Три Ножа и Проклятый принц - Екатерина Ферез
– Мариш! Смотри! Там человек! Человек на берегу! У моста! – раздался громкий чуть надтреснутый девичий голос, – Да посмотри ты, хватит реветь уже! Вон же, смотри! У камней! Откуда он тут взялся? Приплыл что ли? Эй, сударь, ты живой или как?
Голос приближался. Принц открыл глаза и увидел, как вдоль берега бежит со всех ног худенькая девочка, а за ней следом еще одна постарше.
– Проклятие… Откуда они здесь? – проскрипел принц и закашлялся.
– Живой вроде! Смотри, шевелится! Эй, сударь, ты откуда здесь взялся? Ах ты ж, раки-раскоряки!
Девушка замолчала и опустилась на колени перед принцем. Она смотрела распахнутыми от ужаса глазами на наконечник стрелы. Маришка подбежала следом и воскликнула, задыхаясь от волнения:
– О, боги мои! Ваше высочество! Что привело вас сюда?
Она склонилась в грациозном поклоне, словно они встретились посреди бального зала, а не в яблоневом саду у берега Чермянки. Юри ошарашено посмотрела на подругу, всерьез опасаясь, что та окончательно лишилась рассудка.
– Э… Мариш, ты чего?
– Это же принц Ре… Ты разве не видишь?
Юри посмотрела на раненного внимательнее. Он был очень бледен. Перепачкан в песке и глине. Дышал тяжело, отрывисто. Под правым глазом алела глубокая царапина. На синих губах виднелись свежие следы темной крови. Мокрые черные пряди облепили шею и плечи. В волосах над висками сверкали разноцветные камушки. А в ухе – сережка с радужным кристаллом величиной с перепелиное яйцо!
– Ох, ты ж! – воскликнула Юри, – Точно! Маришка беги до бати своего! Надо звать подмогу, гляди, у него же стрела в груди. Кто ж его подстрелил? Ну как же так-то?
Принц Ре открыл глаза.
– Стойте на месте, – сказал он хрипло, – Не надо никого звать.
Маришка еще раз склонилась в поклоне.
– Ваше высочество, я Маришка Дортомир, единственная дочь Якуша Дортомира, королевского всадника первого призыва. Вы находитесь на земле моего отца, в поместье Дортомир. Рядом со мной моя компаньонка Юрилла Бом, дочь корабельного мастера Ладо Бома.
При слове компаньонка Юри с удивлением посмотрела на подругу, но промолчала.
– Сколько… людей… здесь? – спросил принц.
Маришка смутилась, ее щеки покрылись пунцовым румянцем.
– Здесь только мы, ваше высочество, и мой отец, он в доме у Реки.
Она махнула рукой, указывая направление.
– Поместье… на берегу… Велинежи?
– Да-да, мы называем ее просто Река…
Юри при слове Велинеж трижды поплевала через правое плечо и трижды через левое, а потом постучала кулаком по воздуху. Вообще-то стоило по голове постучать тому, кто произнес имя Реки вот так вот попусту, но было неудобно в сложившихся обстоятельствах, и она понадеялась, что обойдется и так.
– Сколько… слуг?
Маришка покраснела еще больше.
– Никого нет, кроме нас, ваше высочество, – ответила она тихо.
Принц прикрыл глаза и нахмурился. Юри не в силах больше сдерживаться спросила:
– Ваше величество, уважаемый принц, скажите, кто стрелял в вас и где они? Так-то, может быть, нам всем не стоит тут торчать на виду?
Принц посмотрел на нее с таким изумлением, словно это камень или пенек от яблони задал ему вопрос. Маришка дернула подругу за рукав и шикнула. Юри легонько оттолкнула ее и добавила:
– И еще вопросик… Может быть, вам эта вот стрела в плече мешает? Хорошо бы ее, наверное, вынуть и рану обработать… Вы, ваше высочество, как думаете, сможете встать и с нашей помощью пойти вон по той дорожке?
Она указала пальцем на тропинку, ведущую вглубь сада к домику, увитому диким виноградом.
– Нет.
– А встать?
– Попробую, – принц говорил очень тихо, очевидно, каждое слово давалось ему с большим трудом.
– У нас тут в траве где-то тачка валяется… мы сейчас ее прикатим. Пошли, компаньонка, за тачкой, а то я без тебя не найду, где она подевалась…
Юри встала и потянула подругу за собой. Стоило им отойти подальше, как Маришка зашипела:
– Ты в уме? Что ты… Как ты говоришь с ним? Тебе вообще нельзя к нему обращаться!
– А тебе, значит, можно, да? – зло процедила Юри.
– Ну да… мой отец призванный всадник…
– Твой батя день и ночь в кресле дрыхнет, какой он, ежики речные, всадник? Короче, это все не важно! Мариш, как нам выпутаться из этой петли-то? Мы его сейчас в домик затащим, и ты беги до бати, а я в город до братьев.
– Ты что? Он же запретил…
– Да он еле живой, он помрет в любой момент! Ты видела его рану? Как он вообще Чермянку переплыл, я не могу понять…
– Ты побожишься, что твои братья не воспользуются случаем ради своей выгоды?
– Конечно воспользуются! – Юри почти кричала от злости, – Но нам с тобой-то вдвоем эти сети никак не вытянуть!
– Нет, мы сделаем, как он скажет, – Маришка скрестила руки на груди, всем видом показывая, что будет упрямо стоять на своем.
– Аааа! – только и смогла ответить Юри. У нее от злости даже зубы заскрипели. Она пнула валявшееся на дорожке гнилое яблоко и пошла за тачкой.
В домике посреди яблоневого сада было прохладно, несмотря на близкий полдень. Девушки усадили принца на скамейку у небольшого распахнутого окна. Маришка принесла в жертву новехонькую шелковую сорочку. Юри нашла припрятанную в лодке флягу с ядреным виноградным бренди, прозванном в народе глоткодером. С большой осторожностью сняли с раненного куртку, рубашку и промокшие сапоги. Очистили торчащее из плеча древко от щепок. Облили раны и стрелу
