Возьму злодейку в добрые руки - Светлана Бернадская
Кто тогда будет править освобожденным Малленором?
Но, милосердная Талла… что тогда станет с ней?
Брант… Брант! Если он будет свободен, если любовь его не остынет, если его клятвы так же крепки, как и его упрямство, он станет ей утешением.
— Тогда слушай, — сказала она, решаясь. — И запоминай.
ГЛАВА 14. Непослушание
Брант опаздывал. Путь верхом с женщиной, полуживой от прогрессирующего проклятия, оказался нелегким. К Туманной заводи они прибыли глубоко после полуночи, и Брант наконец-то смог передать находящуюся без сознания графиню на руки Эльзе.
А затем поспешил к реке, в точности исполняя указания Лавандеи. Подошел близко к кромке темной воды и вылил в нее содержимое заговоренного пузырька.
Поверхность заводи всколыхнулась — и он отступил, растерянно таращась на ту, что вынырнула из темноты.
— М-м-м, — утомленно произнесла женщина с длинными темными волосами.
Ее лицо показалось ему знакомым…
Очень знакомым. Женщина как две капли воды походила на Лавандею.
— М-м-м. Почему она не пришла сама? Ей не стоило так надолго покидать свой дом.
— Л-леди Орфа… У нее еще есть дела, — промямлил Брант, ошеломленный неожиданной встречей.
— Ей удалось?
— Ч-что… удалось?
— Этот, как его… Холдор… стал правителем Малленора?
— Да, госпожа, — признал Брант.
— М-м-м… И он выполнил свое обещание? Взял ее в жены?
Брант услышал, как отвратительно скрипнули его зубы.
— Нет, госпожа. Но она не захотела сама.
— Почему?
— Она…. — Он с трудом протолкнул застрявший в горле комок и заставил себя продолжить. — Она полюбила другого.
Женщина откинула со лба мокрые волосы и с печальным интересом посмотрела на Бранта.
— И кого же? Тебя?
— Э-э-э… Быть может, пусть она скажет сама? Когда вернется.
— Хорошо бы ей вернуться, — со вздохом произнесла женщина. — И поскорее.
Брант только и смог, что согласно кивнуть.
— Передай моей дочери, что я исполню ее просьбу. С этой, проклятой… все будет хорошо. Она выживет.
— С-спасибо, госпожа.
— Ты — милый. Но даже милым мужчинам нельзя верить. Они разбивают нам сердце. Передай ей, пусть возвращается домой. Ее место здесь, около заводи, а не среди бездушных камней.
— Д-да, госпожа. Передам.
Женщина с тихим всплеском скрылась под водой. А Брант посильнее протер глаза: ему показалось, что в неясном свете луны он увидел большой рыбий хвост.
Стал накрапывать мелкий дождь. Но откуда?.. Брант глупо задрал голову вверх: на темном небе сияли звезды. Ни облачка… Только, кажется, всю Туманную заводь накрыл густой влажный туман.
Вернувшись в поместье баронессы, он застал леди Амелию сидящей в удобном кресле на открытой веранде. Она подставляла лицо прохладной мороси и глубоко дышала.
— Ей лучше, — тихо сказала Эльза. — А вы, господин… может, останетесь здесь переночевать? Куда вам ехать-то, на ночь глядя?
Брант тряхнул головой, разбрызгивая повисшие на волосах капли, словно лохматый мокрый пес.
— Не могу. Я должен быть там. Я должен.
Спящий замок встретил его молчанием. Лишь негромкие разговоры дозорных солдат у костров, да пение ночных птиц нарушали сонную тишину. Коридорные стражи бросали на Бранта мрачные взгляды, но никто не посмел остановить телохранителя ведьмы.
А на верхних ступенях лестницы, ведущей к жилому этажу, сидел в обнимку с бутылкой пьяный граф Ингит Холдор.
— А-а-а… — ухмыльнулся он, завидев замедлившегося Бранта. — Явился, зятёк. Ну, и где пропадал?
— Ездил по поручению госпожи.
Ингит Холдор икнул и посмотрел на него с подозрением.
— Куда… ездил?
— Да так… уладить кое-какие дела в Туманной заводи.
— А-а-а. — Казалось, графа такой ответ успокоил. — А моя-то… дочурка… решила, что ты сбежал от нее. Но ты — не дурак. Не дурак же, а? — И он снова икнул. — Ваша семейка у меня теперь вот где! — И он с силой сжал кулак. Посмотрел на него нетвердым взглядом, разжал пальцы и махнул рукой, едва не свалившись при этом со ступени. — Твой братец… должен мне ноги целовать за то, что я его пощадил. Пощадил ведь, верно? — спросил он у самого себя и, кажется, сам удивился. — Так что не вздумай… ик… чудить.
— Так точно, ваша светлость.
Брант постарался обогнуть рассевшегося на ступенях графа, и ему это почти удалось, но графская пятерня ухватила его за голенище.
— Думал, что обвел меня вокруг пальца, да? Думал, что можешь… ик… вот так просто… забрать мою женщину? Не-е-ет, дорогой зятёк. Так и быть, сегодня еще можешь покувыркаться со своей… ик… любовницей. А завтра… поедешь подальше отсюда с молодой… ик… женой. С глаз моих. Оба. Семейная жизнь — штука такая… ик… непре… ик… непред… ик… сказуе…
И, так и не выговорив до конца это слово, Ингит Холдор уронил голову на грудь и захрапел.
Бранта охватила неясная тревога. Добравшись до покоев Лавандеи, он прислушался к звукам в гостиной.
Тишина.
Бесшумно приоткрыл спальню Мирты. Возле кровати едва тлел фитилек масляной лампы. Девочка мирно спала. Возле нее в мягком кресле сидела нянька Агата и, откинувшись на подголовник, громко храпела.
Брант закрыл дверь.
Лавандея так же мирно спала в соседней спальне. Брант какое-то время постоял у порога, прислушиваясь к ее дыханию.
Все на месте.
Отчего же на душе так неспокойно?
До утра оставалось еще парочка драгоценных часов. Он наскоро вымылся в остывшей ванне и вернулся в спальню Лавандеи. Скользнул под легкое одеяло, обнял возлюбленную со спины.
— Все хорошо? — сонно пробормотала Лавандея, уютнее устраиваясь в его объятиях.
— Да. Все хорошо. — Он с удовольствием вдохнул запах ее теплого тела и коснулся губами распущенных волос. — Леди Амелия в безопасности.
— М-м-м.
Брант затаил дыхание, прислушиваясь — скажет ли что-то еще? Будет ли продолжение? Продолжения, несмотря на усталость, очень хотелось. Он даже придвинулся ближе в надежде, что Лавандея почувствует его готовность не спать до утра.
Но она издала легкий вздох и сладко засопела, игнорируя все прозрачные намеки.
Надежды не оправдались, но Брант решил, что это не такой уж и весомый повод для огорчений. В конце концов, даже лежать рядом с любимой, держа ее в объятиях — это счастье, о котором несколько дней назад он даже мечтать не смел.
Он
