Рыцарь пентаклей - Юрий Витальевич Силоч
Слуги медленно разошлись и отправились в дом, не переставая сверлить Орди настороженно-удивленными взглядами.
– Милорд, это просто… – начал Вортсворт, подойдя ближе к молодому человеку, но тот его перебил:
– Твоя задача в том, чтобы держать всех вместе и не давать разбредаться. Разойдетесь – переловят по одному. Возьми шкатулку у меня в кабинете, это самый ценный груз. Ключ в столе, когда выберетесь в безопасное место – открой.
– Милорд, я никуда не…
– Пойдешь! – рыкнул Орди. – Прошу тебя, не спорь. Так надо. Просто надо… – Юноша чувствовал себя отвратительно. В горле застрял ком. – Выполняйте, Вортсворт! Теперь ты, Йоганн!.. – Здоровяк подался вперед, улавливая каждый звук. – Твоя задача увести детей и Отца с Матерью из приюта. Им нельзя оставаться в городе.
– Понял, милорд.
– Иди!
Команда была более чем недвусмысленной, но здоровяк стоял на месте. Тишина. Журчание фонтана.
– Спасибо тебе, – внезапно сказал Орди, хлопнув варвара по плечу. Для этого ему понадобилось встать на цыпочки. – За все. И особенно за то, что вступил в бой со Шрамом.
– Не за что, милорд. – Йоганн пожал плечами. – Вот только… Вы ведь не догоните нас, верно?
– Иди уже! – прорычал юноша, состроив самое устрашающее выражение лица. – Просто иди и выполни приказ!
Варвар молчал, с грустью глядя на молодого человека.
– Слушаюсь, милорд. И вам тоже спасибо.
Орди проводил уходящих. Вортсворт, как назло, задержался на подъемном мосту: останавливался, оглядывался и все порывался что-то сказать до тех пор, пока Йоганн не взял старика за плечи и не развернул в верном направлении, пробурчав что-то недовольное.
Поднять мост не удалось: Орди выбился из сил, налегая на ручку, которая никак не хотела крутиться, и в конце концов решил, что можно просто опустить решетчатые ворота.
Сделав это, он забрал из погреба кувшин вина, разжился на кухне куском ароматного сыра и отправился на стену замка. Какое-то время он бродил по холодным камням, сырым из-за утренней росы и тумана, а затем, отыскав место поудобнее, уселся между зубцов, свесив ноги вниз, на улицу.
Орди надеялся, что его будет достаточно хорошо видно и разведчики Вильфранда, в наличии которых молодой человек не сомневался, заметят его и верно истолкуют сигнал. «Я здесь, – говорил он. – Без оружия. Можете брать голыми руками».
Ледяное вино отчего-то не пьянило: то ли от волнения, то ли из-за прохлады. Молодой человек быстро продрог и потому сидел нахохлившись, кутаясь в тонкий сюртук и дыша самому себе за пазуху.
Над городом занимался рассвет: небо на востоке становилось ярче. Очень скоро солнце взойдет и осветит… Что? Пожар? Руины? Его бездыханное тело?.. Холод и отсутствие сна сделали свое черное дело: юноша все глубже увязал в пучине апатии и жалости к самому себе. Ему ужасно не хотелось умирать, но иного выхода, к сожалению, не было. «Вот бы отмотать время назад, – подумал он с горечью и тут же спросил себя: – Но до какого момента?»
Вопрос оказался неожиданно сложным. В какой момент в его жизни все пошло не так?
Когда он предал Тиссура, своего единственного союзника, и принял правила грязной игры Вильфранда? Или когда согласился помочь безумному черепу древнего короля вернуть трон? Или в тот момент, когда он ступил на кривую дорожку воровства и обмана? А может, когда сбежал из бродячего цирка, не в силах больше выносить обращение главаря их небольшой банды артистов?..
Орди специально не подбирал себе оправданий. Да, с Тиссуром были проблемы, да, воровать юноша начал от голода, да, из цирка пришлось уйти после того, как его до полусмерти выпороли вожжами. Все это было неважно: смысл имело лишь то, что его жизнь пошла именно по этому пути, а не по какому-либо иному.
Озябший Орди отхлебнул вина и закачался, обхватив себя руками. Холод жадно грыз его кости, как голодный пес.
«Может, лучше было выучиться в приюте? – мелькнула запоздавшая лет на десять мысль. – Получил бы какую-никакую, а профессию, стал бы приличным человеком – набожным, соблюдающим все законы, благоразумным до трусости… Нет. Тошно».
Орди внезапно разозлился и сделал еще один большой глоток. Да, тошно. И сейчас тоже тошно: в первую очередь от самого себя. Да, мысли вроде: «Ах, я защищу всех, ах, я умру за них…» – были, конечно, благородными, но саму смерть можно обставить по-другому. Сидеть жалеть себя и ждать, когда придут его убивать? Это недостойно и попросту трусливо.
– А знаете что?! – возмущенно воскликнул Орди в предутренней тишине. – Идите-ка вы в… – Эхо многократно повторило направление, указанное молодым человеком, и тот, сделав последний глоток, пьяно ухмыльнулся, швырнул кувшин подальше (где-то далеко раздалось печальное «бряк») и, проклиная коварно качавшуюся землю, спустился во двор.
В сторожке охраны нашлась бутылка, заполненная маслом для ламп, а возле ворот в креплении висел горящий факел. Ординари приоткрыл ворота, размахнулся как следует и швырнул подальше первую находку, а затем, когда звякнуло стекло и на деревянном подъемном мосту растеклась темная лужа, бросил вторую.
Единственный путь в замок быстро занялся веселым рыжим пламенем, которое принялось с аппетитным треском пожирать древесину. Юноша постоял, глядя на огонь, и, убедившись, что тот уже не погаснет, отправился к дому, глупо хохоча от пришедшего в голову дурацкого каламбура: только что он «сжигал мост» в прямом и переносном смысле.
В дом Орди не заходил: его куда более интересовали трофеи, добытые в бою с гвардией. На гравиевой дорожке возле фонтана были свалены, как дрова, охапки ружей, пистолетов и холодного оружия. Мортиры вместе с обозной телегой, заполненной бочонками пороха и небольшими, с кулак, бомбами, откатили на газон, оставив на нем жирные черные борозды от колес.
Злобно хихикая, молодой человек попытался развернуть одно орудие, но это оказалось не так просто, пришлось как следует попотеть и поругаться.
– Ах ты ж, тьма тебя забери!.. – сипел юноша от натуги, толкая легкую с виду пушку. От напряжения лицо покраснело, а глаза едва не вылезали из орбит, но колеса крутились, и орудие пусть медленно, но наводилось на ворота замка, за которыми ярко и красиво полыхал подъемный мост.
Следующим шагом стало заряжание.
Молодой человек хотел вытащить из телеги бочонок, но уронил его. Дерево раскололось, и черный порошок высыпался на гравий дорожки, впитывая влагу из воздуха и отсыревая буквально на глазах.
Вторая попытка вышла более удачной: бочку удалось поставить на землю и спокойно открыть.
– Так… – почесал затылок Орди. – Пушка есть. Порох есть. Что дальше?..
Он имел некоторое представление о том, как стреляют орудия: порох внизу, заряд
