Звезданутый Технарь. Том 3 - Гизум Герко
— Ну конечно, — я вытер перчаткой визор. — Без плазменного резака и матерного слова тут ловить нечего. Классика жанра.
Я достал свой верный резак, который повидал столько дырок в обшивках, сколько не снилось ни одному швейцарскому сыру. Синее пламя с шипением вырвалось из сопла, разрезая оранжевый туман как горячий нож масло. Я приставил его к защитному кожуху замка, и сноп искр брызнул во все стороны, превращая нашу рабочую площадку в филиал адской кузницы.
— Роджер, ты сейчас прожжешь дыру в истории! — ехидно заметила Мири. — Поаккуратнее с этим прибором, это тебе не консервную банку с бобами вскрывать.
— Это и есть консервная банка, только очень большая и очень вредная! — огрызнулся я, налегая на резак всем весом.
Металл поддавался неохотно, он сопротивлялся, стонал и выплевывал капли расплавленного шлака, которые шипели на песке. Я добавил в процесс пару крепких словечек, которые узнал от старого механика на Целине, и, о чудо, механизм замка наконец-то сдался. С тяжелым, лязгающим звуком защитная панель отвалилась, обнажив внутренности, которые выглядели так, будто их не смазывали со времен Большого Взрыва.
— Готово! Теперь тяни, — скомандовал я сам себе, хватаясь за рычаг.
Я уперся ногами в ржавый грунт, чувствуя, как скафандр скрипит от напряжения, и рванул рычаг на себя. В этот момент створки ворот внезапно вздрогнули, и по всей округе разнесся звук, который я не забуду до конца своих дней. Словно вопль умирающего бога индустрии, многотонный стон ржавого металла, который не двигался столетиями.
— О боги, мои уши! — Мири в панике заткнула свои голографические уши. — Роджер, это слышно даже в соседней галактике!
Глава 12
Любовь с первого патча
Скрежет разносился на многие километры вокруг, отражаясь от стен каньона и заставляя вибрировать саму почву под нашими ногами. Я морщился от этого невыносимого шума, чувствуя, как зубы начинают ныть от ультразвуковых гармоник, которые пробивались даже сквозь шлем. Створки ворот начали медленно, буквально по миллиметру, расходиться в стороны, открывая перед нами черную, зияющую пасть входа.
— Кира, прикрой! — крикнул я, не отпуская рычаг. — Если на этот звук прибежит все местное население роботов, мы станем отличным дополнением к этой свалке!
Кира не ответила, а просто шагнула вперед, и в ее руках материализовалась тяжелая монтировка, которую она держала как экскалибур. Она напряженно всматривалась в оранжевое марево, ожидая появления автоматических систем защиты, которые наверняка уже проснулись от этого индустриального концерта. Ее фигура на фоне расходящихся гигантских врат выглядела эпично, словно на постере к фильму.
— Пока чисто, — бросила она через плечо. — Но они знают, что мы здесь. Я слышу, как просыпаются механизмы в глубине комплекса.
— Отлично, значит, вечеринка начинается, — я наконец отпустил рычаг и вытер лоб.
Проход между створками стал достаточно широким, чтобы в него мог пролезть человек, парочка нелепых дроидов и один очень самоуверенный пилот. Внутри открывался вид на темный, пустой ангар, который казался бесконечным, как список моих неудач в личной жизни. Я сделал осторожный шаг через порог, и свет моего фонаря выхватил из тьмы скелеты огромных кранов, которые свисали с потолка, как застывшие стальные пауки.
— Добро пожаловать в ад, мальчики и девочки, — прошептала Мири, ее голос дрожал от возбуждения и страха.
Мы шагнули внутрь сборочного цеха, и я тут же почувствовал себя так, словно залез в пасть к механическому Кракену, который забыл почистить зубы последние пару столетий. Огромные манипуляторы свисали с потолка, застыв в самых причудливых позах, напоминая обглоданные скелеты гигантских пауков из какого-нибудь низкобюджетного хоррора. Когда-то здесь ковалось величие навигационных систем Галактики, и инженеры Зета-Прайм гордились тем, что их матрицы могут найти иголку в стоге сена на другом конце сектора. Сейчас же все это величие превратилось в унылое кладбище машин, заваленное слоями пыли, обломками и осадком от былых амбиций, которые теперь стоили дешевле, чем порция синтетического белка на окраине.
— Роджер, тут так пыльно, что мои сенсоры начинают чихать виртуальными пикселями, — подала голос Мири, и ее голограмма в моем питбое нацепила крошечный респиратор.
— Не ной, — прошептал я, стараясь не слишком громко топать по металлическому полу. — Это не пыль, это прах погибших надежд на своевременную пенсию.
Мы продвигались вглубь зала, и звук моих шагов отдавался гулким эхом, которое, казалось, уходило в бесконечность. Света почти не было, только наши фонари выхватывали из темноты куски ржавого металла и обрывки кабелей, которые свисали с потолка, как засохшие лианы в техно-джунглях. Атмосфера была настолько плотной, что ее можно было резать моим лазерным резаком, если бы я не боялся привлечь внимание тех, кто привык жить в этой тишине. Кира шла впереди, ее фиолетовая кожа в лучах фонарей казалась почти черной, а движения были такими плавными, что я невольно позавидовал ее гидравлике, или что там у нее вместо мышц.
— Тихо… — Кира внезапно замерла, и я чуть не впечатался ей в спину.
— Что там? Опять древние призраки капитализма? — я попытался пошутить, но рука сама потянулась к рукояти бластера.
В глубине зала, за нагромождением старых контейнеров, вспыхнули красные точки. Сначала одна, потом две, пять, десять… Они зажигались в темноте, как угольки в адском камине, и я понял, что наше скрытное проникновение только что официально закончилось провалом. Это были «робо-мусорщики» — мелкие, быстрые дроны-пауки, которые десятилетиями выживали на этой планете, переваривая сами себя и любую технику, что попадала в их поле зрения. Они не были охранниками в привычном смысле слова, они были просто голодными кусками железа, которые видели во мне, Кире и особенно в наших дроидах отличный набор запчастей для следующего цикла саморемонта.
— Внимание, Роджер! У нас тут делегация по встрече дорогих гостей, — Мири сменила респиратор на шлем спецназовца. — И, судя по их настроению, они хотят забрать твоих дроидов и питбой!
Первый паук прыгнул с потолка, едва не задев мою голову. Я едва успел отпрянуть, когда его острые механические лапы со звоном впились в пол там, где секунду назад стояла моя нога. Это послужило сигналом для остальных. Красные глаза придвинулись ближе, и из теней посыпались десятки мелких тварей, издавая противный скрежет, от которого у меня заныли зубы. Началась хаотичная, безумная перестрелка, которую не одобрил бы ни один инструктор в Академии, потому что я стрелял во все, что двигалось, а двигалось здесь абсолютно все.
— Кира, работаем! — крикнул я, вскидывая бластер.
Кира не стала тратить время на реплики. Она
