Универсальный солдат II. «Воскресший». Книга вторая - Иван Владимирович Сербин

— Зайди, говорю, — Прайер ухватил мужчину за майку и рывком втащил его внутрь, при этом захлопнув дверь ногой.

Мужчина ещё даже ничего не успел сообразить, как ствол пистолета ткнулся ему под нижнюю челюсть. Перед глазами, словно по волшебству, появился форменный значок.

— Управление Национальной Безопасности, придурок, — зловещим, не предвещавшим ничего хорошего, голосом выдохнул в лицо гостя Прайер. — Ну-ка, давай, расска­зывай мне всё.

— А что всё-то? — гость втянул голову в плечи, заметив, что из комнаты показались ещё двое, каждый из которых был вооружён. — Что рассказывать то? Вы скажите, что надо?

— Рассказывай мне, что это за парень.

— Кто? Ти-Джей? — гость как-то неуверенно хмык­нул. — Нормальный парень. С придурью, правда.

— С какой придурью? — быстро спросил Лоренс, появляясь из-за шкафа. — Давай отвечай, нечего думать.

— Ну как... Он это... двинулся малость. На этом... знаете... убийце...

— На каком убийце? — напирал Прайер.

— Ну, на этом, мать его... Как же... A-а, Скотте. Вот. На сержанте Скотте. Ну, помните всю эту историю с унисолами? — гость испуганно выпучил глаза, словно показывая, что бойня тогда была серьёзная и ребята из УНБ никак не могут её не помнить.

— Ну да, помним. Давай рассказывай. В чём выражалась эта его придурь?

— Ну, он, знаете, где-то с полгода назад ходил... Волосы у него, короче, до лопаток. В общем, не из тех ребят, что напрягаются. Ну, вы меня понимаете.

— Ну-ну, давай дальше, — поторапливал его Лоренс. Говори, говори. Не останавливайся.

— Ну вот. А тут смотрю, поднимается по лестнице, стрижечка коротенькая. Знаете, такая... на военный манер. Ну как это... у этого, мать его... у Скотта.

— Ну и что дальше-то? — спросил Прайер.

— Ну вот. А потом я заметил, он себе наколку сделал на плече. Точь-в-точь, как у этого психопата на фотографии, «Карающий» и всё такое. Ну, в общем, совсем чердаком потёк. Знаете, каких-то словечек понахватался. Я тут как-то зашёл к нему, хотел бутылочку раздавить. Говорю ему: «Давай пропустим по стаканчику, всё одно ни хрена не делаешь». Знаете, он подрабатывал то там, то здесь. То кому-ни­будь вещи перевезти. У нас же здесь кочуют из комнаты в комнату. То ещё что. Болтали, будто он с кем-то пару лавочек махнул. Но это уж я точно не знаю, врать не буду. А тут он мне и заявляет... Мол, говорит, ослиная задница, когда обращаешься к сержанту армии США, говори при этом «сэр».

— Так, и что дальше?

— Ну, потом он себе эту долбанную херню смастерил.

Уши там из поролона, нанизал их на проволоку, перепачкал краской и всё вешал себе на шею. Как ни зайду, так он всё с этой дурью на шее таскается. Ну, короче, полный мудак стал.

— Понятно. Ну, а ты что?

— Ну как... это... — гость дернул плечами. — Я чего... Я вон ему мундир продал за сто пятьдесят баксов, — гость тонко засмеялся.

Однако агенты так смотрели на него, что хриплый сме­шок застрял у мужчины в горле.

— Какой мундир? Этот? — Лоренс кивнул на лежащий на кровати военный костюм.

— Ну да. Я ему так и сказал, мол, у нас один парень предлагает. Говорит, что в этом дерьме сам сержант Скотт ходил. Он и купился. Пятьдесят баксов-то сразу выложил, а сотнягу, значит, должен остался. Понимаете, мне так это тряпье вообще задаром перепало. Ну, думаю, не пропадать же сотняге-то.

— Откуда у тебя этот мундир?

— Да ну. Со старых времен ещё остался, когда я на охоту ходил. Я тогда, ребята, в другом квартале жил. Сами пони­маете, работенка у меня была в порядке. Деньжата опять же водились. А тут поиздержался малость. Взял у этой куртки рукава оторвал, клюквенным соком залил и поднёс ему вместо скоттовской.

— А этот Ти-Джей, он что, так и не усёк, что костюмчик липовый? — спросил Бернард Страхан, щурясь.

— Хрен его знает, — пожал плечами гость. — Усёк, должно быть. А может и нет. Но только я вам вот что скажу, ребята. Этому придурку, по-моему, было по хрену, настоя­щий это мундир или нет. Он бы даже и не заикнулся. Лишь бы похоже смотрелось. Он бы даже дерьмо в пакете купил, если бы кто сказал, что это дерьмо того убийцы, — гость засмеялся. — Я же говорю, он совсем крышей поехал.

— Что-то размерчик великоват для тебя, — Лоренс усмехнулся.

— А чего? Нормально, — заметил мужчина, пожимая плечами. — Я его сверху надевал, а под него — пару свитеров, Знаете, когда ночь сидишь в камышах, холодно. Я себе и взял побольше. Аккурат его размер. Так не поверите, Ти-Джей что только в нём не спал. Постоянно в нем по дому таскался. Словом, придурок он придурок и есть.

— Понятно, — Прайер убрал пистолет и открыл дверь. Давай, иди. И чтобы мы тебя здесь больше не видели.

— Не, ну а Ти-Джей то где?

— Умер, — коротко ответил Лоренс.

— Вот чёрт, непруха-то, — разочарованно протянул гость. — А я уж было намылился ему скоттовские бутсы про­дать, — он тонко хмыкнул и подмигнул Прайеру.

Тот захлопнул дверь.

— Ну и что теперь скажешь, напарник? — взглянул он на Лоренса.

— Теперь? А теперь я тебе скажу, что этот Хэлуэй просто спятил. По-настоящему. Он и раньше-то, видно, большим умом не отличался, а после переделки, не знаю почему, вооб­разил себя настоящим сержантом Скоттом. Чувствуешь, чем это пахнет?

Взгляд Лоренса потяжелел. Теперь он смотрел в упор, по мигая.

Прайеру не пришлось долго соображать.

— М-да, — протянул он. — Мы имеем второго настоящего сержанта Скотта. Похоже, от Хэлуэя в нём уже ничего не осталось.

— И что ты думаешь предпринять по этому поводу?

— Не знаю, — Прайер покачал головой. — Нужно подумать. Нужно решить, что делал бы сержант Скотт окажись он на месте Хэлуэя. Плохо еще и то, что нам абсолютно неиз­вестно, что этот парень помнит. Насколько далеко прости­раются его ложные воспоминания.

Лоренс вдруг покачал головой.

— Всё не так просто, как ты думаешь, — заявил он. — Всё гораздо серьёзнее.