"Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 - Михаил Иванович Казьмин
Буря не слишком тревожила Эту, сидящую у потухшего костра. Она смотрела сквозь неё и прислушивалась к далёкому голосу, который давно ждала.
– Маат. Ответь мне.
– Любимый, – прикрыв глаза, Эта заглянула в далёкий сепат Унут.
– Так вот для чего ты просила научить тебя скрывать божественную сущность? Чтобы ты могла вмешаться в жизни смертных? – мягко корил супругу Тот.
– Жизни смертных? На весах уже давно лежат не только они. Баланс рухнул ещё до того, как Осирис умер от руки брата. Я не могла не вмешаться.
В Унуте Тот с непривычной для него злостью смахнул со стола папирусы и писчие принадлежности.
– Я предупреждал тебя! Я просил!
– Любимый, у нас в руках уже была власть! Во времена Огдоады мы вершили судьбы людей постоянно, и всё было хорошо! Я не верю, что мы не можем помочь миру и сейчас.
– Время богов проходит, Маат. Смертные сами должны вершить свою судьбу. Твоё вмешательство разлучит нас.
– Что?
– Я предупреждал тебя.
– Ты говорил, что это вероятность! Нестабильный шанс… Поэтому ты не позволил мне увидеться с тобой, когда я умоляла, стоя перед твоим сфинксом?
– Если бы ты просто осталась среди смертных, не вмешиваясь, всё было бы иначе.
– А может, мне стоило остаться в Дуате? Ты предпочёл бы, чтобы меня взяли в плен, как других богов, не склонившихся перед Селкет?
Ответ Тота был жёстким и горьким.
– Может быть. Тогда мы, возможно, смогли бы быть вместе после всего. Хотя нет… Даже тогда – нет.
Маат вздрогнула. Буря становилась сильнее, и теперь богиня ощущала её жар.
– Тот, я могу уйти отсюда. Не контактировать больше со смертными…
– Это уже неважно, любимая. Не печалься, мы обязательно встретимся с тобой ещё раз.
– Лишь раз?
– Я не могу ответить.
Вскочив на ноги, Маат закричала в пустоту Красной Земли:
– СКАЖИ ХОТЬ ЧТО-ТО! ХОТЬ РАЗ!
– Я могу открыть тебе тайну лотоса. – Тот присел на край стола, опуская взгляд. – Аментет всё равно вспоминает всё больше. Кроме того, Амт помогает ей при помощи мыслей Исиды… Думаю, эту ношу знаний я могу разделить и с тобой.
Маат, уже привыкшая называться Этой, снова села на подушки у костра, замедляя вокруг себя порывы бури.
– Говори. Аментет Ифе приглянулась мне. Она одна из тех смертных, чьё сердце весит легче моего пера, несмотря на все тяготы. Тайна лотоса ведь связана с ней?
Тот тихо усмехнулся.
– Конечно с ней. В век богов и смертных важную роль всегда играет герой. Эта истина стара, как мир, и всё же неизбежна.
Бог медленно поднял руки, протягивая их к Маат. Их разделяли сепаты, воды Хапи, пустыня, но богиня всё-таки почувствовала тепло прикосновения мужа. Она закрыла глаза, позволяя ему проводить себя в прошлое. Позволяя открыть секрет и облегчить ношу всевидящего Тота хоть немного.
Та-Кемет. Город Столбов. Дворец наместника Гора
Когда-то давно…
В купальнях наложниц во дворце Города Столбов царила тишина. Женщины, находившиеся в помещении, застыли, как будто время для них остановилось. Лишь одна из них – не наложница, а лекарь при советнике фараона – продолжала двигаться, не сразу заметив странности. Она напевала под нос простенькую песню и лениво болтала ногами в бассейне, заставляя розовые лепестки кружиться на воде.
– Он погибает в царстве песков, когда река от заката багрова, но солнце касается лепестков, и лотос рождается снова и снова…
– Лекарь Азенет.
Женщина вздрогнула, поднимая взгляд на вошедшую в купальни незнакомку.
– Кто вы? – Она огляделась, наконец, замечая странности, творящиеся с наложницами. – Что происходит?..
– Милая моя, неужели ты не ждёшь ту, кому так отчаянно молилась? Ах, да, совсем забыла…
Купальни окутало золотое сияние, и вместо странной женщины перед Азенет возник божественный образ Исиды.
– Царица!.. – Азенет поспешно поднялась на ноги, едва не поскальзываясь на мокром полу, и тут же упала на колени перед богиней. – Прости душу заблудшую и терзаемую страхом, что не узнала тепло твоего присутствия. Я взывала к тебе, но не могла и надеяться на новую милость…
– Полно тебе. Поднимись. – Исида шагнула к Азенет, ожидая, пока та выпрямится. – Годы назад я уже отзывалась на твои мольбы. Ты жаждала помогать людям, хотела нести в мир исцеление, и я даровала твоим рукам такую власть. Редко, кто может получить мою помощь дважды, но ты была верна долгу, и не прошло ни дня, чтобы ты не использовала мой дар во благо. Потому я выслушаю твою новую просьбу.
Азенет прижала руки к груди, то ли пытаясь снова не упасть на колени, то ли стараясь унять рваное дыхание.
– Советник фараона Города Столбов умирает. Дочь моя, как и я, переняла твой дар, но наши руки не в силах помочь…
– Исцелить можно тех, чей час ещё не пришёл. А советник стар и давно должен был предстать перед Судом.
– Я понимаю… Понимаю! Но он убьёт её…
Сдерживать чувства Азенет больше не могла. Рыдания сдавили горло, и она закрыла лицо руками, скрывая слёзы. Исида притянула горюющую женщину в объятия. Слёзы её тут же иссякли: слишком по-матерински тёплая и в то же время властная сила исходила от Царицы Богов.
– В случае свой смерти советник приказал похоронить в одной гробнице всех своих слуг, особенно тех, кто не смог продлить его жизнь. Меня и Ани. Аниппу, – объяснила Азенет.
– Аниппа – твоя дочь? Я рада, что она тоже получила мой дар исцеляющих рук.
– Прости меня, Царица, ибо не раз я роптала на твою милость. Из-за неё советник и его меджаи не спускают с нас глаз. Мы не можем ни выйти из дворца, ни сбежать, ни общаться с кем-то, кроме наложниц. В тот миг, когда советник испустит последний вздох, нас возьмут под стражу, чтобы похоронить заживо рядом с ним. И фараон Радеф его не остановит: он сам стар, а сын его и внук, коли узнают о том, кто мы… Смерти не избежать всё равно.
Исида отступила от Азенет, серьёзно смотря ей в глаза.
– О чём просишь ты меня, смертная целительница?
– Сберечь Аниппу, помочь ей выжить. За себя не прошу: я получила дар и должна заплатить за него, но Ани… Она росла взаперти, не знала иной жизни, кроме помощи больным. Не знала любви. Молю, Царица, спаси её!
Исида задумчиво оглядела купальни.
– Боги осудят меня за прямое вмешательство. Вы с дочерью должны умереть.
Азенет сгорбилась и побледнела.
– Но я могу дать твоей дочери второй шанс.
– Пожалуйста!
Надежда в крике смертной женщины была столь велика, что даже
