Плачущая - Александра Пивоварова
– Я-яд… – Меня трясет, как в лихорадке.
Вадим встает, пинает стул, и тот с глухим стуком падает на пол. Он грузно поднимается наверх, и мгновение спустя крышка с грохотом опускается, оставив меня одну в этой кошмарной тьме. Вот и все. Я искала демона в обличии призрака страдающей женщины, а нашла демонов в человеческой шкуре. И вряд ли кто-то может быть хуже их. И я ошиблась, мне нужно было уехать и не совать нос в их дела.
Неожиданно в кармане что-то завибрировало, и я поняла: это мой телефон.
– Да ладно!
Они забыли о нем. Вадим его не забрал.
Казалось бы, вот выход из этого кошмара, но возникла новая проблема. Я ощущаю, как слабость проникает в каждую клеточку моего тела, и кажется, что я вот-вот потеряю сознание. Вокруг меня сгущается тьма, а в голове крутится мысль о том, что я, возможно, проживаю последние часы своей жизни.
Глава 27
Не знаю, что за отвар влил в меня Вадим, но если это снотворное, которым опоили в прошлый раз, то мое дело дрянь. Нужно сделать хоть что-то, пока не стало слишком поздно. С каждой секундой, проведенной в этом темном подвале, я все глубже погружаюсь в отчаяние. Щека пульсирует и горит от нанесенной раны, и я не придумываю ничего лучше, чем ударить себя по щеке еще раз, чтобы боль не позволила потерять сознание.
Пощечина ошпарила, пронзила меня, как молния, и помогла не уйти в черноту.
– Нет-нет… – Я поднимаю телефон выше, пытаясь поймать сигнал. – Давай же, умоляю! – Ползу по лестнице, пригнув голову. – Да, отлично! – Никогда в жизни я так не радовалась нескольким вертикальным полоскам. У меня есть шанс позвонить.
Я набираю номер полиции и молюсь, чтобы они ответили. Я не знаю, что говорить, но обязана убедить их приехать.
– Алло! Алло! Вы слышите меня? – я кричу в трубку, но вместо ответа слышу лишь помехи. Затем мужской голос пробивается сквозь шум, и я стараюсь достучаться до него, ведь это мой последний шанс.
– Говорите, что у вас случилось? – спросил он, и я чувствую в его голосе раздражение, как будто я отвлекла его от более важных дел.
– Меня заперли в подвале и хотят убить, – выпалила я, стараясь говорить четко, но страх сжимает горло. – Поселок Мирный, улица Грушевая, 8. Пожалуйста, помогите!
– Что? Говорите громче, не понимаю! – голос становится все более недовольным, и я повторяю чуть громче, трясясь от страха, пытаясь не свалиться с лестницы из-за головокружения. – Мирный? Передадим информацию участковому, ожидайте!
– Нет-нет! Послушайте, он может быть заодно, он может покрывать преступников! – истерично воскликнула я, осознавая, что на счету каждая секунда. – Прошу, я в подвале за свинарником, пришлите кого-нибудь из города! Умоляю!
Я видела, как участковый смотрел на Таисию, если он придет, то, скорее всего, не станет даже проверять подвал, она его заболтает, а может, опоит, как и меня.
– Алло? Алло?! Быть не может… – Звонок просто сбросили, я слышу гудки.
Им плевать на этот поселок, глупо было вообще надеяться, что кто-то приедет из города в эту богом забытую дыру. Но и просто ждать смерти я не могу, нужно сделать хоть что-то.
Забираюсь на последнюю ступеньку, отчаянно толкаю крышку, но сверху что-то стоит, и мне не хватает сил.
– Боже… – головокружение усиливается.
Я сжимаю ладонями виски, пытаясь прийти в чувство. Состояние такое, словно меня ударили по голове чем-то тяжелым, вокруг все плывет.
– Варя… Варя, ты тут? – над головой звучит тихий шепот, и, кажется, я узнаю голос.
– Карина? – произношу я не своим голосом, ведь в горле пересохло.
– Тише, они могут услышать, – в панике отвечает она. – Черт, как же это сдвинуть… Потерпи немного, я… Сейчас попробую открыть.
– А? – Я дернула головой в сторону и направила свет от фонарика на телефоне в один из углов, мне показалось, что в темноте кто-то стоит. – Ха-х… – нервно смеюсь, осознавая, что это, вероятно, всего лишь игра моего разума.
Значит, не снотворное. Галлюцинации.
– Здесь никого нет… Никого. – Направляю свет фонарика вверх, на крышку.
Похоже, и Карины нет, это всего лишь галлюцинация. Мой мозг выдает то, в чем я сейчас больше всего нуждаюсь, а затем играет на моем страхе. Я вновь ощущаю, что на меня кто-то смотрит. Кто-то совсем рядом, кто-то притаился во тьме.
– Не боюсь… Это нереально, это все нереально.
Сердце работает на пределе возможного, слезы готовы политься водопадом, а отчаяние накрывает с головой.
Над головой слышится тихий скрежет, а следом на меня падает лунный свет, который затем закрывает испуганное лицо Карины. Она выглядит так, словно только что вырвалась из кошмара.
– Давай вылезай, только тихо. – Карина протягивает мне руку.
– Т-ты реальна? – спрашиваю, касаясь теплой кожи, словно пытаясь удостовериться, что она не призрак. С помощью Карины я выбираюсь на улицу. Она выглядит странно: на ней домашний халат, а на ногах мягкие тапочки, как будто она только что выбежала из дома, не успев даже нормально одеться. Приложив палец к губам, Карина указывает на забор, ограждающий территорию дома от заросшего поля.
– Варя. – Я слышу свое имя, оборачиваюсь, и меня пронзает ужас. У дома стоит тот, чье тело я оплакиваю. Дедушка.
– Ты нереальный… Нереальный… – повторяю, как заклинание, но галлюцинации усиливаются.
Но теперь бороться с ними проще. Раньше я не понимала, где правда, а где вымысел, но теперь отчетливо различаю, хоть они и пытаются сплестись в единый ком.
– Варя, давай же! – Карина хватает меня за руку и тянет за собой, стараясь не шуметь.
Она отодвигает несколько досок, чтобы мы могли пролезть в образовавшуюся дыру.
– Как ты узнала? – спросила я, падая на влажную траву.
– На вашей улице моя тетка живет, после твоего визита мне страшно было одной ночевать, решила у нее остаться. Услышала твой голос, в окно увидела, как Вадим тащит тебя в дом, а после появилась… она. Демон, только она… Открыла калитку и зашла ногами. Я решила рискнуть и выйти проверить. – Карина уперлась руками в бока, рассматривая дом Таисии. – Варя, что происходит? – спросила она, и я закрыла глаза, чтобы не видеть ее испуганное лицо.
– Вас всех обманули!
Быстро рассказываю все, что мне удалось узнать. Карина не выдерживает и садится рядом, ее страх и дрожь чувствуются даже с закрытыми глазами.
– Ты… бредишь. Бредишь? – ее голос полон сомнения.
– Ну, меня
