Возьму злодейку в добрые руки - Светлана Бернадская
Брант задумался.
— А где проходят границы твоей силы, госпожа?
— Поясню проще: Амелия не в Туманной заводи и не в родовых землях Наллей. Но вот где?
В дверь робко постучали. Брант подобрался, вновь готовый дать отпор, но Лавандея мягко придержала его за руку.
— Расслабься. Это свои.
Она самолично отодвинула засов, и в комнату тенью проскользнула молоденькая служанка.
— Вот, госпожа, — залепетала она, поднимая обеими руками тяжелую корзинку. — Собрала, что успела. Простите, вино отобрал господин Холдор, когда я выходила из кухни. Сказал, что не позволит растаскивать хозяйские запасы без учета перед свадьбой.
Лавандея возмущенно фыркнула, но Брант перебил ее, выступив вперед.
— Так значит, граф Ингит сейчас внизу?
— Да, господин. — Девушка перевела растерянный взгляд с Лавандеи на Бранта. Ну вот, теперь слухи уж точно поползут по всему замку. — Пришел в дурном расположении духа и велел мне поднять с постели экономку, чтобы заняться проверками снеди в кладовой.
Что ж. Экономке Лавандея могла искренне посочувствовать.
— Благодарю, милая. Ты спасла нас от голодной смерти. А теперь ступай спать и старайся не попадаться на глаза нехирским солдатам.
Девушка присела в неловком книксене, бросила заинтересованный взгляд на Бранта и скрылась во тьме коридора.
Лавандея нетерпеливо скинула с корзинки полотенце и ухватила первое, что попалось под руку — колечко поджаренной колбасы. Жадно откусила кусочек и протянула остаток Бранту.
— Угостишься?
Брант посмотрел голодными глазами — но не на лакомство, а на ее рот.
Сглотнул. А от его взгляда по спине Лавандеи пробежали мурашки. Вкус того поцелуя — неистового, словно внезапная буря, явственно возник у нее на губах.
Да, она сама запретила ему к себе прикасаться. Ну так что ему стоит проявить свое фамильное упрямство и нарушить запрет?
Неужели и впрямь чесотки забоялся?
Геер тебя побери, Брант Лакнир, что ж ты робкий такой, когда женщина рядом с тобой остро нуждается в твоих поцелуях?
— Может быть, позже, госпожа. Мне надо ненадолго отлучиться.
— Прямо сейчас? — приуныла она.
— Прямо сейчас, пока граф Холдор занят внизу.
Она вопросительно приподняла бровь, ожидая пояснений, но Брант не озаботился ответом и тенью сиганул в распахнутое окно.
— Да уж. Мне определенно не везет с мужчинами, — задумчиво сказала она пустой комнате.
Зато еды больше достанется, мудро рассудила она и откусила еще кусочек божественно вкусной колбасы.
***
Удача сегодня решила встать на сторону Бранта: окно в спальню графа оставили открытым, а сама спальня была пуста.
Если не считать его светлости Амиса, столбом стоявшего у изножья кровати. Какое-то время Брант молча разглядывал его: осунувшееся лицо, неряшливо заросшее двухдневной щетиной, глубокие тени под сомкнутыми веками. На ссутуленных плечах небрежно развешено мужское белье, несомненно, принадлежавшее Ингиту Холдору.
— Господин, ты не спишь? — шепотом позвал Брант.
Тот медленно распахнул глаза.
— А ты когда-нибудь пробовал спать стоя?
Брант сочувственно вздохнул.
— Всякое доводилось. У меня мало времени, господин, и много вопросов. Говорил ли граф Холдор, куда собирается отправить леди Амелию?
Амис Налль одарил его смертельно усталым взглядом.
— И ты туда же? Дня не прошло с падения Спящего Грифа, как ты уже переметнулся на сторону врагов?
Брант обиженно поджал губы.
— Ты видишь меня сейчас живым или мертвым, господин? Кровная клятва не убила меня, а значит, я все еще на твоей стороне.
На благородном челе графа отразилось раздумье.
— Да, верно, ты все еще жив. Но и свободен от водного заклятия. Как тебе удалось?
— Баронесса сняла его.
Покрасневшие от недосыпа глаза графа Амиса сверкнули гневом.
— А! Так она и кровную клятву с тебя сняла, поганец?
Брант сделал глубокий вдох. С господином никогда не бывало просто, но сейчас у него нет времени на бесполезные споры.
— Кровную клятву может отозвать лишь тот, кто ее взял, и ты хорошо это знаешь, господин. Я верен тебе и твоей семье и хочу вызволить из плена леди Амелию. Граф Холдор упоминал о том, куда ее спрятал?
Лицо его светлости помрачнело.
— Нет. Но ты можешь спасти Мирту. Ты знаешь, что замыслил этот ублюдок?!
— Знаю. Но мы с баронессой не допустим этого, — заверил его Брант. — Леди Мирта под надежной защитой.
— Опять ты за свое! Эта гадина уже раз обманула и предала тебя, как ты можешь ей верить? Она льет сладкий мед лжи в твои уши, а ты и рад их снова развесить! Или… — Граф Амис сузил глаза. — А! Как я сразу не понял. Она соблазнила тебя! Но поверь моему опыту, мальчишка: за объятия ведьмы ты расплатишься очень дорого.
Брант вспыхнул.
— Все не так. Мы не…
Но его светлость уже было не остановить.
— И расплата придет раньше, чем ты можешь представить. Тебя вот-вот женят, глупец, за это ведьма проклянет тебя, как в свое время прокляла меня, и молодая жена возненавидит тебя, а дети, если они вообще у вас будут, повторят участь Мирты…
— Женят? — перебил изумленный Брант. — Ты о чем, господин? Я не собираюсь жениться.
Амис Налль даже духом воспрял, смакуя его растерянность.
— Я думал, ты знаешь. За тебя уже все решили. Сюда приходила эта девка, отродье Холдора, и требовала отдать тебя ей в мужья.
Брови Бранта сами собой поползли на лоб.
— Ифи?
— Тот сперва бесновался, но потом поутих и даже похвалил дочурку. Сказал, что где одна свадьба, там и две, и обронил, что такой брак сделает твоего отца более сговорчивым. А морда его была при этом такой гаденькой… знаешь, на твоем месте я бы не слишком радовался милости нового хозяина.
Но Бранту было вовсе не до радостей.
— Ничего у них не выйдет. Если помнишь, ты запретил мне жениться, пока я служу тебе. Стоит мне нарушить обет, я погибну.
Ехидная улыбка на губах графа Амиса погасла.
— А если не подчинишься, в живых тебя не оставят. Ты чем-то успел насолить ему. И я догадываюсь, чем. — Он бросил на насмешливый взгляд на Бранта. — Ты уже отравлен сладким ядом гадюки, которая ему отказала.
Брант пропустил грязный намек мимо ушей: за последние дни
