DooM: Эндшпиль - Дэфид аб Хью
Но вот что странно: чем ближе мы подбирались к планетарной системе, которую окрестили системой Хамелеона (именно там обитали меняющие форму инопланетяне), тем более испуганным становился Новичок. Он просто в ужасе бился.
Я спросил, что его так пугает, и он ответил:
- Мы подвержены различным изменениям. И нас пугает, как мы исправляемся, приспосабливаясь под обстоятельства.
- Так тебя пугает, что вы больше ни один схожий вид, - заключил я. Новичок не ответил, снова обмякнув – обычная его реакция на информацию, которую он не мог обработать. Ну разумеется, не мог. Его единство с другими Новичками нарушалось, то, что раньше было единым целым, разбилось на две части. Новичок не находил слов, чтобы описать это. Он всегда представлял себя как все и ничего одновременно. Вся популяция Новичков – это единица вместе и ноль по отдельности. Как можно разделить «все» на две части так, чтобы одна из них до сих пор была «всем»?
До Новичка начинало доходить: те, кого мы встретим в системе Хамелеона, будут уже не Новичками. Точнее, не теми Новичками, какими он их запомнил. У нас с Арлин были схожие страхи: ему было страшно осознавать, во что превратились его собратья, а нам – осознавать, во что превратился наш дом.
Первые две недели мы глаз не спускали с Новичка, но он не делал ничего – просто без движения сидел на столе и отвечал, когда мы его о чем-нибудь спрашивали. Он никогда не заводил разговор первым и не двигался с места. Мы наблюдали за ним через решетку вентиляции, чтобы увидеть, что он сделает, когда будет думать, что вокруг никого нет. Но он либо видел нас сквозь решетку, либо ему было все равно. Сэарс и Робак рассказали мне, что на корабле была установлена система скрытого видеонаблюдения, через которую капитан следил за своей командой, но мы нигде ее не нашли. Кроме того, мы оставили большую часть груза с корабля на планете Фредов, так что вариант воскресить капитана и спросить его лично тоже исключался. Даже если бы идея не была такой идиотской, и я рискнул бы рассказать ее моей подруге.
Со временем мы настолько привыкли к обездвиженному бесшумному пришельцу в лазарете, что даже перестали замечать его. Я заметил, что мы с Арлин частенько разговаривали в его присутствии о вещах, о которых ему не положено было знать. В конце концов, он все еще был представителем вражеской формы жизни, пусть и развивался в другом направлении последние сорок лет, которые сравнимы с сорока миллионами лет эволюции человечества.
На пятую неделю нашего путешествия сбылся худший кошмар Арлин: во время ее дежурства произошло кое-что ужасное. Я узнал об этом четыре часа спустя, когда она выдернула меня из беспокойного сна, в котором мы приземлялись на море, и оно превращалось в огромного Новичка, опоясывающего планету, который хватает нас похожими на горы руками и погружает на сотню метров под воду.
- Флай, проснись, проснись, - тараторила она. – Нас атакуют, Флай!
В тот же момент я выскочил из кровати в чем мать родила, сжимая в руках пистолет сорокового калибра.
- Что? Где? – переспрашивал я, выискивая врага. Но мы были совершенно одни в комнате, которую называли бараками. Даже близнецы пропали, хотя они были здесь, когда я заснул.
- Флай, я облажалась. По полной.
Арлин была настолько бледна и поражена чем-то, что мне почти захотелось ее обнять. Она бы все равно не оценила. В какие-то моменты она была моим другом, но сейчас – прежде всего младший капрал морской пехоты.
- Что ты натворила, капрал?
Она нацепила каменную маску невозмутимости, с которой мы обычно докладываем о своих косяках начальству.
- Сержант, я была на вахте в 3:22. Когда я решила проверить заключенного в лазарете, его там не было.
Мне потребовалась секунда, чтобы переварить услышанное.
- Не было? Это как понимать вообще? Куда он мог деться?
Я взглянул на часы – единственное, что было на мне надето: 7:45. Новичок сбежал как минимум четыре часа двадцать минут назад.
- Я нигде не могу найти его, сержант. Я… мы с Сэарсом и Робаком облазили корабль сверху донизу, но не нашли даже намеков на то, что он вообще был здесь!
- Где клэвийцы?
- Продолжают искать. Но я думаю, если бы у нас был шанс найти Новичка, к этому моменту мы наткнулись бы хоть на какие-то его следы.
Она понизила голос и выглядела крайне пристыженной. Я впервые видел ее такой, и мне это не нравилось.
- Думаю, он долго планировал свой, э-э, побег. Возможно, все эти недели.
Пока она говорила, я натягивал свой камуфляж, футболку и жилет.
- То есть, ты утверждаешь, что пять недель Новичок сидел без движения только для того, чтобы дать нам ложное чувство безопасности? Ты понимаешь, как смешно это звучит?
- Но именно это он и сделал, Флай. Я уверена.
Мы еще раз обшарили все, но если тот, кого разыскивают, не хотел попадаться на глаза, он легко мог избегать нас четверых – даже троих, ведь близнецы не могли действовать как две разных личности – на корабле площадью в пятьдесят квадратных километров. Мы сдались после пяти часов непрерывных поисков, когда часы показывали 13:10. Сукин сын не хотел, чтобы мы обнаружили его, и теперь его хрен найдешь.
В какое странное существо он на этот раз мутировал? Память услужливо достала из закромов наводящие ужас картины Босха.
Внезапно на корабле резко сменился вектор гравитации, превратив низ в перед. Только одно событие могло вызвать такой эффект, и это значило, что мы наконец нашли нашего неуловимого гремлина.
- Твою мать, он добрался до системы навигации в другом отсеке! – заорал я в ухо Арлин. Он или тормозил корабль, или менял курс, уводя нас от системы Хамелеона.
В результате скоротечной эволюции Новичок превратился в независимую личность. И он решил не рисковать жизнью своего вида, наплевав на то, какую цену за это придется заплатить всем остальным в галактике.
6
- Сэарс, Робак, сделайте что-нибудь!
Первый раз за неделю мне довелось отдавать приказы, и это привело меня в замешательство. Я поступил точно так, как поступил бы любой военный при встрече с неизвестным противником: бегал туда-сюда и орал. Близнецы явно были смущены невозможностью подчиниться приказу и «сделать что-нибудь».
А затем в
