Ползи, Тень, ползи! - Абрахам Грэйс Меррит

– Я не боюсь, – медленно произнес он. – Но хочу знать, с чем имею дело.

– Говорю вам, Макканн, что бы я ни планировал, речь не идет о предательстве. Но вам придется поверить мне на слово.

– Я не могу позволить тебе сделать это, Алан. – На лице Билла все еще блестел пот.

– Слушайте, – сказал я, – либо самоубийство Дика и остальных – это дело рук де Кераделя и мадемуазель Дахут, либо нет. Если это так, то добились они этого с помощью каких-то своих тайных знаний или гипноза. В любом случае нет никаких доказательств, которые можно было бы предъявить суду. Так что тут ничего не выйдет. Но если де Керадель и правда проводит свой дьявольский эксперимент, если он и правда приносит человеческие жертвы, чтобы его завершить, похищает людей или заманивает их, то у нас появляются веские доказательства для обвинения в убийстве. Он сам сует голову в петлю. Как и… – Я содрогнулся от этой мысли. – Как и мадемуазель Дахут. Но добыть доказательства можно только там, в Род-Айленде. План Макканна хорош, но его парни будут снаружи стены, а кто-то внутри сможет дать нам преимущество. Так уж вышло, что меня не только пригласили внутрь, я еще и лучше всех остальных подхожу на эту роль. – Я не удержался от того, чтобы сардонически улыбнуться Биллу. – К тому же, Билл, если опасность и существует, мне кажется, что я меньше рискую, принимая приглашение мадемуазель, чем отказываясь.

«И это правда», – подумал я. Если я подчинюсь зову Дахут, я, скорее всего, навсегда потеряю Хелену. Но если я не подчинюсь… я тоже потеряю ее. И я не хочу даже думать, что при этом станет с ней и Биллом. Скептицизм и абсолютная уверенность в том, что мадемуазель владеет черной магией, сменялись у меня в голове, как узоры калейдоскопа. Иногда это происходило так быстро, что я одновременно и верил, и не верил в это.

– Ты всегда бы отвратительным лжецом, Алан, – сказал Билл.

– Ладно, док, – Макканн вытянул руку, – мне жаль, что я сказал это. Не надо больше ничего говорить. Что от меня требуется?

Его слова растрогали меня.

– Простите и меня тоже, Макканн. – Я коснулся его руки.

– Это за что это?

– За мои мысли. Давайте отправимся в гостиницу, в которой я остановился, гостиницу Нью-Йоркского научно-исследовательского сообщества, и мы обсудим дальнейший план действий. Мы не можем продолжить наш разговор здесь, поскольку мне хотелось бы оградить от всего этого Билла.

– Черта с два! – запальчиво заявил Билл. – Если Макканн пойдет, то и я тоже!

– Я знаю, что говорю. Мы с Макканном разберемся с этим. И Рикори поучаствует в нашей игре – если он приедет. Но тебе придется остаться в стороне, Билл. Я даже не хочу, чтобы ты говорил с Рикори. Пусть доктор Лоуэлл все ему объяснит.

– Я пойду с Макканном, – упрямо повторил Билл.

– Вот дуралей. Думаешь, я о тебе волнуюсь? Все дело в Хелене.

Билл остолбенел. Я увидел, как вся кровь отлила от его лица, а на лбу проступили мелкие бисеринки пота.

– Так значит… вот оно что… – протянул он.

– Вот именно, – кивнул я. – Подумай сам, и ты поймешь, что я прав. Тут уж ничего не поделаешь, Билл. Тебе придется держаться в стороне от этой истории. – Я повернулся к доктору Лоуэллу. – У меня есть причины так говорить. Я надеюсь, что вы меня поддержите. Мне не кажется, что вам угрожает какая-то опасность. В отличие от Хелены и Билла.

– Я вас понимаю, Алан, – мрачно сказал доктор Лоуэлл. – И я вас не подведу.

Встав, я посмотрел на Билла и рассмеялся.

– У тебя такой вид, будто твой лучший друг вышел из камеры смертников и уже идет на казнь. Ничего подобного, Билл. Я отправлюсь в гости к очаровательной барышне и ее немного сумасбродному, но от этого не менее обаятельному отцу. Я полагаю, что смогу интересно провести время. А если ее папенька совсем сбрендит, я позову Макканна на подмогу. Если мне нужна будет твоя помощь, я позову тебя. Телефоны и почту никто не отменял. Пойдемте, Макканн.

Мы вчетвером спустились в прихожую.

– Билл, не говори ничего Хелене, пока я тебе не разрешу.

В этот момент открылась дверь. В дверном проеме стояла Хелена. При виде меня ее глаза расширились.

– Привет, дорогой, – потрясенно произнесла она. – Почему никто не сказал мне, что ты зайдешь сегодня? Тогда я не пошла бы в театр.

Она обвила руками мою шею и поцеловала меня. Ее губы были мягкими и теплыми, я чувствовал аромат ее тела – не похожий на неведомые морские водоросли, но напоминавший цветок, распустившийся на суше.

– Я и сам узнал это лишь недавно, ангел мой, а ты к этому времени уже ушла.

– Что ж, ты явился как раз вовремя. Мне о многом нужно с тобой поговорить.

Я хотел быть с Хеленой, правда, – но почему-то именно этим вечером у меня не было желания говорить с ней. Я умоляюще покосился на Макканна.

Громила заметил мой взгляд.

– Простите, мисс Хелена, но нам вроде как уходить надобно.

– О, привет, Макканн. Я вас не заметила. Чем это вы намерены заняться с моим мужчиной?

– Как скажете – так и поступим, мисс Хелена, – ухмыльнулся Макканн.

И мне почему-то показалось, что южанин говорил правду. Если бы Хелена попросила его о чем-то, он приложил бы все усилия, чтобы выполнить ее просьбу.

– Алану пора идти, Хелена, – поддержал его Билл.

Сняв шляпку, девушка пригладила непослушные рыжие кудри.

– Это из-за де Кераделя, да, Алан? – тихо спросила она.

Я кивнул.

Какое-то время Хелена молчала.

– Ничего важного, но, честно, я не могу остаться сегодня. Давай договоримся на завтра, Хелена. Встретимся в ресторане «У Маргенса», пообедаем. Потом погуляем по городу до ужина, сходим в театр, например. Я три года в театре не был.

Хелена одарила меня долгим взглядом. Прошла минута, две… Затем она опустила ладони мне на плечи.

– Хорошо, Алан, я буду ждать тебя в два. Ты только приди.

И, выйдя за дверь, я поклялся себе, что непременно встречусь завтра с Хеленой, и будь что будет. Хоть пожар, хоть потоп, но я буду там. Дахут подождет. И если Биллу придется развлекать ее тень пару часов – что ж, придется ему потерпеть. В гостинице мы с Макканном еще выпили, и я рассказал ему о де Кераделе и его дочери. Мол, они оба немного сумасшедшие и пригласили меня к себе, потому что Дахут вбила себе