Рыцарь пентаклей - Юрий Витальевич Силоч
– Ну и урод же ты, – процедил сквозь крепко сжатые зубы Капкан. Он поднимал Вильфранда, кривясь и стараясь не дышать носом. – Знал бы, надел бы перчатки…
Делегаты проводили глазами уходящего Регента, и Орди понял: они боятся. Даже несмотря на то, что Вильфранд только что был низвергнут и опозорен, даже несмотря на утрату всей власти и всего влияния, он все еще оставался главным страхом этих людей.
– Хорошо! – произнес нос-крючком, когда двери за Регентом закрылись. – Господа! – обратился он к Орди, Тиссуру и Нильсу с Йоганном. – От лица всего Генерального собрания выражаю огромную благодарность за избавление от тирании. Однако – и, я думаю, многие со мной согласятся – вам придется покинуть зал для того, чтобы мы могли завершить выборы нового Регента в надлежащей обстановке.
– Что значит «завершить»? – изумился Вариус. – Мне казалось, что новым Регентом стал я.
– О, Вариус, – голос носа-крючком звучал с издевательским сожалением, – боюсь, мы все голосовали под давлением и никак не можем признать результаты выборов действительными. Мы проведем новое голосование, свободное и честное. Надеюсь, вы понимаете, как важно сейчас продолжать действовать в рамках законов. Иначе мы скатимся до очередной тирании.
Вариус побагровел:
– Да вы!..
И тут зал взорвался.
Люди заговорили, закричали и заорали все одновременно, словно дождались, когда с них спадет обет молчания, – и получившийся гомон оглушил всех присутствующих. Судья кричал на носа-крючком и стучал башмаком по столу, старик умудрялся отвечать ему и еще нескольким оппонентам, кто-то залез на стол и призывал послушать его, кто-то схватил кого-то за грудки, «медведь в костюме» уже опрокинул на пол своего соседа слева и примеривался заехать тому по носу. Разбился стеклянный графин, по полу потекла вода, и в лужу сразу же упали какие-то бумаги…
А Орди глядел на это с широкой улыбкой. Он дал знак варвару, и здоровяк, сложив ладони рупором, проревел, перекрикивая весь гвалт:
– Тишина!!!
И точно так же одновременно все стихли и замерли в том положении, в котором застал их оглушительный окрик, только на пол продолжали с шуршанием опадать бумаги.
– Господа, я искренне не понимаю. – Орди выступил вперед. – Зачем нам нужен регент, когда есть законный король?
Со всех концов стола послышались снисходительные смешки.
Нос-крючком оторвал ладони Вариуса от лацканов своего пиджака:
– Это очень здорово, Ординари, но нам не до шуток.
– Какие шутки? – Юноша изобразил самое достоверное удивление, которое только мог. – Его величество Тиссур – единственный законный правитель Брунегена.
– Ой, Ординари, идите уже отсюда вместе со своим черепом!.. – отмахнулся «медведь в костюме». – Не понимаю, о каком вообще короле идет речь.
– О том, которого вы признали! – настаивал Орди.
Вариус встал из-за стола:
– Что-то я не припомню, чтобы мы… – После этих слов выражение лица судьи мгновенно поменялось. – Мы… Мы… – Мгновение бесподобной тишины, заполненное замешательством. – Мы признали его! – произнес толстяк и бессильно плюхнулся обратно в кресло.
– Когда? – нахмурился нос-крючком, оторвавшись от созерцания порванной одежды.
– Когда голосовали, идиот! Когда подтвердили, что считаем его настоящим древним королем! – побагровел верховный судья.
– И что с того?.. – фыркнул старик. – Как подтвердили, так и… Какое там слово означает обратное действие?
– О, тогда, боюсь, результаты суда над Вильфрандом необходимо будет аннулировать, – расстроился Ординари.
«Медведь» нахмурился:
– Это что же… Вы его выпустите?..
– К сожалению, нам придется, – кивнул молодой человек. – Единственное обвинение, подкрепленное доказательствами, базируется на признании Тиссура королем Бруне… – Юноша покосился на череп. – Брунгена. Надеюсь, вы понимаете, как важно сейчас продолжать действовать в рамках законов. Иначе мы скатимся до очередной тирании.
– Погодите-погодите! – Нос-крючком ухмыльнулся. – Но ведь вы говорили, что он мертв, так? А разве королевские обязанности не прекращаются после смерти?
Тиссур покачался в воздухе:
– Любопытное предположение. Но, насколько я знаю, нигде не указано, что мертвый король больше не может быть королем. Наверное, просто никто не пытался.
Мужчина в помятом полковничьем мундире с оторванной эполетой посмотрел по сторонам:
– Так это что же, вы хотите сказать, что этот череп – король Брунегена со всеми правами?.. Но это же… Такого никогда не бывало!
– Не бывало, да. – Вариус обмяк в кресле и схватился за голову. – Но сегодня мы стали свидетелями очень интересного прецедента.
Эпилог
Над Брунегеном клубилась пыль.
Моряки с кораблей, прибывавших в городские порты, спрашивали, что происходит, поскольку издалека все это выглядело как огромный пожар. Ответ «уборка» не прибавлял понимания: во многом потому, что иностранные моряки никогда не слышали этого слова из уст жителей города.
– Уборка? – недоумевали они. – Это такой религиозный праздник?
Орди оказался одним из немногих, у кого осталась возможность дышать чистым воздухом: в распахнутое окно одной из самых высоких башен Замка врывался свежий ветер, от которого пахло солью и водорослями, – морской бриз проделал путь в десятки лиг для того, чтобы угодить в мрачную каменную ловушку и заблудиться в бесконечных коридорах.
– А тут я бы организовал длинную и широкую улицу. Что важно – прямую. – Тиссур летал вокруг искусно выполненного макета города: серые бумажные дома, желтые извилистые улицы, посыпанные песком, зеленое сукно садов и парков, широкая серая лента реки, вырезанные из дерева и высокие, даже в миниатюре, модели Собора, Замка и других местных достопримечательностей.
– Она будет упираться прямо в тракт. По бокам улиц разобьем сады, посадим деревья, чтобы не было пыли и шума…
Орди не мешал Тиссуру планировать: с тех пор как король вернул трон, он только и делал, что строил планы, и молодому человеку оставалось лишь завидовать, поскольку у черепа были реальные шансы дожить до того дня, когда все это великолепие воплотится в жизнь.
– Не жалеешь, что отказался от трона? – спросил юноша, глядя сверху вниз на огромный кипящий жизнью город.
– Нет, не жалею. За пятьсот лет многое изменилось. Другое время, другие нравы, другая обстановка в мире… – Король усмехнулся. – Разве что люди остались прежними. Но с этим я могу помочь и так. Без трона.
– А что будет через пятьсот лет, когда Вильфранд выйдет?
– Рано загадывать, но думаю, я найду с ним общий язык. Он запутался. Как и ты в свое время. И раз уж у тебя
