Госпожа семи печатей любви - Женя Сталберг
Всё это время мы продолжали глядеть друг на друга, будто весь мир исчез, а остались только я и он.
Сзади нас заиграла реденькая, но мелодичная куго*, подводя к следующему этапу — клятве.
— Обещаю тебе, мой дорогой муж — айжин — друг и защитник, что всегда буду верна тебе, нашему дому и семье. Обещаю быть её сердцем и вечным, не угасимым светом.
— Обещаю, моя айжин-Окику-сан, что сделаю всё, чтобы ты не пожалела о выборе. Обещаю защищать от тьмы. Обещаю любить тебя настолько сильно, насколько могут все жители Гуадзянь разом. Обещаю почитать и уважать тебя, как не может мир.
Мико заворожённо наблюдала за нами, прикрыв рот руками. В другой раз я могла бы похихикать с этого, но не сейчас.
— Оглашаю брачную церемонию завершённой. — сухо подытожил каннуши, кряхтя поднялся с колен и направился в сторону выхода.
— Иори, Рэна, поздравляю! Вы теперь муж и жена! — радостно зачирикала девушка.
— Спасибо!
— Благодарим вас, мико.
Девушка уважительно указала нам двумя руками на выход, приглашая покинуть главное помещение храма.
Иори встал первым и подал мне руку.
Я незаметно пошатнулась.
На наших лицах снова расплылись довольные улыбки с толикой неверия.
Неужели всё это правда произошло?! Неужели мы уже не просто странники, а супруги. Можно сказать: одно целое.
Мы покинули храм.
Закат красиво окрасил небеса в множество оттенков оранжевого. Последние лучи солнца подсветили снежную пелену, и она заблестела золотом, словно звёздное небо.
— Теперь ты не против саке?! Как жаль, что брачный ритуал не предусматривает заселение зла на Гуадзянь. — озорно заметил Иори.
— Точно… — я засмотрелась на завораживающую картину и оступилась на ровном месте.
Меня подхватили большие, крепкие руки, и голова закружилась ещё больше.
— Моя Оккику-сан… — пробормотал муж с нежностью в голосе и улыбкой на губах. — Впредь тебе нельзя пить…
... ___________________ *Мико — служительница храма, которая помогала в выполнении храмовых функций, например, ежедневно убирала помещения, исполняла священные танцы кагура в определённых случаях и продавала священные товары. *Куго — арфа, которая использовалась в древней Японии.
Глава 64
* * *
— Ммм… — застонала, от ярких солнечных лучей, слепящих глаза, и поморщилась.
Я плюхнулась за стол напротив мужа, пряча глаза за ладонями.
— Голова трещит…
— Всего лишь девять глотков саке… Больше тебе ни в коем случае не стоит выпивать… — предупредил Иори.
— Ты уже это говорил…
— Попей бульон. Должно стать лучше. — посоветовал он и пододвинул глубокую тарелку ко мне ближе.
Я залпом выпила половину.
Муж хмыкнул.
— Аппетит есть — уже хорошо.
Я зло закусила ложкой риса.
— Чего не сделаешь, чтобы избавиться от боли…
— Ладно, не бурчи. Скоро пройдёт. Если хочешь, можем остаться на ещё один день.
Я покачала головой.
— Мы не можем.
Взор Иори переместился куда-то позади меня вверх.
Я лениво оглянулась из-за плеча.
Большая мужская фигура возвысилась надо мной в проходе. Я не смогла разобрать лица, солнечные лучи затемняют его облик. Потому уткнулась в белоснежные полы кимоно.
— Да не делали мы ничего, господин каннуши! Моя жена никогда не пила саке и после ритуала тут же погрузилась в сон! Проспала всю ночь как убитая! Хватит пялиться на нас так осуждающе! — вышел из себя мой муж.
Старик взорвался хриплым приступом хохота.
Иори же, было не столь смешно.
Его губы превратились в тонкую нить.
Но всё же нам не на что жаловаться. Каннуши поступил так, как мы просили. Не его вина, если моё тело не переносит саке. К тому же, первая ночь вдвоём у нас уже произошла давным-давно…
— Приятной трапезы вам.
— Спасибо.
— Вы ещё скрасите наши будни своим присутствием?
— Нет! — поспешила ответить. — Нам пора в путь. Мы вам очень благодарны за гостеприимность.
— В храме всегда всем рады в любое время. Это убежище.
Я понимающе улыбнулась.
Каннуши кивнул и прошёл мимо нас.
Глава 65. Момент отчаяния
Странное предчувствие не покидает моё нутро с того момента, как мы с Иори покинули храм.
Нам остался последний путь, и всё плохое в нашей жизни закончится…
Могу ли я в это верить? В прошлый раз, когда я так считала, всё разрушилось. То, что мы строили долго и упорно, утекло сквозь пальцы, как вода. Нам пришлось заново привыкать друг к другу и заслуживать доверие. Это было непросто. Каждый раз, как я размышляю о том, что было бы, если мы так и не смогли помириться, воздух вокруг исчезает.
Сейчас же это ощущение быстро и незаметно покидает меня благодаря ночному морозному воздуху.
Место, к которому мы прибыли, на удивление, тоже сохранило летние краски, как и небесная долина.
Мы с Иори с опаской переглянулись. Нет сомнений, что за чудесами стоит помеченный.
В деревне словно замерло время. Тишина повисла в воздухе. Никого нет. Даже дуновения ветра.
Свет от полной белой луны бережно укрывал крохотную улочку, окружённую тесно прилегающими минками из светлой древесины. Неподалёку на небольшом холме крохотный пруд, на поверхности которого плясали мягкие лунные лучи.
Иори остановился и будто залюбовался видом. Я опустилась к улице, пытаясь всмотреться в окна минок.
Несмотря на тишину и некое спокойствие, волосы на руках повставали дыбом.
Я резко обернулась и тут же наткнулась на разъярённого они. Помеченный уже перестал быть собой, его лик изменился чудовищной маской полуживотного полудемона. Кожа синяя, губ нет, огромный свинячий нос, язык раздвоен, уши и все зубы заострены в клыки. Тело мощное, как шкаф.
Я ткнула в его бедро клинком, и тот завизжал от боли противным воскликом. На одно мгновение лицо мужчины на морде одержимого прояснилось, однако в другое мгновение всё вернулось как было.
Они взял меня обеими руками на руки и бросил в сторону.
Всё замедлилось.
Я глянула в сторону Иори и ужаснулась. Вместо него на верхушке холма стоял необъятное тело другого они. Всё внутри сковало леденящим металлом.
Я тяжело ухнула на землю и прокатилась, забывая правильно сгруппировать тело.
Меня перестал волновать моё чудовище и насколько оно может быть близко.
Я с острой болью в рёбрах встала на четвереньки и
