Звезданутый Технарь. Том 3 - Гизум Герко
— Кажется, он застрял… — выдохнул я, не сбавляя темпа.
— Не надейся, он его просто расширит! — отозвалась Мири. — Я вижу по датчикам, он уже начал демонтаж этой стены своими пушками!
Мы неслись по коридору, мимо искрящих распределительных щитов и лопнувших труб, из которых с шипением вырывался пар. Я на бегу проверил сигнал от «Странника» на экране питбоя — синяя точка нашего корабля мигала всего в паре сотен метров отсюда, за ангарными воротами. Это придало мне сил, и я прибавил ходу, игнорируя протестующие вопли своих легких. Нам нужно было добраться до ангара раньше, чем этот механический каток решит, что стены — это лишь досадная помеха на пути к справедливому возмездию за украденную линзу.
— Еще немного, ребята! Ангар сразу за поворотом! — подбодрил я команду, хотя сам уже едва держался на ногах.
Глава 15
Гори, гори ясно
Мы снова неслись по коридорам завода Зета-Прайм так, будто за нами гнался не просто огромный охранный бот, а налоговая инспекция в полном составе. Металлический пол под сапогами стонал и вибрировал, а стены, покрытые вековой ржавчиной, казались декорациями к дешевому хоррору, которые вот-вот рухнут нам на головы.
Позади раздался звук, от которого мои зубы решили устроить чечетку. Это был грохот проламываемой перегородки, тяжелый и неотвратимый, как финал сессии в Академии. Главный охранный дроид завода явно не планировал подписывать с нами мирный договор или предлагать чашечку синтетического кофе. Он шел напролом, игнорируя законы архитектуры и здравого смысла, превращая толстые стальные плиты в аккуратное конфетти. В каждом его шаге слышалось обещание очень долгой и очень болезненной утилизации, а гул его ионных пушек уже начинал поджаривать мои последние нервные клетки.
— Роджер, если мы не прибавим ходу, я стану первой в истории голограммой-вдовой! — взвизгнула Мири из питбоя.
— Кира, скажи ему, что ломать казенное имущество, это плохо! — проорал я, перепрыгивая через кучу мусора.
— Он не слушает, Роджер, у него в протоколах только функция «уничтожить»! — Кира на бегу обернулась и выпустила очередь из бластера, которая лишь красиво соскользнула с брони преследователя.
Мы влетели в узкий технический лаз, где пыль стояла такая, что ее можно было резать ножом и продавать как строительный материал. Мои легкие уже начинали выражать протест против такой интенсивной эксплуатации. Я чувствовал, как пот заливает глаза, превращая окружающую действительность в размытое пятно оранжевого смога и вспышек аварийного освещения. Казалось, этот коридор не закончится никогда, ведя нас прямиком в механическое чрево планеты-завода.
Дистанция между нами и этой консервной банкой стремительно сокращалась.
— Капитан, у меня есть идея, которая тебе не понравится! — голос Мири стал подозрительно деловым и лишенным привычного сарказма.
— Валяй, хуже уже точно не будет! — выдохнул я, едва не врезавшись в торчащую из стены балку.
— Я могу перегрузить главный реактор этого сектора. Если мы устроим «большой бум», это задержит его величество Железяку.
Я на секунду представил, как вся эта махина взлетает на воздух, и мне стало немного жалко завод, который простоял здесь сотни лет. Но потом я вспомнил про свои планы дожить хотя бы до пятницы и быстро передумал. Реактор так реактор, в конце концов, Зета-Прайм давно просилась на капитальную реконструкцию сносом. В моем воображении уже рисовались заголовки новостей о «самом эффективном технике в истории», который решил проблему безопасности радикальным методом.
— Мири, активируй протокол «Полный разнос»! — скомандовал я, чувствуя себя героем старого боевика перед финальными титрами.
— Принято! Начинаю обратный отсчет. Пять минут до превращения этого места в филиал ада! — Мири радостно защелкала виртуальными переключателями.
Стены завода отозвались на ее команды утробным гулом, который заставил мои внутренности сжаться в комок. Потолок начал мелко дрожать, и с него посыпались куски изоляции и старые датчики, которые больше не имели никакого смысла. Красные аварийные лампы замигали с удвоенной силой, создавая эффект дискотеки для тех, кто очень хочет умереть молодым.
Пол под ногами ходил ходуном, словно мы бежали по спине огромного разъяренного зверя.
— Пять минут? Роджер, мы не успеем добежать до ангара даже на реактивной тяге! — Кира схватила меня за руку, помогая удержаться на ногах во время очередного толчка.
— Значит, будем бежать быстрее! У нас нет выбора, Кира, либо взрыв, либо этот пылесос нас пережует!
Мы вылетели на открытую галерею, под которой раскинулся бесконечный лабиринт конвейерных лент и плавильных котлов. Позади нас, в клубах дыма и искр, показалась массивная туша главного охранника, чьи красные окуляры светились торжеством победителя. Он медленно поднимал свои ионные пушки, и я понял, что следующий выстрел будет последним в моей не очень долгой, но очень насыщенной карьере. Время словно замедлилось, позволяя мне рассмотреть каждую царапину на его броне и каждую заклепку на манипуляторах.
Это был конец. Настоящий, без возможности загрузить сохранение или позвать на помощь админа.
Внезапно наш маленький робот-паук Шмыг, который до этого послушно бежал рядом, издал серию странных, почти мелодичных щелчков. Он на секунду замер, развернувшись своим единственным зеленым глазом в мою сторону, и в этом взгляде я прочитал нечто большее, чем просто программный код. Это была преданность, которую не купишь за кредиты и не пропишешь в алгоритмах, преданность существа, которое нашло своего хозяина. Шмыг коротко пискнул, словно прощаясь, и, резко развернувшись, рванул назад, прямо навстречу наступающему гиганту.
— Шмыг! Стой, ты куда⁈ — заорал я, пытаясь схватить его, но робот был быстрее.
— Роджер, он переходит в режим камикадзе! Он хочет обрушить перекрытия! — Мири в моем наушнике почти плакала.
Маленький паук двигался с невероятной грацией, перепрыгивая через обломки и уворачиваясь от выстрелов охранника. Он был похож на серебристую искру, летящую в самое сердце тьмы, и я не мог отвести глаз от этого самоубийственного танца. Шмыг добежал до массивных опорных колонн, которые поддерживали свод галереи прямо над головой главного дроида, и замер там на мгновение. Я увидел, как его корпус начал пульсировать ярким светом, собирая всю энергию аккумуляторов для одного-единственного, финального аккорда в своей жизни.
Раздался оглушительный взрыв, который на секунду заставил мир вокруг меня ослепнуть и оглохнуть.
Волна горячего воздуха ударила, подбросив меня вперед, и я рухнул на колени, едва не выпустив контейнер с линзами. Когда пыль немного осела, я увидел, что галерея позади нас превратилась в груду
