Возьму злодейку в добрые руки - Светлана Бернадская
Что ж, следовало признать: ни рыбалку, ни речные купания Брант отчаянно не любил.
Он нехотя отпустил ветви, снова набрал воздуха и поплыл дальше. Что-то громко всплескивало позади него — поначалу он утешал себя мыслью, что это его собственные ноги, но плеск продолжался даже тогда, когда он переставал молотить ими по воде.
Нет, лучше не оборачиваться. А неуклонно держать в поле зрения ориентир второй излучины. А это…
…опять та самая ива?
Внутри вспыхнула отчаянная злость. Ну нет, кто бы ни играл с ним в эти дурацкие игры, ему так просто не победить.
И Брант удвоил усилия, стремясь побыстрее добраться до ивы, похожей на ту, от которой недавно отплыл, как две капли воды.
Или как два одинаковых дерева.
Ухватился за ветви и принялся хватать ртом воздух.
Рядом плеснуло.
— Ты дурак?
Брант вздрогнул и скосил глаза. Когда закатилось солнце, он и не заметил, но теперь, в сгущающихся сумерках, глаза определенно его подводили. Потому что он снова видел водную деву. Ту самую, длинноволосую, с голубовато-бледной кожей и темными провалами печальных глаз.
— Почему дурак?
— Здесь гиблая топь, — мелодично ответила та. — Никому из мужчин здесь не место. Тебе что, жить надоело?
— Не надоело. — Он тряхнул мокрыми волосами. — Но мне надо добраться туда.
— Куда?
— В замок баронессы Орфы.
Водная дева укоризненно покачала головой. И с тихим всплеском скрылась в глубине.
Ну и ладно.
Едва он выпустил из рук ветви, речная нежить вынырнула прямо перед ним. По бледным голым плечам струилась вода, а Бранту некстати вспомнились точеные плечи Лавандеи, которые он с таким упоением расцеловывал во время их последнего совместного утра.
Он отвел взгляд.
— Ты не доберешься туда.
— Доберусь.
— Ты дурак. Я не спорю с тобой, а говорю как есть. Почему ты не выбрал путь по суше?
Брант насупился и вновь повернулся к русалке.
— Я ходил по суше. Но тропа постоянно возвращала меня обратно.
— Будь ты умным, то вскоре догадался бы, что это неспроста.
— Я догадался. Она не хочет меня видеть.
Бледное лицо водной девы озарилось улыбкой, и она радостно хлопнула в ладоши.
— Ну вот! Не такой уж ты и дурак. Но зачем тогда сунулся в воду?
— Потому что мне надо добраться до замка баронессы.
Нежить очень знакомо закатила глаза к небу.
— Ты же сам сказал. Она не хочет тебя видеть.
— Но я хочу видеть ее.
— Ты не доплывешь.
Бранту надоели бессмысленные препирательства. Он глубоко вздохнул и упрямо поплыл вперед. Водная дева молча следовала в отдалении, искоса наблюдая за ним.
А Брант, выдохшийся после очередного заплыва, ухватился за ветви точно такой же ивы, как и две те, которые он оставил позади.
Да быть этого не может. Он же совершенно точно плывет по течению!
Это все колдовской морок, но как его сбросить?
— Так и будешь плыть? — зазвенел серебристым колокольчиком голос водной девы.
— Так и буду.
— А что ты ей скажешь, если все-таки доберешься?
Брант обреченно вздохнул, чувствуя, как наливается непривычной тяжестью все его тело.
— Не знаю. Возможно, я был неправ. Возможно, неправа она. Но, даже если так… я все равно люблю ее.
Водная дева издала протяжный вздох, полный невыразимой печали.
— А потом ты бросишь ее?
— Нет. Я поклялся заботиться о ней до конца своих дней.
— А если прогонит?
— Уже прогоняла. Но почему она вообще решила, что я должен подчиняться всем ее приказам? — с горечью выкрикнул Брант, обращаясь уже не к русалке, а к самому себе. — У меня что, своего ума нет?
— Ну, а если…
— Тогда ей самой придется меня убить, — оборвал ее Брант, упрямо насупившись. — Своими руками.
А тело будто свинцом наливается. Так ведь и впрямь утонуть недолго. Он всмотрелся в темнеющий берег: надо бы держаться поближе к суше.
Речная нежить вздохнула.
— Она не убьет. Держись рядом со мной. Осталось совсем немного.
Брант открыл было рот, чтобы возразить, но морок внезапно спал. И он понял, что находится как раз посреди той самой заводи, к которой стремился добраться.
Но до берега так далеко…
Он собрал последние силы и поплыл.
Многократно увеличившийся вес собственного тела потянул его вниз. Пытаясь вдохнуть, Брант хлебнул воды, закашлялся и погрузился под воду. Водная дева пыталась помочь, подныривая и выталкивая его наверх, и Брант упорно загребал потяжелевшими руками воду, глотал воздух вперемешку с водой, задыхался и снова тонул.
Не сдаваться. Не сдаваться, пока все еще жив.
Водная дева выбилась из сил. Утомился и Брант и, в который раз взмахнув руками, не сумел достигнуть поверхности. И когда он, почти теряя сознание, уже готов был вдохнуть раскаленными легкими воду вместо воздуха, что-то схватило его за волосы, а потом подмышки, и потянуло наверх.
Ощутив под ногами илистое дно, он собрал последние силы и выполз на берег — наполовину. Рухнул лицом в песок и захрипел, отплевываясь, откашливаясь и отфыркиваясь.
— Мама! — где-то вверху, над головой, прозвенел обиженный голос Лавандеи. — Ну я же просила тебя!
— Я и сделала, как ты просила, — послышалось из воды. — Но он сдуру сиганул в воду. Сама видишь: утонул бы, если бы я не развеяла чары и не призвала тебя.
— Брант, — голос Лавандеи теперь доносился ближе, почти над ухом. Мокрая ладонь с силой похлопала его по спине, вызывая в нем новый судорожный приступ кашля. С водой и песком. — Ты там дышишь? Ну и что мне теперь с ним прикажешь делать?
Последний вопрос, вероятно, был задан не ему.
— Поговорить, — вздохнули из воды.
— Не хочу говорить! Наговорилась уже. А ты и сама поучала меня не верить мужчинам.
— Этот — дурак. Упертый, но милый. Если все же прогонишь, скинь его в воду. Может, какая-то из девочек успеет натешиться.
Бранта пробило холодной дрожью. Они же это… не всерьез?
Несмотря на полнейшее бессилие, он все же приподнялся на локтях и выполз из воды целиком.
На всякий случай.
— Мама! — возмущенно воскликнула Лавандея. — Мне сейчас вот совсем не до смеха.
— Береги себя,
