Универсальный солдат III - Стив Мейсон

— Он знает! — воскликнул Анваров. — Я уверен — ты сам ему сказал. Он умеет заставлять признаваться...

— Я ничего ему не говорил, — лицо Руслана начало сереть, его выражение стало более жестким.

— Ещё больше он зол на Бесимэ. Хуршид говорит — его дочь умерла для него, — взгляд президента остановился на застывшей неподвижно, как статуэтка, девушке. — А он не умеет прощать...

— Мне очень жаль, что так получилось, — проговорил Руслан.

— А мне жаль вас... — президент выпрямился, и в его глазах вспыхнул огонёк, — потому что сейчас мне придётся отдать приказ о вашем аресте.

* * *

— Я не хочу быть навязчивым, Ронни, но мне кажется, что, несмотря на всю мою надоедливость, одной тебе сейчас было бы хуже, — сказал Рик.

Ронни кивнула. Она стояла у окна и смотрела вдаль, словно могла углядеть в ночном небе давно уже улетевший самолёт. Люк снова исчез на время из её жизни, и, сознавая всю предательскую сущность такого отношения, Ронни осознавала, что не слишком жаждет его возвращения. Нет, ей хотелось, разумеется, чтобы он был жив — но лучше где-то, с кем-то, но не с ней...

Не без усилия воли она повернулась в сторону Рика. Его черные волосы блестели, словно кисточка из шёлка. «Ну чем он хуже? Ну почему мы не встретились прежде?» — уже далеко не в первый раз подумала она.

— Не волнуйся, всё будет в порядке, — уверенно произнёс Прайер, но Ронни показалось, что в его глазах можно уловить едва заметную грустинку. Означала ли она сомнение в сказанном — или нечто другое?

— Надеюсь. — Ронни сделала два шага и оказалась совсем рядом с ним — ей захотелось почему-то взять его за руку или просто прикоснуться. Ну, быть может, не к нему именно, просто к чему-то надежному и живому... Или всё же именно к нему?

Понял ли он это? Угадал ли? Просто ли ощутил в этот момент некое встречное чувство? Так или иначе, Рик неожиданно притянул Ронни к себе, его губы жадно прильнули к её губам...

— Стоять! Бросить оружие, лечь на пол, руки за голову! — вслед за резким звоном разбитого стекла послышалась команда на английском языке.

Ронни и Рик резко дернулись и повернулись в сторону окна, и женщина закричала от неожиданности.

На них смотрело дуло МР5. Пистолет-пулемёт держал Ли Джонс...

* * *

Другие события развивались в это время в самом центре столицы — в президентском дворце, который, в отличие от «кавказского», не был похож на бункер и некогда принадлежал настоящим, «коронованным», правителям. Неслышные, как тени, фигуры одна за одной проскакивали мимо стоящего на углах полупочетного (полу — потому что настоящий почетный, «декоративный» патруль не был бы вооружен так надежно) караула и, как могло показаться со стороны, взлетали по вертикальной поверхности. Затем к ним присоединились ещё несколько человек, действующих, на первый взгляд, не менее ловко, но всё же чуть-чуть не так. Не быстрее, чем может всползти по веревке хорошо натренированный человек...

Тем временем в кабинет главы правительства вошёл худощавый, невысокий седой мужчина, заместитель одного из министров, вслед за которым шли трое местных охранников. Несмотря на гражданскую форму, зайдя в кабинет, он вытянулся едва ли не по стойке «смирно». В галстуке, несколько ярковатом на фоне серого элегантного костюма европейского фасона, блестела крупным брилли- антом золотая булавка.

— Иса? — правитель, похоже, не ожидал, что тот зайдет к нему. — Что случилось?

— Всё в мире имеет свой конец, — одними губами вкрадчиво улыбнулся щуплый Иса. — Власть одного человека — тоже.

— Что ты хочешь этим сказать? — кулаки правителя сжались, лицо начало наливаться кровью; казалось, он сейчас разразится ругательствами, но вместо этого последовал резкий бросок в сторону кнопки, подающей сигнал тревоги — движение было быстрым, неожиданным для его комплекции. Тем не менее, нажать на кнопку он так и не успел — один из охранников выстрелил. Сигнализация слабо звякнула — тело, падая, на миг придавило контакты. И все стихло...

— Пошли, — скомандовал Иса, шагая к двери.

В коридоре уже было несколько трупов, на всех была форма охраны, и лишь из-за угла выглядывали ноги в цивильных брюках. Откуда-то издалека донесся слабый вскрик. Пока что выстрел, прозвучавший в кабинете, был единственным.

Иса и его малочисленная команда явно направлялись к большому залу, одинаково приспособленному и под официальные встречи и — при небольшой перестановке мебели — под пиры. По дороге встречные то и дело отдавали ему честь. Здесь трупы уже, в основном, были убраны, и только кровавые лужицы и брызги на стенах рассказывали, что здесь только что происходило.

Лукман встретил его с распростертыми объятиями у самого входа в зал. Элегантный Иса и перемазанный пылью — вслед за унисолами — Лукман спустился в помещение дворца по вентиляционной шахте — террористы обнялись, причем губы бывшего заместителя министров брезгливо скривились.

— Он мёртв, — сказал Иса, отстраняясь. — Как идут дела?

— Дворец уже наш. Ты бы видел, как работают мои ребята! Никто даже не вскрикнул: они подходят — и человека нет.

— Эти ребята — настоящие джинны, — кивнул Иса.

— Да, главное — вовремя выпускать их из бутылки, — улыбнулся Лукман.

— Сколько их на операции?

— Здесь — шестеро. Один с отрядом — в полицейском управлении, другой — в американском посольстве.

— Ты считаешь этот объект настолько важным? — пожевал губами Иса. — Я так не считаю. Ты мог бы посоветоваться со мной.

— Ты тоже мог бы предупредить меня, что собираешься начать операцию намного раньше намеченного срока. Я еле успел прилететь, — прищурился Лукман.

Тотчас глазки Исы стали колючими.

— А кто просил тебя лететь туда? — не по- мужски узкая рука, с тонкими пальцами, украшенными перстнями, чуть отошла назад, так, чтобы её могли видеть сопровождающие, и пальцы щёлкнули. — Быть может, ты решил поменять игру? По- моему, тебе было нечего там делать.

— Что ты хочешь сказать? — даже непроницаемая маска не могла скрыть удивления. — Разве Имам не наш человек?

— Что значит — наш? У него своё государство, у нас — свое. — В ухмылке Исы появилось что-то изящно-хищное. — Но вообще, ты молодец, Лукман... Мне нравится, как была проделана работа. Ты станешь нашим признанным героем, твоё имя будет вдохновлять молодежь