меня по всем отделениям, фотографируя каждое животное. Я позировал — гладил собак, держал котов, позволил одному щенку облизать себе лицо. Огромный пёс из крайнего вольера завилял хвостом так яростно, что чуть не сломал решётку. Даша засмеялась.
Фотки получались живые, настоящие. Даша выложила всё на свою страницу, у нее тоже около пятисот тысяч подписчиков появилось после появления со мной в Кремле. И на мою выложили. Двойной охват.
Перед уходом она ещё забежала в ближайший магазин и купила несколько пакетов корма — вернулась, оставила сотрудникам. Я не комментировал. Просто ждал у входа и улыбался.
Мы покинули приют через час и пошли в театр, как и планировали. А ещё через два Даше позвонил владелец.
— Вы не поверите, — его голос в трубке дрожал. Это было хорошо слышно через динамик. — Вообще всех забрали. Всех! У нас такого никогда не было!
Даша посмотрела на меня с таким выражением, будто я только что совершил ещё один подвиг. Хотя всё, что я сделал — погладил собаку перед камерой.
— Знаешь, я придумал кое-что ещё, — сказал я, когда мы уже вышли из театра.
— Ещё в один приют? — она захлопала глазами. — Там уже, наверное, закрыто…
— Нет. Идём вон туда.
С основной улицы я повёл её чуть в сторону, к кварталу, где располагалась большая стройка. Краны, бетономешалки, ограждения с предупреждающими знаками. Здесь, неподалёку от центра, возводили новый жилой комплекс. И работали в основном Пустые.
Их было легко узнать — потрёпанная спецодежда, усталые лица, руки в мозолях. Смена заканчивалась, и несколько мужчин стояли у бытовки, перекуривая.
— Поснимай отсюда, — сказал я Даше и подошёл к рабочим.
Их было четверо — стояли у бытовки, грели руки о пластиковые стаканчики с чаем.
— Вечер добрый, — я кивнул. — Расскажите мне, как у вас тут условия?
Мужики переглянулись. Один — постарше, с обветренным лицом и седыми усами — ответил осторожно:
— А вам зачем? Из инспекции?
— Нет, — я покачал головой. — Просто интересуюсь.
— Платят мало, — он пожал плечами. Видимо, не узнал меня, но оно и к лучшему. — Но хоть общагу выделяют. И кормят. По нашим меркам это нормально.
— Нормально — это сколько? — уточнил я.
— Двадцать пять тысяч в месяц, — сказал второй, помоложе. — За двенадцатичасовую смену, шесть дней в неделю. Без больничных, без отпусков. Контракт на полгода, потом продлевают. Или нет.
— А юрист контракт смотрел?
— Какой юрист? — мужик хмыкнул. — Кто ж для нас юриста наймёт? Нам говорят — подписывай, мы подписываем. А куда деваться?
Я мысленно отметил: Дашин проект юридической помощи Пустым — не теория. Это реальная необходимость. Эти люди подписывают контракты, не понимая, что в них написано, потому что у них нет денег на консультацию и нет выбора.
— Как вы считаете, — спросил я, — чем вы отличаетесь от обычных людей?
Мужики переглянулись снова. Старший с усами ответил первым:
— Да ничем. Руки-ноги есть, голова на месте. Просто кристалл погас, вот и вся разница. А дальше уже люди решили, что мы другие. Хуже. Не такие, как все.
— А вот это не совсем
