Звезданутый Технарь. Том 3 - Гизум Герко
Вокруг стало темно, только наши прожекторы выхватывали из мгновения куски ржавой брони и старые кабели, которые хлестали по корпусу, как щупальца рассерженного кракена. Пространство сузилось настолько, что я слышал, как маневровые дюзы обдирают краску об углы, но я не сбавлял ход, чувствуя, как дроны дышат нам в затылок, уверенные в своей неуязвимости. Они шли плотной парой, почти касаясь друг друга крыльями, чтобы не терять связь, ровно именно то, чего я и ждал.
— Сейчас! — закричала Мири, и ее голос слился с резким звуком готовности пушек.
Я резко ударил по тормозам, используя реверс двигателей на полную мощь, отчего «Странник» буквально встал на дыбы в тесном пространстве корпуса, а затем совершил сумасшедший боковой крен. Дроны, не ожидавшие такой прыти от старого корыта, на мгновение сблизились еще сильнее, пытаясь избежать столкновения с нашими дюзами. И именно в этот миг, когда их энергетический мост перегрузился до предела, Кира нажала на спуск, ведомая холодным расчетом Мири.
— Ловите подарок от Службы Утилизации! — гаркнул я.
Два плазменных болта, выпущенных практически в упор, встретились в одной точке — прямо в узле передачи энергии между противниками. Щиты дронов не только отключились, но и мгновенно сдетонировали, обратив свою мощь против владельцев и превращая их в огненные шары.
— Прямое попадание! — Мири радостно запрыгала на консоли. — Роджер, они разлетелись на атомы! Даже на металлолом сдавать нечего!
Я вывел корабль из туннеля, тяжело дыша и чувствуя, как по лбу градом катится пот, но на губах играла победная ухмылка человека, который только что обманул пару продвинутых компьютеров. Сражение длилось от силы двадцать минут, но по моим ощущениям я успел постареть на пару лет и прожить еще одну жизнь, полную безумных маневров и финтов. «Странник» плавно вышел в открытый космос, оставляя позади облако искрящихся обломков, которые медленно кружились в вечном холоде «Тихого омута».
— Проверка систем, — подала голос Кира, и в ее интонации впервые проскользнуло что-то похожее на удовлетворение. — Повреждений обшивки нет. Энергопотребление в норме. Мы… мы справились идеально, Роджер.
— Идеально? — я откинулся на спинку кресла, глядя на чистые панели управления, которые даже не поцарапались в этой заварушке. — Кира, это был первый раз в моей жизни, когда я вступил в бой и не вернулся домой на честном слове и куске синей изоленты! Посмотри на это! Ни одной вмятины, ни одного выбитого предохранителя!
— Это потому, что у тебя теперь есть я, — Мири гордо выпрямилась, поправляя воображаемый галстук. — И Кира. И, возможно, чуточка здравого смысла, которую ты случайно нашел в мусорном баке. Но не привыкай к хорошему, Роджер, впереди еще много интересного.
Я смотрел на облако искр, которое еще недавно являлось грозными дронами-стражами, и чувствовал, как внутри меня медленно умирает маленький, жадный хомяк-инженер. Никакого хабара, Роджер, ни единой целой платки или хотя бы завалящего ионного конденсатора. Эти жестянки самоаннигилировались с такой тщательностью, будто в их коде была прописана аллергия на вторичную переработку. Все мои мечты о том, чтобы выковырять из них модуль навигации или пару свежих батарей, испарились вместе с остатками их процессоров. В этом секторе даже мусор был каким-то неправильным, одноразовым и чертовски агрессивным. Космическая пустота оказалась пуста до неприличия.
— Роджер, ты еще жив или мне начинать искать нового носителя для своего гениального интеллекта? — ехидно осведомилась Мири, паря над пультом в своем золотистом наряде.
— Я в порядке, Мири, просто оплакиваю упущенную выгоду, — вздохнул я, пытаясь разглядеть хоть что-то ценное в куче металлической пыли за бортом.
Внезапно из динамиков вырвался звук, напоминающий скрежет зубов по оцинкованному ведру. Статика здесь била рекорды, и наш приемник едва справлялся с потоком помех, превращая любой сигнал в какофонию боли. Но среди бедлама и хаоса я вдруг различил ритм, знакомый до боли в печенке, — хриплый голос человека, который явно видел некоторое дерьмо в этой жизни. Голос, который я не спутал бы ни с чьим другим, даже если бы меня заперли в каюте с сотней поющих адмиралов.
— Роджер… прием… — голос Вэнса пробивался сквозь шум, как росток сквозь бетон. — Если ты это слышишь… значит, ты еще не стал частью интерьера какого-нибудь астероида. Я жив, парень. Жду тебя на двенадцатом причале. Код доступа, «Старая Свалка». Сбрасываю карту сектора. Поторопись.
Мири мгновенно вцепилась в полученные данные и координаты, и ее глаза на мгновение превратились в два быстро вращающихся колеса загрузки. Она быстро отфильтровала мусорный код и вывела на главный экран маршрут, который вел нас еще глубже в чрево «Тихого омута». Маршрут выглядел как кардиограмма пациента с тяжелой аритмией, но для нас являлся путем к спасению. Я почувствовал, как азарт снова щекочет пятки, отгоняя усталость и разочарование от отсутствия лута с дронов.
— «Старая Свалка»? Серьезно? — хмыкнула Мири, вводя курс. — У этого человека патологическая страсть к мусору или он просто ностальгирует по твоему первому кораблю?
— Это пароль, Мири, символ нашей нерушимой дружбы и общего инженерного безумия, — гордо ответил я, направляя «Странника» по заданному вектору.
Скоро, впереди, сквозь пелену радиоактивной пыли, начало проступать нечто колоссальное, заставляющее «Странник» казаться мелкой сошкой в океане. Гигантская автоматическая верфь в форме кольца, только изрядно побитый жизнью и временем. Металл кольца изъеден коррозией, местами отсутствовали целые секции обшивки, обнажая внутренние скелеты конструкций. Вокруг верфи, словно призраки, парили недостроенные остовы фрегатов, брошенные на полпути к завершению великой стройки прошлого.
Настоящее кладбище нерожденных гигантов.
— Ого, — только и смогла выдохнуть Кира, завороженно глядя на величественные руины. — Это место… оно наполнено голосами машин, которые так и не узнали вкуса открытого космоса.
— Да, детка, это памятник великой лени или великой катастрофе, — я сбавил скорость, осторожно приближаясь к огромным грузовым воротам, которые выглядели как ворота в ад для любого перфекциониста. — Мири, вводи код. Надеюсь, «Старая Свалка», это не только пароль, но и состояние местных систем безопасности, иначе нас размажет по этим дверям.
Мири сделала пафосный жест рукой, и пакет данных улетел в сторону верфи, встречая ответный запрос от древних серверов. Массивные створки ворот, весящие, наверное, как пара планет, начали медленно, со снопами искр, расходиться в стороны.
— Мы заходим, — прошептал я, стараясь дышать через раз.
«Странник» медленно вплыл во внутренний док станции, и нас тут же окутала тьма, разгоняемая лишь нашими прожекторами и редкими вспышками коротких замыканий. Внутри верфь казалась еще больше и мрачнее: огромные залы, заставленные ремонтным оборудованием, автоматические конвейеры, замершие в причудливых позах, и ряды пустых стапелей. Автоматические системы верфи лениво среагировали на наше присутствие — где-то
