Универсальный солдат II. «Воскресший». Книга вторая - Иван Владимирович Сербин

Хопкинс всё это время озабоченно разглядывал небо. Он не боялся полицейских машин. Те вряд ли забрались бы так далеко. Однако вертолёты, которые могли появиться в любой момент, по-настоящему тревожили его.

«Нет, разумеется, — рассуждал про себя Сэм, — патрульные, поняв, что потеряли нас, обязательно начнут прочёсывать район. Однако это в любом случае будет ещё не скоро. Минут через двадцать пять. Пока доберутся до фермы пройдёт ещё минут пятнадцать. Так что порядка получаса у них есть».

Хотя, в общем-то, все эти рассуждения служили только одной цели — успокоить возбужденные нервы Сэма Хопкинса. Пальцы водителя выбивали дробь из рулевого колеса грузовика. Он нервно притоптывал ногой по педали газа, ожидая, когда же на крыльце, наконец, появится Скотт. Однако унисола все не было.

Тихий сдавленный голос сержант услышал почти сразу же, как только преодолел коротенький коридор, отделяющий кухню от просторной гостиной. Старик собирался куда-то звонить и как раз сейчас набирал номер, Джи-Эр-13 чётко слышал потрескивание телефонного диска. Видимо, аппарат был из тех, что не оснащены кнопочной клавиатурой.

— Алло, — едва слышно произнёс Робинсон в трубку, прикрывая микрофон ладонью, — алло, полиция?

Скот трванулся вперёд. Джефф Робинсон ещё не успел ничего сообразить, как уже летел на пол, а Скотт стоял над ним, потирая ребро ладони. Аккуратно подняв трубку, он повесил её на рычаг телефонного аппарата и спокойно выдернул шнур из розетки.

Лицо добродушного гнома перекосил страх.

— Что вам угодно? — прошептал он. — У меня ничего нет. Вы можете забрать всё, что хотите, только не трогайте меня и жену.

Скотт хладнокровно наблюдал за распростертым у его ног пухленьким коротышкой.

— Боюсь, это был неверный ход, мистер Робинсон, — ледяным тоном произнёс унисол. — Вы даже сами не подозреваете, насколько неверный, — он вытащил из кобуры пистолет. — Мне кажется, вы совершили самую большую ошибку в своей жизни, — губы его тронула ухмылка. — Могу сказать, что моей стране повезло в том, что я вовремя нарвался на вас.

— Я не буду никуда звонить, — торопливо пробормотав старик, пытаясь отползти к стене. — Честное слово, я не буду никуда звонить. Берите все, что вам нужно, и уходите. Я не сообщу в полицию. Пожалуйста, прошу вас, — подбородок его задергался, а седые брови жалобно сдвинулись домиком, отчего на лбу образовались дорожки морщин. — Клянусь вам, я никому ничего не сообщу.

— Я не это имел в виду, — покачал головой Скотт. — Вы совершили ошибку раньше, когда продались этой вьетконговской суке.

— Кому? — не понял старик. — О чём вы говорите, я не понимаю?

— Вот видите, даже сейчас, перед смертью, вы не желаете сознаться в том, что совершили, — Скотт взвёл курок пистолета. — Конечно, она слишком хитра. Мне уже приходилось иметь дело с ви-си во Вьетнаме. Я знаю, насколько упрямыми они бывают. Этих говнюков не разговорить, даже если ты засунешь им в штаны гранату. Они будут молчать, даже если рвать их на куски. Поэтому, думаю, мистер Робинсон, мне придётся пристрелить вас.

В этот момент в голове Скотта проснулся второй человек.

«Постой, постой, — возбужденно заговорил он. — Подожди, что ты собираешься делать?»

— Я пристрелю его, — спокойно ответил Скотт. — Этот ублюдок вполне заслуживает смерти.

«Подожди, ты спятил», — торопливо пробормотал неви­димый собеседник.

— Не произноси больше этого слова! — рявкнул Скотт. — Никогда, слышишь? Я тебя предупреждал, ублюдок! Никогда не говори ничего подобного! Понял?

Старик с ужасом смотрел на разговаривающего с самим собой незнакомца в полицейской форме. Лицо его менялось в зависимости от того, каким голосом он говорил. Один был жёсткий, стальной, присущий военным. Тогда в глазах полицейского появлялся янтарный блеск психопатии. Черты второго человека были чуть мягче. При этом убийца словно чуть-чуть раздувал щеки, в глазах его на секунду мелькало осмысленное выражение. Но только лишь на секунду. Если бы сейчас Джеффа Робинсона спросили о том, какой из этих людей кажется ему главным, он без раздумий назвал бы военного.

«Подожди! — вопил второй. — Подожди, извини. Я не хотел называть тебя сумасшедшим. Успокойся. Это вырвалось у меня совершенно случайно. Но только не торопись».

— Говори быстро, у тебя есть пятнадцать секунд, — отрывисто приказал Скотт, — а потом я разнесу башку этому говнюку, гуковскому выродку, желтозадому ублюдку.

«Подожди! — взвизгнул второй. — Мы же ещё ничего не знаем. Нам надо расспросить этого старика и понять, как безопаснее всего отсюда убраться. Представь, что произойдёт, когда сюда заявится полиция. А она, поверь мне, обязательно сюда заявится. Поняв, что ты ускользнул, они начнут прочёсывать район. Ты ведь сам слышал, что большинство патрульных, местных патрульных, знают этого толстяка в лицо. Значит, если на пороге появишься ты или кто-нибудь из рядовых, они сразу же заподозрят неладное. Подумай над этим. Ты еще успеешь пристрелить его. Но лучше не делай этого сейчас. Прикончишь этого жирного выродка позже, когда мы будем уносить отсюда ноги».

Скотт задумался. В самом деле, рассуждения этого парня казались ему весьма здравыми. Он как-то не смотрел на убийство вьетконговского шпиона с такой точки зрения. Конечно, сейчас старик полезнее им живой, нежели мёртвый, А убить его Скотт действительно успеет всегда. Это точно.

— Хорошо, — согласился сержант. — Однако пока сядь и заткнись. И чтобы я тебя не слышал. А ты, — он посмотрел на Джеффа Робинсона, — поднимайся. Пойдем, покажешь мне, где у тебя хранятся ружья. А заодно отведёшь меня в комнату, где сидит твоя старушка Мэгги, — унисол усмехнулся. — И пошевеливайся, если не хочешь, чтобы я пристрелил вас обоих.

— Да-да, конечно. Подождите...

— Сэр, — злобно выдохнул сержант. — Когда ты обращаешься к сержанту армии США, ты должен прибавлять к обращению слово «сэр». Ты понял, ослиная задница?

Скотт наклонился и сгреб старика за отвороты пёстрой рубахи, а затем приподнял. Сделал он это так легко, словно