Трусы на люстре, или И смех, и грех - Елена Амеличева

- Кто? - спросила я. И голос мой прозвучал так, будто я глотала стекло.

- Кто-кто. Люди той леди, что тебя забрала. Сказали, нужен был не приплод, а твоя пригодность. Вот и почистили.

Я закрыла глаза. Значит, женщина из белой кареты не была спасением. Конечно. А я, дура, поехала с ней. Как последняя идиотка.

Старуха шумно фыркнула, будто подслушала мои мысли.

- Не ты первая, не ты последняя. На таких, как вы, весь мир наживается. На красивых, голодных и глупых. Слишком часто это одно лицо.

Я открыла глаза. Очень медленно. Повернула голову.

- Зачем вы мне это говорите?

- А затем, что жалеть тебя некогда, а злиться тебе полезно. Злость лечит лучше слез.

Нечего сказать. У старухи, видимо, была своя система исцеления. Грубая. Но работающая.

- Где я? - повторила я.

- В доме на окраине. За старым рыбным рядом. Тут тебя держат, пока не оклемаешься.

- Зачем?

Старуха пожала плечами.

- Потом повезут дальше. Куда - не знаю. Мне не докладывают. Мое дело - швы смотреть и кормить, чтобы не окочурилась раньше времени.

Я сглотнула. Потом спросила:

- Та женщина... кто она?

На этот раз старуха не ответила сразу. Закончила чистить картофелину, положила ее в миску и только потом буркнула:

- Не по твоим зубам вопрос. Но если очень надо знать - змея она. Из высоких. Не нашего круга. Таким деньги, люди и дети - все одно. Расходный материал.

Я смотрела в ее морщинистое лицо и чувствовала, как внутри вместо слез медленно встает что-то другое. Не боль. Не жалость к себе. Ненависть. Тихая. Чистая. Холодная. Хорошо. Очень хорошо. Потому что ревущих дур легко ломают. А вот злых... злых еще надо удержать.

- Пить, - сказала я.

Старуха одобрительно хмыкнула.

- Вот. Это уже разговор.

Она принесла мне кружку с каким-то отвратительно горьким отваром. Я выпила. Не морщась. Из принципа. Потом лежала и смотрела в окно. Там был серый двор, мокрый забор и кусок неба. Совсем маленький. Но живой. Я вдруг очень ясно поняла одну вещь.

Никто меня спасать не придет. Ни Атамир. Ни Родерик. Ни та женщина с обещанием всех желаний. Ни бог. Ни черт.

Значит, спасать себя придется самой.

И, может быть, хотя бы один раз в жизни сделать не то, что выгодно. А то, что правильно.

Под вечер старуха, уже убирая миски, вдруг сказала:

- Ты бредила во сне.

- И что?

- Имя повторяла. Не мужика своего. Женщины.

Я напряглась.

- Чье?

Старуха уставилась на меня пристально.

- Зоя.

Повисла тишина.

- И что это значит? - спросила она.

Я посмотрела в окно. Потом на свои руки. Потом на старуху.

- Это значит, - сказала я, и голос у меня был уже совсем другой, - что я была дурой. Но не до конца. И, кажется, еще не поздно отдать долг. Хотя бы не деньгами.

Старуха ничего не ответила. Только кивнула. Едва заметно. А потом, уже в дверях, бросила:

- Если решишь бежать - не через двор. Там два охранника. А через сарай. Доска третья от бочки отходит. Я тебе этого не говорила.

И вышла.

Я осталась одна. С болью. С пустотой в животе. С ненавистью. И с первым за много дней ощущением, что я еще не закончилась.

Глава 32. Зоя. Доход

Глава 32. Зоя. Доход

Модюс слушал внимательно, жёлтые глаза его поблёскивали, а на губах играла странная улыбка. Когда я закончила и замолчала, переводя дыхание, он хлопнул в ладоши.

- Прелестно! - воскликнул с непонятным мне энтузиазмом. - Просто прелестно! Наконец-то в нашей глуши случилось что-то интересное!

- Простите? - я опешила. - Интересное? У меня муж угрожает отобрать детей, суд на стороне драконов, и это интересное?

- Милая Зоя, - он подался вперёд, и его глаза полыхнули золотом. - Ты даже не представляешь, как здесь бывает скучно. Волки, охота, визиты Фифы, редкие гости из столицы... А тут - целая драма! Супружеская измена, борьба за детей, интриги магистрата! Это же готовый сюжет для романа! Миссис Амеличева не упустит такое, я непременно ей расскажу, когда загляну в гости на чашечку чая.

- Рада, что вас это развлекает, - холодно ответила, чувствуя, как во мне закипает злость. - Но мне, знаете ли, не до смеха.

- О, я понимаю, - Огюст мгновенно стал серьёзным. - Прошу простить мою несдержанность. Просто здесь, в захолустье, любые новости - событие. Но к делу.

Он встал, прошёлся по веранде, заложив руки за спину. Рога его с маской смотрелись величественно и нелепо одновременно, но я уже привыкла.

- Итак, девочки, - начал демон, останавливаясь и обводя нас всех взглядом. - План будет такой.

- Девочки? - переспросила его.

- Ну, мы же свои, - он улыбнулся. - Можно и без церемоний.

Я только покачала головой. Демон, который называет меня "девочкой". До чего же мы дожили.

- Слушайте, мои хорошие, - продолжил Модюс. - Ваш дракон, этот Атамир, действует по классической схеме: запугать, задавить авторитетом, деньгами и связями. Его главный козырь - то, что у вас, Зоя, нет собственного дохода. По законам империи, мать, не способная обеспечить детей, может лишиться родительских прав, особенно если отец - респектабельный генерал с состоянием.

- Знаю, - глухо сказала, кивнув. - Потому и боюсь.

- Бояться не надо, - отрезал он. - Надо действовать. И первый шаг - у тебя должен появиться доход. Официальный, подтверждённый документально. Тогда в суде мы заявим, что мать способна обеспечить детей, и никакой "благонадёжный отец" им не нужен.

- Доход? - горько усмехнулась. - Где я его возьму? В столице у меня ничего нет, здесь я никого не знаю, денег тоже нет. Штраф, который на меня наложил Атамир, даже не представляю, как выплачивать.

- А ты не представляй, - Модюс хитро прищурился. — Ты просто соглашайся на предложение.

Он выдержал паузу, наслаждаясь моментом.

- Работа есть. У моего соседа. Того самого генерала, про которого тебе, Фифа, наверное, уже рассказала.

Я перевела взгляд на тетку. Та сидела с самым невинным видом, какой только можно изобразить с хомяком на голове.

- У