Универсальный солдат III - Стив Мейсон

— Да, да. Я уже обо всем этом слышала. Совсем недавно мне всё это же растолковал инспектор криминальной полиции. Может быть, не так высокопарно, но зато более доходчиво. Ребята, — она дурашливо округлила глаза и почти шепотом спросила: — А может, и он тоже? А? Как вы думаете?

— Что вы имеете в виду?

— Ну, то, что он тоже ненастоящий...

— Не надо иронизировать, — строго заметил Ларсон, явно обиженный за свой недавний промах. — Он совершенно обычный инспектор.

— Ну вот, — Ронни перестала ерничать, — теперь мне легче.

И она демонстративно вновь посмотрела на часы.

— Вы собираетесь в Лос-Анджелес? — задал вопрос Шумахер.

«Они уже и это знают... — подумала Ронни, прикусывая фильтр сигареты. — А хотя — почему бы и нет? Ты могла бы уже давно привыкнуть к их расторопности, подруга».

— Естественно, что мы знаем об этом, — словно прочитав её мысли, произнёс тот. — И мы думаем, что те, кто покушался на вас накануне, тоже знают. Поэтому я уполномочен посоветовать вам остаться в городе. Со своей стороны мы гарантируем вам полную безопасность...

«Ну, нет! — Ронни почему-то не понравилось предложение обеспечить ей полную безопасность.— Теперь-то я точно уеду отсюда».

— Здесь наши люди смогут позаботиться о вас и не допустить неприятностей.

— Ребята, — Ронни тяжело вздохнула, — большое спасибо за совет и заботу. Я прекрасно понимаю ваши чувства. Я ведь могу неизвестно куда уехать, отдать кассету в чьи-то грязные руки, или меня просто убьют по дороге, а начальство с вас за все эти художества голову снимет...

— Мисс Робертс, — прервал её Шумахер, — мы ведь уже извинились за допущенную по отношению к вам некорректность!

— Ладно. Считайте, что я всё забыла. Но всё равно! Чёрт бы побрал вас с вашей осторожностью! У меня осталось всего полчаса до вылета, а я всё ещё стою у себя дома и теряю время, — она перевела дыхание. — Давайте перенесем наш разговор на другой день. Я ведь уезжаю не навсегда, я очень скоро вернусь. Через два-три дня. Это максимум. Тогда и продолжим. Извините, если мой тон в очередной раз слишком резок, но обстоятельства вынуждают меня к этому.

— Хорошо, — агент Ларсон посмотрел на напарника. — Мы понимаем, что не сможем переубедить вас. В конце концов, это ваша жизнь, и распоряжайтесь ею, как хотите. Но все же, вот, — он протянул Ронни небольшой листок с номерами телефонов и именами, — возьмите. Это отделение ФБР в Лос-Анджелесе. Вы ведь понимаете, что мы постараемся наблюдать за вами и там, так что если вы облегчите нам нашу задачу, то и вам и нам будет только спокойнее.

«Особенно сейчас мне спокойно! Мать вашу!»

Даже не глядя на часы, она знала, что до её рейса осталось всего двадцать пять минут.

— У вас ещё вопросы есть? — взмолилась Ронни. Напарники дружно переглянулись.

— Нет. Спасибо, мисс Робертс, — проговорил Шумахер, пряча блокнот.

— И вам тоже большое спасибо, — девушка снова водрузила свою дорожную сумку на плечо и, уже выбегая из квартиры, предупредила гостей: — Захлопните за собой дверь, когда будете уходить.

Агенты снова переглянулись, и уже возле лифта Ронни услышала их довольно спокойные голоса, опять-таки хором желающие ей счастливого пути.

К зданию аэропорта Ронни подъехала всего за пять минут до вылета лайнера. Бросив таксисту в салон плату и чаевые, она, не чуя под собой ног, бросилась в зал регистрации. Взлетев по эскалатору на второй этаж, девушка оказалась буквально задавленной целой группой военных, по-видимому, ехавших в увольнение. Здоровенные парни с большими баулами стояли бетонной стеной, и Ронни лишь с третьей попытки пробила преграду своей сумкой и несколькими крепкими фразами.

Возле окошка регистрации билетов с ещё горевшей надписью «Лос-Анджелес» людей не оказалось, что заставило путешественницу насторожиться.

— 721-й, быстрее, пожалуйста, — быстро проговорила Ронни.

Молодая девушка, сидевшая у экрана компьютера, приятно улыбнулась и вежливо пояснила:

— Регистрация на семичасовой рейс закончена, мисс.

— Но я должна лететь этим самолётом! Моё имя Вероника Робертс. Посмотрите, пожалуйста, быстрее!

— Мисс Робертс, регистрация билетов закончена пять минут назад. Извините.

— Всё-таки я опоздала. Опоздала из-за этих занудных ублюдков!

С досады Ронни слегка стукнула костяшками пальцев о полочку перед окошком.

— Вы ещё можете сдать билет, мисс Робертс. Или перерегистрировать его на другой рейс, — пояснила девушка, видя огорчение своей клиентки. — Но решайте быстрее: до семи осталось всего две минуты. Следующий рейс в Лос-Анджелес через два с половиной часа.

Но только было Ронни, собралась раскрыть рот, чтобы ответить девушке, что хорошо было бы перерегистрировать билет, как внезапно её кто-то окликнул по имени. Сжатая до предела нервная пружина не выдержала и лопнула.

— Что вам опять от меня нужно!? Чёрт бы вас всех побрал! — Ронни буквально заорала, и так громко, что гудевшие неподалеку солдаты замолкли и удивлённо посмотрели в её сторону.

Одновременно с криком она резко обернулась, ожидая увидеть позади себя либо назойливых фэбээровцев, либо полицейского детектива, общением с которыми на сегодня она была сыта по уши. Но вместо них обнаружила у себя за спиной мужчину лет сорока — невысокого роста, плотного, в больших очках, уверенно сидящих на его крупном носу. Ураган гнева, обрушившийся так неожиданно, смутил окликнувшего Ронни человека. Однако он постарался взять себя в руки и, приблизившись к девушке, заговорил:

— Мисс Робертс, прошу прощения, но я не подозревал, что могу своим появлением вызвать у вас такую реакцию. Ещё раз прошу извинить меня, если я чем-то обидел вас.

Ронни смотрела на своего собеседника и тоже чувствовала себя весьма неловко. Вот взяла и ни с того ни с сего накричала на человека. Но кто, же это?

Лицо собеседника казалось ей знакомым, но, ни имени, ни тем более фамилии его Ронни припомнить так и не смогла.

— Извините меня тоже. Так неловко вышло... — она растерянно, но всё, же необыкновенно мило заулыбалась. — У меня сегодня тяжёлый день. Я просто приняла вас за другого человека.

— Так вы не узнали меня? — очки собеседника блеснули в искусственном свете. — Я Ллойд Пеперман. Теперь вспомнили?

Ронни попыталась вспомнить названную фамилию, но так и не смогла этого сделать.

— Извините... Не припоминаю.

—