Алые крылья гнева - Галина Дмитриевна Гончарова

Показалось?

Конечно, показалось…

* * *

Ребенок — это хорошо, но и сплетнями сыт не будешь. Первое, что сделала Далина, после того, как перепеленала и уложила малышку, это быстро постирала ее пеленки. Костя помогал по мере сил. И воду наносить, и погреть… без него Далина бы точно не управилась. Руки Даши помнили, конечно, но получалось все это неосознанно. Отключишь разум — руки делают, и тазик достали, и кусок жуткого мыла. Опомнишься — и стоишь, думаешь, что это она тут делает?

Неудобно, конечно.

Потом Костя показал и где холодильник у Даши, и был приглашен на трапезу. М-да… кормежка!

В белом агрегате стоит пакет с белой жидкостью — вроде бы это молоко. Лежат яйца, стоит кастрюлька с чем-то, что Костя назвал «макаронсы», и какая-то зелень подвявшая. Негусто.

Понятно, что-то кормящей маме просто нельзя, но с такого и ноги протянешь!

— Ты говорила, денег нет, почти, — Костя смотрел чуточку виновато.

Далина махнула рукой. Попробовала «макаронс», подумала, что есть это можно, потом руки сами собой достали сковородку, вытряхнули на нее слипшуюся массу, добавили пару яиц, какие-то специи… запахло вкусно. Костя облизнулся, и умял половину сковородки. Далина тоже ела с аппетитом. Болтала, вроде бы ни о чем, потом опять захныкала малышка, и Далина ушла к себе в комнату.

М-да…

Ситуация.

Конечно, когда ты готовить умеешь, это хорошо, и салатики нарезать всегда возьмут, но есть одно НО! Здоровущее такое! Ребенок, называется, которого не оставишь, которого надо кормить, за которым надо приглядывать, который плачет, пачкает пеленки, требует внимания, а салатики — их же нельзя нарезать в свободное от ребенка время. И малышу не место там, где готовят пищу. Так что работы Даша лишилась. Хорошо еще, директор оказался порядочным, и помог получить все возможные пособия, и деньги ей выплатили, хоть небольшие, но и то помогло, и больница — тоже хорошая экономия. На одежду Даша почти не тратилась, для ребенка ей много чего отдали, тут, оказывается, есть специальные группы в-кон-так-те, Костя рассказал. Да и сама Даша устроилась работать уборщицей в развлекательный центр неподалеку. Туда можно было приходить вечером, после десяти, с малышкой, Костя с ней тоже ходил, помогал немного.

Тоже сложная судьба у мальчишки, всего двенадцать лет, а жизнь не радует. Отца нет, мать — то с одним хахалем, то с другим, Костя растет, как сорняк, ну а комнаты-то почти рядом, Даша его и воспринимала, как младшего брата. И мать его подкармливала, и кое-как помогали, не бросать же малыша, вот, и он что мог, делал. Разве что те полгода, чуть побольше, когда Даша была с Володей, она особо ни о ком не думала, но и за это Костя ее не упрекал. Понятно же, первая любовь, Даша-то «как лампочка сияла», по его выражению. В таком состоянии женщины головой не думают.

Далина потерла лоб.

Ладно, на первое время сойдет и так. То есть на пару дней, за которые ей надо освоиться в этом мире. Тут все странное, непохожее ни на что, какие-то мо-биль-ны-е, ка-ме-ры (и в них не сидят, ими снимают — что?), те-ле-фи-зо-ры…

На столе небольшой квадратный ящик. Далина касается кнопки, и эк-ран зажигается, на нем появляются люди, говорят, двигаются… пусть! Она и так будет изучать этот мир.

А еще…

Попробовать и проверить свое новое тело?

Далина знала, оно подстроится под душу драконицы, но это когда еще будет? А пока хорошо бы понимать, на что она может рассчитывать?

Итак, приседания, отжимания, растяжка — больше тут ничего не сделаешь, да и ребенка будить ни к чему. Очень уж малышка хорошо спит. Дочка… разве она думала, что так вот будет? А теперь у нее и дочка рядом, и сын… только далеко ее малыш!

Накатили воспоминания о Леонидасе.

Я не сдамся, Клаус!

Слышишь ты — я жива! И я приду за своим сыном!

И снова глаза девушки залило алым, и медленно, нехотя, схлынуло. Но кто это мог видеть? Разве что Василиса, а она точно никому не расскажет. Она пока еще говорить не умеет.

* * *

Ночь выдалась реально тяжелой. Далина металась по кровати, горела в полубреду, что-то шептала, кусала пересохшие губы. Температура скакала до жутких значений, сердце колотилось так, словно она марафон пробежала в полной выкладке, ее то мутило, то она испытывала жуткий голод, болела, казалось, каждая клеточка ее тела.

Далина кусала подушку, чтобы не орать от боли. Получалось плохо, и начинка эта мерзкая, что они в подушки засовывают? Такое противное и вонючее?

Это точно не перья и не шерсть!

Костя спал, и малышка спала, а драконица готова была лезть на стену. Понимала, что другого выхода нет, что все правильно…

Любое рождение — это боль.

Для матери, для ребенка…

Она в этом мире новорожденная. У нее новое тело, а вот память крови — старая. Память крови, тень крови… здесь и сейчас у нее человеческое тело, но она же дракон! А это не просто так!

Дракон будет подстраивать под себя организм. Кровь, плоть, магию. Да, копией прежней Далины Ланидир она не станет, не тот рост, не тот вес, но основное… самая ее суть — она вернется, рано или поздно. И сейчас проходит инициация, первый прорыв… потом будет легче. Да, ее будет накрывать приступами, она это уже сейчас знает, ее кровь, лимфа, мышцы, нервы — меняться будет все! Все тело!

И это будет жутко больно.

С чем это можно сравнить? Да с той же раковой опухолью, только тут она распространится на весь организм! Меняться будет не часть клеток, а вообще все!

Далина вцепилась зубами в одеяло. Тонкое, но хоть без наполнителя.

Протянула руку, взяла прозрачную бутылку из чего-то гибкого, проминающегося под пальцами, Костя назвал это пластик, кое-как сделала глоток воды.

Хорошо!

Много нельзя, она сама не дойдет до отхожего места. И с кровати-то не встанет, наверное, но чуть-чуть, по глоточку в десять минут… и занятие, следить за секундной стрелкой на часах, пока она десять кругов не опишет.

Оххххх!

Очередной приступ накатил, заставил изогнуться на старой кровати так, что казалось, сейчас пятки коснутся головы. Человек так не может? А дракон — запросто!

Бооооооольно!

Будь ты проклят, Дубдраган! Это все из-за тебя!

Видит предок-дракон, я вернусь! И оторву хвост мерзкому чернушному ублюдку!

Уййййййй!

В этот раз приступ ударил по глазам, и Далина поспешила их закрыть, пережидая, пока перестроится