Рыцарь пентаклей - Юрий Витальевич Силоч
Посреди монолога древнего короля трактирщик впервые кивнул – и Орди понял, что победа уже одержана. Осталась самая малость, лишь бы Тиссур не подкачал.
– И я знаю, что будет. Золото и серебро, нажитые неправедным путем, ни к чему хорошему не приведут. Ты ведь чувствовал недомогание в последние дни?..
Трактирщик одновременно икнул и кивнул.
«Ну еще бы», – подумал Орди. Ожирение, головные боли и подагра были профессиональными заболеваниями любого держателя подобных заведений.
– И что же делать? – Толстяк был в ужасе.
Неопытный мошенник сейчас предложил бы отдать все золото ему и избавиться от напасти одним махом, но Орди был не таков.
– Нужно сито, чистый ручей и ночь на новолуние, – сказал тщательно проинструктированный Тиссур. По волшебному стечению обстоятельств эта ночь была как раз сегодня. – Сложи все деньги в сито, ровно в полночь опусти сито в воду, а сам отвернись и триста тридцать три раза вслух громко вознеси благодарность Всем Богам.
– И что потом?.. – всхлипнул трактирщик.
– Вода смоет скверну с нечистых денег, и ты будешь в безопасности, – уверил его череп и попросил Орди: – Замотай. Я не могу больше видеть свет…
Толстяк помчался выполнять указание, но, сделав два шага, остановился и обернулся:
– А вы пойдете со мной?
– Нет, – подал голос Тиссур. – Мы будем тут. Ты навлек на себя проклятие – ты и должен справиться с ним. Лучше распорядись дать нам с учеником комнату получше и еще поесть.
– Сию секунду! – Спина трактирщика автоматически выгнулась в полупоклоне.
Толстяк ушел откапывать кубышку, оставив за стойкой рыжую девицу, которая налила себе кружечку и вовсю стреляла глазами в громадного бородатого лесоруба.
– Браво, ваше величество! – Орди пару раз хлопнул в ладоши. – Вы прекрасно справились.
– Иди ты, – злобно прошипел Тиссур в ответ. – Если б не безвыходная ситуация, я бы с тобой в одном поле не присел!
Юноша лишь пожал плечами.
– И что теперь? – презрительно спросил череп после паузы. – Темная ночь, дубина и волки, которые растащат все улики?
Орди поморщился.
– Нет. Мошенничество – это одно, а грабеж и убийство – совсем другое.
Тиссур саркастически усмехнулся:
– Надо же, кодекс чести у вора!
Юноша принял вызов:
– Ага, у меня он есть, в отличие от некоторых королей.
– Ой, да что ты можешь знать о делах короля? – В этом «ты» было сосредоточено больше, чем в некоторых оскорблениях.
– А что ты можешь знать о моем кодексе чести?.. – парировал Орди.
Тишина, которая установилась после этих слов, напоминала паузу в поединке – когда бойцы присматриваются друг к другу и собирают силы для того, чтобы вновь пойти в атаку.
– В моей жизни и так было слишком много насилия, – жестко сказал молодой человек. – И больше что-то не тянет. – Орди быстро остыл и расслабился. – Все будет в порядке, если тебе интересно. Этот болван положит сито в ручей, и, пока будет читать молитвы, количество монет уменьшится на пару-тройку. Даже если он и заметит пропажу, спишет это либо на богов, либо на свою неуклюжесть. Уверен, он не раз и не два споткнется в темноте.
Молодой человек увидел, как девушка скрылась в кухне и вскоре вернулась с доской, на которой шкворчала содержимым маленькая чугунная сковорода и расплескивала хлопья густой пены кружка превосходного пива.
Глава 4
У Орди были грандиозные планы на использование Тиссура в качестве напарника, но все пошло прахом.
Во-первых, на пути попалась всего лишь одна деревня с приличным трактиром, которым – вот невезение! – управлял вышедший на пенсию ландскнехт. Угрюмый, нервный и искалеченный до состояния, при котором не осталось ни одного парного органа, он не выглядел, как человек, которого хочется обмануть. Поэтому Орди, стараясь не привлекать внимания, наскоро перекусил холодной яичницей на сале и покинул заведение.
А во-вторых, Тиссур наотрез отказался повторять опыт сотрудничества с, как он выразился, «мелким мошенником и трепачом» и замолк. Рубаха не подавала признаков жизни – по крайней мере, до тех пор, пока Орди не оказывался на развилке или перекрестке. Тогда юноша останавливался, доставал короля и ждал, пока тот определит направление. Тиссур подозрительно уверенно ориентировался, учитывая, что прошло много лет. Либо – и об этом не хотелось думать – не ориентировался вообще, выбирая направление исходя из каких-то своих безумных соображений.
Тем не менее в кармане приятно звенели увесистые монеты, солнце светило, дул легкий ветерок и жизнь была хороша. Орди бодро шагал по нагретой дорожной колее босиком, забросив сапоги на плечо, и думал, что с удовольствием погулял бы так еще пару месяцев. Шутка ли, у него успели зажить все синяки и шишки от предыдущих побоев! Но вперед гнало желание либо получить от Тиссура награду, либо втридорога продать его какому-нибудь фокуснику.
– Сейчас должен быть большой тракт, – сказал череп, когда юноша в очередной раз вытащил его осмотреться. И действительно, за следующим поворотом показалась древняя дорога, вымощенная булыжником. Она была пустынна, но тем не менее выглядела ухоженно, не в последнюю очередь благодаря камням, отполированным до блеска временем, колесами, ногами и копытами.
– Так… – В душу Орди начало закрадываться подозрение. Он посмотрел в пульсирующий фиолетовый глаз. – Нам ведь надо на юг, правильно?..
На первый взгляд, направления ничем не отличались: такие же поля, крестьянские домики у самого горизонта, холмы, редкие перелески и блеск небольших озер.
– Да, именно, – отозвался череп. – А что, какие-то проблемы?
– Ну, это как посмотреть… Я спрашивал, как назывался твой замок?
– Брунген, – ответил Тиссур, и юноша поменялся в лице.
– Может, ты хотел сказать «БрунЕген»?
– Нет, точно Брунген. А что?
Орди задумался, глядя на юг. В высокой траве стрекотали мелкие насекомые, вдалеке пылила тройка груженых телег, нагретые солнцем камни источали жар и приятно согревали ступни. «Прошло пятьсот лет, – думал юноша. – За это время название столицы могло измениться десять раз, не то
