Изгой Высшего Ранга VIII - Виктор Молотов
— Не нужен мне памятник.
— А чего ты хочешь? — она чуть наклонила голову.
— Это тебя отец просил узнать?
— И он тоже. С одной стороны, потому что дарить медали тебе уже несолидно. А с другой — мне просто любопытно.
Я задумался всерьёз. Не для красивого ответа — для себя.
Всю жизнь я стремился к силе. Потому что хотел доказать, что Пустые тоже на что-то способны. Что я на что-то способен.
И вот я это сделал. Закрыл разлом S-класса. Стал героем.
По сути, я уже перешагнул эти желания и ступил на другую дорогу. Что будет после неё?
Я молчал где-то минуту. Маша не торопила.
— Хочу спокойствия и справедливости, — наконец ответил я.
— С первым понятно. А что ты имеешь в виду под вторым?
— Пустых.
Маша тяжело вздохнула. Отвернулась к окну.
На этом разговор закончился. Я думаю, она поняла, что компромисса здесь не будет. Что я не отступлюсь от этой темы. И решила не продолжать — может, чтобы не портить отношения, может, чтобы не передавать отцу ответ, который ему не понравится.
Потом были другие предметы. Высшая математика — скучная, но необходимая. Преподаватель, кстати, единственный из всех, кто не посмотрел на меня как на знаменитость.
Для него я был студентом, который пропустил две недели материала и теперь должен нагнать. Мне это даже понравилось — хоть кто-то в этой академии воспринимал меня как обычного человека.
Затем были тренировки, щадящие, как по рекомендации врача. Я держался в рамках семидесяти процентов, и каналы отзывались ровно, без боли. Хороший знак.
Тело вспоминало, как двигаться, мышцы наливались привычной тяжестью. Две недели без тренировок — это ощутимо. Но через несколько дней буду уже в прежней форме.
Только на ужине удалось собраться с ребятами. Расписание у нас практически не совпадало — у каждого свой набор предметов, свои факультативы. Единственная общая лекция была с Машей.
Столовая академии была заполнена на две трети. Гул голосов, звон посуды, запах горячего — мясная подлива, гречка, борщ. Мне же после двух недель капельниц и питательных растворов обычная котлета уже казалась деликатесом.
Мы заняли стол в углу, чтобы быть подальше от любопытных глаз. Хотя полностью спрятаться не удалось: несколько студентов за соседними столами то и дело поглядывали в нашу сторону.
— Ты говорил в чате, что будешь научную работу писать, — сказала Лена, когда мы все расселись с подносами. — Про закрытие разломов высшего класса?
— Да, — кивнул я, ковыряя котлету. — Я достаточно много понял о механике закрытия. Не поделиться этими знаниями — преступление. Они реально могут кому-то пригодиться. Может, даже спасут жизнь следующему магу, которому придётся лезть в такую дыру.
— А научного руководителя нашёл?
— Пока нет.
— Так ведь и зачёт-автомат по какому-нибудь предмету можно получить. Двух зайцев одним камнем, — осенило Саню, и он поднял вверх указательный палец.
— Ты только о выгоде думаешь, — демонстративно нахмурилась Лена.
— Может, мы тоже с тобой напишем? — предложил Саня, подаваясь вперёд с энтузиазмом, который явно был направлен больше на автомат, чем на науку. — Соавторами!
— Обойдёшься, — усмехнулся я.
Лена слегка толкнула его в плечо. Тот улыбнулся и поднял руки в капитуляции. Их руки снова соприкоснулись на столе, и ни один не убрал.
Замечаю, что после того, как Саня позвал Лену прогуляться в парке на свой день рождения, их отношения в самом деле стали теплее. И это радовало.
— Насчёт руководителя нужно подумать, — сказал я.
— Только не бери Антонова, — Саня скривился. — Он же будет душнить на полную. Каждую запятую проверит, каждый термин заставит обосновать тремя источниками.
— А душнить — это хорошо, — я задумчиво отправил в рот кусок котлеты. — Так мы сможем выявить больше деталей. Научная работа — это не блог, тут точность важнее скорости. Наверное, на нём и остановлю выбор.
— Ты с ума сошёл! — хмыкнула Маша.
— Да. Уже давно, — усмехнулся я.
Она демонстративно закатила глаза. Это было забавно — дочь президента, которая закатывает глаза за ужином в студенческой столовой, как обычная девчонка.
— Денис, — я повернулся к нему, — а почему ты в очках?
Друг замялся. Почесал затылок. Потом снял очки, и я увидел, что его глаза стали мутно-белыми. Тусклые, безжизненные, как у слепца.
— Я теперь без них ничего не вижу, — пояснил он и тут же надел обратно. — Не переживай, они крепкие, даже в бою не слетят. Артефактные!
— Что случилось?
— Мы тогда были на периферии, как ты и велел, — он пожал плечами, стараясь говорить беззаботно, но получалось не очень. — Но парочка монстров всё равно до нас добралась. И вот один… проехался по глазам. Кожу лекари восстановили, а роговица будет ещё долго заживать. Сказали, полгода в очках ходить.
Он поправил оправу.
— А тебе даже идёт, — заметила Лена, разряжая обстановку.
— Ну спасибо, я на ботаника теперь похож, — хмыкнул Денис.
— Не на ботаника, а на интеллигентного боевого мага, — поднял вверх указательный палец Саня.
— Или так, — вздохнул Денис.
Он бросил короткий взгляд на Машу, которая сидела напротив и изучала свой поднос с таким вниманием, будто там была зашифрована карта сокровищ. Она на него не смотрела. Денис вздохнул ещё раз.
Тут к нашему столу подошёл Дружинин. Присел рядом, поставил поднос. И все замолчали. Обычно сотрудники академии питались отдельно, в своей секции столовой. Поэтому мы удивились.
И Дружинин ещё так непривычно улыбался. Что меня насторожило, потому что обычно он улыбался только когда что-то шло не по плану. Или когда что-то шло настолько хорошо, что это само по себе подозрительно.
— Андрей Валентинович, вам что, отпуск дали? — не удержался я.
— Лучше, — он откинулся на стуле, скрестил руки и обвёл нас довольным взглядом. — Я всё думал, чем мне заниматься, пока я в академии. Не ходить же опять за вами на каждую пару. Мне уже надоело в коридорах стоять. Хоть книжку читай.
— Ну да, на вас все студенты косились, — усмехнулся Саня.
— Не меньше, чем на тебя, — парировал Дружинин, даже не повернув головы.
Саня хмыкнул. Ничья.
— Ну так что, вы возглавите охрану академии? — предположил Денис, поправив очки.
—
