Звезданутый Технарь. Том 3 - Гизум Герко
Тик внезапно замер на краю аппарели, его окуляр замигал красным, и он издал серию отрывистых щелчков, которые Мири тут же перевела как «Обнаружена критическая концентрация ржавчины, рекомендую немедленное отступление в бар».
— Отставить бар, Тик, мы тут на важном задании, спасаем галактику и все такое, — я похлопал его по холодному корпусу. — Так, не растеряй мои сканеры, они стоят дороже, чем твоя левая гусеница. Держитесь поближе к Кире, она тут единственная, кто знает, как не наступить на древнюю кнопку самоуничтожения планеты.
Дроиды согласно зажужжали, хотя Так при этом выпустил небольшое облако пара, которое тут же окрасилось в оранжевый цвет, смешиваясь с местной атмосферой. Я проверил заряд своего бластера, убедившись, что индикатор горит зеленым, хотя в этом месте я бы больше доверял хорошей тяжелой монтировке. Мы двинулись вниз по аппарели, и звук наших шагов по металлическому грунту Зета-Прайм отозвался гулким эхом в каньоне, словно мы шли по пустотелому барабану. Ощущение было такое, будто за каждым углом, за каждой грудой ржавых деталей за нами наблюдают тысячи невидимых глаз, которые только и ждут команды, чтобы ожить и превратить нас в фарш.
— Роджер, осторожнее с радиацией, — голос Мири в наушниках стал серьезным, лишенным привычного сарказма. — Уровень фона в этом секторе ведет себя странно, он не просто высокий, он пульсирует. Такое ощущение, что где-то под нами работает гигантский неисправный реактор, который качает энергию в никуда. И еще… тут слишком тихо. Даже для кладбища технологий здесь слишком мало фоновых шумов от автоматики. Это значит, что-либо все окончательно сгнило, либо кто-то очень эффективно маскирует свое присутствие. Будь начеку, ковбой.
— Тишина в таких местах обычно означает, что хищник уже вышел на охоту, — я крепче сжал рукоять бластера.
Движение началось в сторону навигационного сектора. Пробираться пришлось между циклопическими корпусами заброшенных заводов, которые нависали над нами, как застывшие монстры. Ветер завывал между стальными колоннами, поднимая тучи едкой рыжей пыли, которая забивалась в каждую щель скафандра и заставляла визор шлема неприятно скрипеть. Кира шла впереди, ее шаги были абсолютно бесшумными, она словно скользила над поверхностью, в то время как я то и дело спотыкался о куски арматуры или обломки каких-то непонятных механизмов. Тик и Так ковыляли сзади, создавая столько шума, что я начал всерьез опасаться за нашу скрытность — их лязг разносился по каньону, как похоронный марш для нашего здравомыслия.
В итоге, мы остановились перед воротами Сектора Навигации, и, честно говоря, я чувствовал себя как хоббит, который пришел к Мордору, но забыл дома кольцо. Эти створки были просто циклопическими — две матовые плиты из какого-то неприлично дорогого темного сплава, который, кажется, мог выдержать прямое попадание из «Звезды Смерти» или, что еще страшнее, атаку налоговой инспекции. Створки уходили так высоко в оранжевый смог Зета-Прайм, что их верхушки терялись где-то в районе стратосферы, оставляя нас внизу чувствовать себя насекомыми. Вокруг все было завалено обломками техники, ржавыми балками и скелетами дроидов, которые, видимо, тоже пытались постучаться, но не дождались ответа. Кира замерла рядом, ее фиолетовое свечение едва пробивалось сквозь едкую рыжую пыль, которая липла к визору моего шлема как бывшие к выгодному контракту.
— Ну что, Роджер, «Скажи друг и войди»? — подала голос Мири, и ее голограмма в моем питбое на секунду приняла облик Гэндальфа с посохом из светодиодов.
Кира медленно повела рукой, сканируя пространство перед нами. Ее Ключ Защитника на запястье пульсировал тихим, тревожным светом, который в этом тумане казался единственным островком реальности.
— Системы заблокированы намертво, — констатировала она, и ее голос был холодным, как расчеты имперского бухгалтера. — Механизм ворот отрезан от центральной сети. Кто-то очень не хотел, чтобы сюда заглядывали любопытные.
— Любопытные или те, у кого закончилась туалетная бумага, — я сплюнул, хотя в скафандре это была плохая идея. — Ладно, будем действовать по старинке. Методом «перкуссионного ремонта» и грубой силы.
Я обернулся к нашей «тяжелой кавалерии». Дроид Тик стоял чуть поодаль, его голова-дуршлаг вращалась с таким звуком, будто внутри кто-то пытался перетереть камни в муку. Его окуляр мигал тревожным желтым светом, отражая оранжевые всполохи атмосферы.
— Тик, ко мне, мой маленький ходячий пауэрбанк! — скомандовал я, подзывая его к массивной сервисной панели, которая выглядела как вход в бункер параноика. — Сегодня ты будешь играть роль главного предохранителя вселенной.
Тик жалобно звякнул, его длинные, нелепые ноги заскрежетали по металлическому грунту, пока он ковылял к указанной точке. Он выглядел так, будто каждый шаг причинял ему экзистенциальную боль. Я подошел к сервисной панели, которая была погребена под слоем ржавчины толщиной в палец, и начал лихорадочно соображать, куда тут втыкать провода, чтобы не превратиться в аккуратную горстку пепла.
— Роджер, если ты ошибешься с полярностью, у Тика вылетят мозги, а у нас, барабанные перепонки, — заметила Мири, меняя наряд на костюм сапера с огромными щипцами.
— Не каркай, — я вытащил из сумки силовые кабели, которые больше напоминали змей-мутантов. — Я в Академии по электротехнике имел твердую «тройку». А это, между прочим, почти «четверка», если закрыть глаза на пару пожаров в лаборатории.
Я начал подключать зажимы к аккумулятору Тика. Дроид вздрогнул, его корпус пронзила мелкая дрожь, а из-под шлема-дуршлага вырвалась тонкая струйка сизого дыма. Он издал звук, очень похожий на «Ой-вей», хотя я был уверен, что такие протоколы в него не закладывали даже самые безумные инженеры Вэнса.
— Подключаю питбой к контуру, — пробормотал я, чувствуя, как пот катится по спине. — Мири, начинай расчет пускового тока. Нам нужно пробить этот замок импульсом, а не расплавить его к чертовой матери.
Голограмма Мири начала лихорадочно перебирать цифры, которые бежали по визору моего шлема быстрее, чем кредиторы за должником. Атмосфера вокруг сгущалась, оранжевый смог стал плотным, почти осязаемым, и мне казалось, что ворота смотрят на меня с нескрываемым презрением.
— Роджер, еще немного… Ток стабилизирован на отметке «почти самоубийство»! — крикнула Мири. — Давай импульс!
Я нажал кнопку, и между контактами проскочила ослепительно-синяя искра, которая на мгновение осветила унылый пейзаж Зета-Прайм. Тик издал протяжный, жалобный свист, его ноги подкосились, и он чуть не рухнул на Так-а, который в это время пытался подпереть его своим сферическим корпусом.
