Рыцарь пентаклей - Юрий Витальевич Силоч
– На самом деле мы не только к нему, но и к вам тоже.
– Вот как?.. – недоверчиво спросил убийца. – И что же?..
– Ну, во-первых, шипы вам не помогут. – В темноте сверкнули чересчур ухоженные для обычного головореза зубы. – На вас направлен с десяток арбалетов. – В подтверждение его словам нечто просвистело в воздухе и, вонзившись в грязь у ног убийцы, обернулось арбалетным болтом. – Ваш заказчик уже ничего никому не заплатит, потому что о нем мы уже позаботились. – Громиле даже не потребовалось выделять интонацией слово «позаботились». – Во-вторых, у меня для вас более чем щедрое предложение от лорда Ординари. Ему нужны профессионалы. – Убийца поймал брошенный ему бумажный сверток, в котором лежало нечто увесистое. – А в-третьих, позвольте поинтересоваться у вашего визави…
Толстяк встрепенулся и был готов наброситься на своих спасителей и расцеловать.
– …вы тот самый чиновник при дворе Регента, который очень долго брал взятки, а теперь почему-то отказался?
– Да, господа, – ответил коррупционер с непроизносимым именем. – Это я.
– А… – Главный громила сделал вид, что расстроен. – Понимаю и не настаиваю. Что ж, если вы и дальше планируете не брать взяток, мы уважаем ваш выбор и не будем мешать. Можете довести дело до конца. – Посланец лорда Ординари кивнул убийце, но тут же над портом раздался полный отчаяния крик:
– Нет! Я буду! Я буду! Я правда буду!..
Несколькими днями позднее, в самый темный предутренний час, когда с реки в город заполз туман, липкий настолько, что им можно было клеить обои, у мрачных стен дома Орди собралась дюжина черных карет. Они не были такими же роскошными, как та, на которой ездил сам лорд Ординари, но производили столь же сильное впечатление. Тщательно проинструктированные кучера не говорили ни слова, пряча лица под черными капюшонами, – и это вносило свою лепту в поддержание таинственной атмосферы.
Помимо всего прочего, доставка будущих членов тайного ордена в особняк преследовала вполне прагматичные цели: после прогулки по ночному Брунегену было бы слишком долго искать их, ограбленных, раздетых и, вполне возможно, мертвых, в сточных канавах.
Зрелище впечатляло. Наемные стражники в начищенных доспехах выстроились вдоль кроваво-красной ковровой дорожки. Двор ярко освещали факелы, и в их свете сквозь дымку тумана беззвучно тянулась вереница фигур в непроницаемых черных балахонах с высокими остроконечными капюшонами.
К сожалению, некоторые из фигур портили мистический момент немистическим зеванием и почесыванием боков.
Орди стоял у окна темной комнаты и наблюдал за процессией, стараясь слиться с плотными шторами.
– Начинаем! – Он отпрыгнул от окна, быстро добежал до центра комнаты, надел капюшон и соединил ладони на уровне груди, пряча их в широкие рукава балахона.
– Как я выгляжу? – спросил он у дворецкого, который носил белоснежную рубашку с пышным кружевным воротником и черную накидку с багровой подкладкой.
– Прекрасно, милорд, – ответил Вортсворт.
– Тогда прикажи внести свечи и позвать хор, а сам иди встреть гостей.
– Как угодно. – Дворецкий испарился. Спустя половину минуты двери комнаты открылись, впуская троицу пожилых служанок с подсвечниками и вереницу людей в таких же балахонах, как на Орди и его гостях. Один из них – ниже и круглее прочих – нес сверкавший в пламени свечей тромбон.
– Это еще что такое? – просипел Орди, которого при виде инструмента едва не хватил удар.
– Это Винни, – отозвалась фигура по соседству. – Мы ему говорили.
Винни вскинулся:
– Нет, ну а где мне его было оставить? Где? Инструмент-то дорогой. Да и я подумал: а вдруг понадобится не только спеть, но и сыграть?
– Его жена из дома выгнала, – пояснила та же фигура, что раскрыла имя виновного хориста.
– Быстро. – Не тратя время на объяснения, Орди подскочил к тромбононосцу, отобрал инструмент, поставил его к окну и резко задернул шторы.
– Пойте! – рявкнул он, отскакивая обратно в центр комнаты.
– Но нам же нужно время на распев… – попробовал возразить Винни, но юноша шикнул на него так, что тот сразу же замолчал.
Из-за дверей раздался синхронный вскрик: дворецкий выполнил свою часть договоренностей – возник за спинами гостей, вошедших в длинный и совершенно темный коридор, и громко поинтересовался, не желают ли уважаемые гости чего-нибудь выпить. «Сделай все так, – просил Орди дворецкого, – чтобы они захотели выпить что-нибудь от сердца».
Хористы затянули загадочное «м-м-м», в то время как служанки расставили подсвечники и удалились.
Юноша помотал головой, стараясь разогнать стучавшую в висках кровь и успокоиться. Мероприятие обещало быть веселым, и Орди сам начал получать от него удовольствие, даже несмотря на то, что идея принадлежала Тиссуру, которому нужны были гарантии того, что именно его будут считать главным.
Наконец, дверь в очередной раз открылась – и в помещение начали робко просачиваться гости. Первый из них увидел, что происходит, и застыл, отчего на входе образовалась небольшая толкотня, сопровождаемая сдавленными: «Чего встал?» и «Тебе надо, ты и иди!»
– Братья! – воззвал Орди хорошо поставленным голосом. Братья, застигнутые на месте преступления, пристыженно замерли. – Проходите же в обитель!.. И становитесь в круг, – торопливо добавил он, глядя на то, как фигуры в балахонах столпились на противоположной стороне комнаты. Хор по-прежнему мычал нечто мистическое. Фигуры постепенно разошлись и заняли свои места, догадавшись стать в некое подобие круга, очерченного для верности мелом.
Орди заметил на одном из балахонов медный значок «Сотрудник месяца» и подавил желание приложить ладонь ко лбу.
– Знаете ли вы, для чего мы собрались сегодня в Обители? – спросил юноша, стараясь быть как можно более торжественным и громогласным.
Сотрудник месяца поднял руку и нетерпеливо потряс. Остальные сказали нестройным хором: «Да, лорд Ординари». Рука опустилась.
– Выучили ли вы Слова Призыва?
В воздух снова поднялась рука. Братья повторили: «Да, лорд Ординари», – в этот раз, к облегчению Орди, значительно лучше. Хор замычал активнее.
– Осознаете ли вы опасности, которым можете подвергнуться?.. – Орди посмотрел на сотрудника месяца, ожидая увидеть поднятую руку, но заметил, что вместо этого его лучший продавец заозирался, словно в поисках поддержки.
«Да, лорд Ординари».
Хор перестроился на более громкое и высокое мычание, плавно переходившее в протяжное низкое «а-а-а». Все-таки вокалисты были профессионалами: их пение, поначалу фоновое, постепенно и незаметно проникало в сознание и задевало там что-то первобытное, напоминающее о кострах, шкурах, сыром мясе и огромных кошках с не менее огромными клыками.
– Тогда!.. – Хор резко затих, и тишина показалась оглушительной. – Начнем.
Орди произнес шепотом первые строки – полную околесицу на несуществующем языке. С его губ срывались жуткие слова, содержавшие множество букв «р», шипящих согласных и слогов типа «гхул».
Затем, когда юноша замолчал, чтение заклинания
