Призрак крепости Теней - T. C. Эйдж
– Она отвечала тебе взаимностью? – Элион повернулся лицом к дяде, держась на расстоянии пяти шагов на случай, если один из них потеряет контроль. – Ты пытаешься мне в чем-то признаться? Сказать, что ты мой отец?
– Ах, если бы, Элион. Я всю жизнь мечтал о сыне. Но твоя мать никогда не любила меня так, как я ее. Мы сблизились, когда она впервые приехала в Варинар, чтобы выйти замуж за твоего отца, но она воспринимала меня как брата, а я видел в ней нечто большее. Она ведь была… Половина мужчин, с которыми она встречалась, влюблялись в нее до беспамятства, Элион. Мне стыдно за то, что я сделал. Я несу этот позор всю мою жизнь.
– Что ты сделал?
Веррин вздохнул, но отступать было поздно. Он знал, что правда должна открыться.
– Я помог Джаниле украсть сына у твоего отца, – объяснил он. – Я надеялся, что смогу использовать этот секрет, чтобы подорвать его авторитет, заставить Кессию усомниться в его верности. Надеялся, что тогда она обратит внимание на меня. Но я так ничего никому и не сказал. Вместо этого Джанила отдал мне свою кузину, и так Амара стала моей женой. Это мое предательство оставило наш дом пустым, я знаю это. Боги прокляли нас, и поэтому мы с Амарой не можем иметь детей. Из-за того зла, которое я совершил.
Элион отвернулся. Снаружи стоял неумолчный шум. Барабаны. Волынки, свирели и лютни. Веселье расползалось по всему лагерю. Выпивка и танцы. Драки и соития. Но барабаны звучали громче всего, отбивали непрерывный ритм в черепе. Тук-тук-тук.
И тут мозг словно обожгло раскаленной кочергой.
– Сесилия, – сказал Элион, развернувшись на пятках. – Это она забралась в постель к отцу и украла его семя во время войны. Тот убийца, мой брат… он – внук Джанилы.
Голос Веррина звучал устало и безжизненно.
– Йоник – потомок Дэйкаров и Лукаров. Сын Амрона. Внук Джанилы. Из него сделали оружие, которое теперь обратилось против своего создателя. – Он поднял голову, в его глазах была слабая мольба. – Я знал, кто он, но не знал, что он замышляет. Я не знал, что он убьет Алерона. Клянусь, – повторил Веррин. – Клянусь, Элион.
– А отец? – спохватился Элион. Он уставился на дядю и увидел, как изменилось его лицо: осунулось и помрачнело еще сильнее. Веррин отвернулся, и Элион все понял. – Ты знал, что он попытается убить его?
Веррин промолчал. Элион вытащил клинок, но Веррин продолжал молчать. Целую минуту они просто стояли там, в то время как вокруг них гудел лагерь. Элион напряженно обдумывал все это, а затем вложил кинжал обратно в ножны.
– Ты этого не стоишь. – Элион отступил на шаг, направляясь к выходу. – Ты бы позволил ему умереть, чтобы сохранить свой грязный секрет. Чтобы защитить себя, ты позволил бы убить своего брата.
Веррин по-прежнему молчал. Он просто стоял, а его взгляд медленно возвращался к единственной вещи, которая давала ему утешение.
– Ты не заслуживаешь этого клинка, – выплюнул Элион, но даже это не вызвало никакой реакции. «Он пропал, пропал насовсем». – Ты мне не родня.
Элион распахнул полог палатки и окунулся в водоворот шума.
Двор за общим домом полнился людьми: солдаты в зеленых, коричневых и синих одеждах сбились в кучки и радостно прихлебывали из глиняных фляжек и железных кружек. Внутри оказалось тише, так как в дом допускались только высокородные лорды и рыцари. Элион заметил в уголке сэра Родмонда и жестом подозвал к себе, пока вокруг гремели барабаны и завывали волынки, а музыканты старательно перебирали струны.
– Ты какой-то бледный, Элион, – крикнул Родмонд. – Раны открылись? Ты теряешь кровь?
«Вполне может быть», – подумал Элион, но все же выдавил из себя улыбку и взял предложенный Родмондом кубок.
– Дяди еще нет. Так что можем спокойно выпить. – Слуга быстро наполнил их кубки. Следом за мальчишкой из толпы вынырнул лорд Канабар. Элион склонил перед ним голову. – Милорд. Как прошли переговоры? Готов поспорить, лучше, чем в прошлый раз.
Он пытался сосредоточиться, но мог думать лишь о Веррине. «Я должен убить его за то, что он сделал… Я должен вернуться и перерезать ему глотку».
– Смотря кого спросить, – ответил рыжебородый лорд, облаченный в красивую серебристо-зеленую тунику с фамильной эмблемой. – Что-то подсказывает мне, что расаланцы не очень довольны. Они в один день потеряли любимого короля и отдали королевство чужому правителю. Грядут тяжелые времена, Элион, но, какое бы предательство ни совершил Хадрин, по крайней мере эта бесполезная война закончена. Я надеюсь, твоя говорливость сослужит нам хорошую службу, мой мальчик. – Он улыбнулся. – Нам понадобятся такие люди, как ты, чтобы навести мосты между нашими народами, как это когда-то сделал твой отец.
– Вы слишком высокого мнения обо мне, милорд. – Элион пытался успокоиться, старался изо всех сил, но каждое слово срывалось с его губ коротко и резко. – Я не мой отец.
– Ты себя недооцениваешь. – Лорд Канабар окинул взглядом второго рыцаря. – Я не ожидал вас тут встретить. Вы уже полностью восстановились, сэр Родмонд?
– Почти, милорд. Ни Элион, ни я не хотели пропустить торжество. Но мы не задержимся надолго.
– Я так и думал. – Лорд Канабар обернулся. – Я видел, как ваш дядя направлялся к грачевнику, Родмонд. Он ждет каких-то новостей?
– Если и так, то мне об этом ничего не известно, – ответил тот, и Элион с готовностью поверил: Родмонд слишком открытый и великодушный, чтобы попасть в ближний круг своего дяди-интригана.
Барабаны отдавались глухим стуком в ушах. Элион огляделся по сторонам: все больше мужчин заполняли общий дом. К ним присоединились прибывшие лорд Шортон и лорд Фуллертон. Слуги носили кувшины. Мужчины пили долго и жадно. Элион заметил Райлиана, прибывшего со своими сыновьями, а также Седрика Кастора в компании лорда Гершана и сэра Гэвина Трента, который приговорил Элиона к плетям.
Он посмотрел на них в упор, и они ответили тем же. Сгорбленный долгими годами Гершан отделился от компании и, шаркая, направился в сторону Элиона. На груди у лорда виднелась коричневая змея, обвивающаяся вокруг поросшего вереском холма. Хозяин Вересковых пустошей посмотрел на Элиона поверх крючковатого носа и выставил вперед узловатый трясущийся палец.
– У вас хватило наглости явиться сюда сегодня? – проскрежетал старый лорд. – После того, что вы сотворили? Неужели в вас нет и капли совести?
– Убирайся, Гершан, – рыкнул на него лорд Канабар. – Мы не хотим склок в такой вечер.
– Это он должен убраться восвояси, а не я. Мне сказали, что он отправится к Драконьей погибели, как только его раны срастутся. Вернется под
