Тэнгу - Мария Вой
– Именем даймё Одэ Цуда Нагары расступитесь! Мы пришли по своему делу и не собираемся нарушать вашего порядка!
– Бежим, – выдохнул Хицу, и Шогу бросились обратно в деревню.
В толкотне Биру потерял из виду Собу и Хицу и держался Игураси, Аяшике и Дзие. Целитель вел к тропе в скалах. Ржали лошади, кричали крестьяне, раздавали приказы всадники, но звуков резни Биру не слышал. Дзие заставил спутников спрятаться за старым покосившимся домом. До края леса оставалась пара улиц…
– Они пришли за нами? – озвучил Аяшике их общий вопрос.
Топот копыт раздался с обеих сторон.
– Идите за нами, – велели железные голоса, и оставалось лишь повиноваться.
Всадники собрались у ворот, окружив пленников. Половина отряда по-прежнему искала Хицу и, видимо, Фоэ. У Шогу отобрали оружие, но связывать не стали, словно хотели показать миролюбие. Привели и Собу: судя по разбитому носу, он пытался сопротивляться.
– Не тряситесь, – посоветовал один из всадников. При звуке его голоса Дзие вздрогнул и вскинул голову. – Вы пленники, но бояться вам нечего, если не вздумаете делать глупости.
– Кто вы такие и зачем вам семеро бродяг? – спросил Соба.
– Шестеро бродяг, – поправил всадник и махнул рукой за спину.
Там стоял Фоэ, никем не охраняемый и не собиравшийся помогать товарищам. На плечах у него лежала новенькая серо-зеленая накидка с вышитыми мечами, подобными тем, что были выведены на шлемах. На его губах змеилось злорадство. Мелкая дрожь ярости сотрясала Биру. Нужно было позволить Хицу обезглавить предателя. Все это время Нагара терпеливо ждал, когда Шогу окажутся поближе к Одэ, и едва это случилось, Фоэ послал ему весть. Ловушка захлопнулась.
Биру стоило огромных трудов не наброситься на главаря всадников, который спрыгнул с седла и оказался на одном уровне с пленниками. Девять пальцев – безымянного на левой руке не было – развязывали тесемки шлема. Это могло стать проявлением доверия и бесстрашия, если бы всадники не были вооружены до зубов.
– Шестеро бродяг, поставивших на уши самого могущественного даймё! – С каждым его словом Дзие мрачнел. – Вы забыли, кто ваш настоящий господин, и ослушались его столько раз, что заслужили тысячу казней каждый! Но Нагара-сама милостив.
Главарь оказался немолодым, лысым, приземистым и полным – меньше всего похожим на славного самурая. Развязная речь выдавала низкое происхождение. Кроме того, даже в Бракадии ни один знатный человек не позволил бы себе спускаться с седла ради пленников. Но в смеющихся глазах этого асигару, напялившего доспех не по чину и не по роду, виделась тьма. Сколько Биру повидал разбойников, пиратов, воинов и ёкаев – и все равно содрогнулся, встретившись взглядом с этим человечком. Тяжелое дыхание Дзие не оставило сомнений, кто перед ними.
– Мы будем носиться с вами, как ваши мамки с вами не носились, – продолжал веселиться Тонбо Эгири – карающая рука Нагары. – Ваш хлам уже собирают, чтобы отвезти в Одэ. Не переживайте, никто ничего не умыкнет. А если и умыкнет, то я позволю вам лично отрубить вору голову.
– Не все из нас Шогу, – сказал Соба. – Отпусти девчонку и мужика…
– Кто ты такой, чтобы говорить со мной на языке друзей?
Его тон сменился с дружеского на угрожающий так быстро, что Соба, которого никто не назвал бы трусом, шагнул назад, словно отброшенный порывом ветра.
Эгири зло расхохотался:
– Ты держишь нас за болванов, Соба? Ты знаешь, кто мы такие? Слыхал когда-нибудь о Клинках, Что Поют Гимн Смерти? Можешь, конечно, заявить, что не знаешь, ну и пусть. Зато я знаю о тебе все. Про колокол, который ты спер из храма, и про то, какой лапшой кормил Исицунэ, – ты ведь поэтому называешь себя «собой», да? Смешно, я оценил. – Страшный взгляд метнулся к Биру. – Я знаю, на каком корабле ты прибыл и кем был твой капитан, рыбоглазый.
Затем Эгири повернулся к Дзие и поклонился в пояс. Язвительность при этом он отбросил.
– Я рад видеть, что целитель Дзидзо скоро вернется к своему господину. Ты великий человек.
Снова зазвучала издевка, когда Эгири обратился к Аяшике:
– Я знаю, скольких моих лазутчиков поймал Сутэ но Аяшике и как ему помогала девчонка. О да, я знал, что ты девчонка… Ох, да не тряситесь вы так, это в прошлом, судить мы вас не будем! Просто хочу, чтобы вы поняли, с кем имеете дело. Мы не кучка бандитов, хотя признаю, тех вы отделали достойно. Мы дождемся Исицунэ и отправимся в Одэ. До тех пор вы под моей защитой. И эта деревня – тоже.
Эгири полез обратно на лошадь. Даже то, как неуклюже он это делал, не помогало отогнать ужас. Дзие никогда не врал, да и сам Биру слыхал немало историй о войске Эгири. От них не убежать и не отбиться.
– Я рад снова видеть тебя, Тонбо Эгири, – сказал вдруг Дзие. Биру осмелился обернуться, чтобы увидеть, как целитель низко кланяется заклятому врагу.
Клинки расположились в деревне. Как и обещал Эгири, его воины вели себя смирно. Вскоре жители не просто привыкли к ним, а прибегали посмотреть на доспехи и лошадей, били поклоны в землю, неслись исполнять любой приказ с восторженными визгами, а кто-то даже помогал Клинкам в поисках Хицу. Не страх заставлял их делать это. В отличие от Шогу, которых крестьянам приходилось кормить, Тонбо Эгири пришел не с пустыми руками. Он велел вручить старосте несколько мешков риса и лично раздал детям сладости. Вскоре серо-зеленое знамя уже развевалось над воротами. Сердца селян оказались ветреными, но винить их за это было сложно.
Пленников держали в том же гостевом доме. Пятеро Клинков следили за каждым их шагом, еще десять охраняли двор, но сами пленники понимали, что попробуй они убежать – наказаны будут со всей жестокостью. Слово Тонбо Эгири не нуждалось в проверке.
Шогу не говорили друг с другом, но каждый понял, что Хицу ушел в Изнанку один. Соба часами стоял на коленях и молился, чтобы Хицу добрался до Дракона живым и невредимым. Дзие подолгу смотрел на теряющийся в тучах вулкан Аги, словно посылал ему немую просьбу. Но глядя на Игураси, Биру думал, что та, наверное, молится, чтобы история Аяшике оказалась правдой и Шаэ Рю наказал Хицу, как наказал его мать и деда. Ведь, по правде, Хицу бросил товарищей,
