"Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 - Михаил Иванович Казьмин
– Я заберу её имя, сотру из свитков богов, чтобы скрыть душу, и дам новое, которое буду знать лишь я.
– И она будет жить?..
– Нет, но после смерти она будет спрятана на Полях Иалу, и настанет день, когда данное мной благословенное имя поможет ей возродиться.
Азенет была умной женщиной, закалённой жизнью среди дворцовых змей, коими были все наложницы фараона и советника. Она слышала, как много не говорила Исида, но материнское желание уберечь своё дитя было сильнее подозрений.
– Какова будет цена? – спросила она, готовясь отдать всё, что у неё есть, и даже то, чего нет.
– Долг и душа, – ответила Исида. – Чтобы вернуть твою дочь к жизни я напитаю её силой твоей души. Ты станешь её частью, растворишься в ней, как в небытии, но дашь силы, способные побороть даже смерть. А долг я спрошу уже с Аниппы в иной час.
Забыв о трепете перед богиней, Азенет опустилась на свободную кушетку.
– Она сможет познать любовь, радости и горечи жизни… – прошептала она.
– Это я обещать могу.
– Я понимаю, что не увижу её… после. А её отец? Он жрец Гора, и о его связи с нами никто не знает. Он может прожить достаточно долго, чтобы встретить Аниппу после возрождения?
Исида развела руками, и тепло спокойствия окутало Азенет.
– Мне неведомо будущее, но я чувствую, что возрождение твоей дочери будет на веку её отца. А встреча будет зависеть только от них.
Азенет всхлипнула, упираясь лбом в ладони.
– Он даже не знает, как она выглядит, как она выросла… Мы были разлучены так долго.
– Душа твоей дочери останется для её отца родной. И если на то будет воля мироздания, их пути соединятся вновь.
Разговор был окончен красноречивым золотым сиянием, вновь окутавшим купальни. Наложницы, до этого мгновения застывшие, вернулись к незаконченным движениям. Никто, кроме Азенет, не знал, что сама Царица Богов являла свой лик в Городе Столбов. «Нужно вернуться к Аниппе», – думала должница Исиды. Ей хотелось просто побыть с дочерью, спеть ей колыбельную, как в те времена, когда она была маленькой. Ей хотелось расчесать её волосы, обнять её и пообещать, что всё будет хорошо.
Азенет ещё не знала, что в минуты её разговора с Исидой советник фараона испустил свой последний вздох. Она не знала, что колыбельная, которую она споёт дочери, будет последней. А Исида, уже незримая смертным, смотрела вслед уходящей из купален Азенет…
– Волей моей, дарующей жизнь, я признаю, что нет больше ни в Дуате, ни в Та-Кемет, ни в Та-Дешрет души, названной пред ликом богов Аниппой. Да сотрётся имя, да не будет властвовать над той, кто носила его, никто. – Выбирая новое тайное имя, богиня на мгновение задумалась.
«Что может быть лучше, чем символ возрождения?.. Душа, одарённая руками исцеления, моя должница по крови…» Сделав выбор, богиня продолжила творить свою волю.
– Нарекаю тебя новым именем Сесен. Да не овладеет тобой тьма смерти, которую нельзя преодолеть.
В этот миг в других покоях дворца девушка, улыбающаяся матери и позволяющая ей расчёсывать себе волосы, как в детстве, вздрогнула. Она почувствовала странную пустоту, тут же сменившуюся теплом. И ей очень захотелось пропеть строки колыбельной вместе с Азенет.
Солнце касается лепестков, и лотос рождается снова и снова…
Далёкая граница Та-Дешрет
Сейчас
В голове Ифе билась мысль: «Надоело! Надоели похищения, надоел Одайон, надоело всё!» Безмолвная брань помогала справиться со страхом, охватившим тело в тот миг, когда разбойник перекинул её через плечо в заброшенном зале Селкет.
Ифе помнила последний крик Амт: «Нет, Сесен! Нет!»
«Сесен» было обращением – в этом девушка не сомневалась. В мгновения переноса, скрутившего внутренности, она думала о том, могла ли Исида знать её настоящее имя? Могла ли Амт добраться до этих воспоминаний Царицы? Это был вероятный исход. «Сесен? Меня звали, как цветок лотоса?..» Убедиться в правильности догадок она, конечно не могла. «И из-за Одайона, возможно, никогда и не смогу…»
Нежеланное перемещение закончилось очень быстро. Ифе упала на колени и исторгла из себя желчь, смешанную с остатками пищи.
– Сильно тебя помотали перемещения и возрождения. Твоему телу они не нравятся, – глухо рассмеялся разбойник.
Наконец открыв глаза, аментет посмотрела на него со всей ненавистью, на которую была способна.
– По тебе плачет небытие! – прошипела она.
– Правда плачет? Ты узнавала? – усмехнулся Одайон. – Ты прости мне неверие, но уж больно часто все пугают небытием. А может, там не так уж и плохо.
– Замолчи!
– Какая дерзкая. Может, ты сама хочешь отправиться в небытие пораньше? Не думаю, что тебе снова удастся избежать смерти.
Ифе поднялась на ноги, со злостью вытирая губы. Она не намерена была отвечать Одайону. К тому же, аментет, наконец, огляделась.
«Что это?.. Где я?» Её ноги утопали в мягком светлом песке, ничуть не похожем на песок в Красной Пустыне, а перед взором Ифе, насколько хватало взгляда, раскинулось бескрайнее водное пространство.
– Это… море, – прошептала она.
Возможно, о море ей рассказывал кто-то из маа-херу на Полях Иалу. А может, то был осколок воспоминания из прошлой жизни. Ифе не думала о море, не представляла его, но, увидев, сразу поняла, что перед ней.
– Верно, море, – кивнул Одайон. – Мало кто в Та-Кемет знает о нём, мало кто говорит даже в сепатах, столь близких к нему. Никогда не задумывалась, почему?
– Я не понимаю…
– Ну же, аментет! Ты ведь наверняка слышала много рассказов самых разных маа-херу. Говорил ли кто-то из них о путешествиях или других землях?
Вопросы разбойника были такими странными, что Ифе даже забыла об обстоятельствах своего похищения. Ещё больше её смущало понимание того, что она всё ещё не в руках Селкет. И воспоминание… Размытое, как позабытый сон. «Это и был сон», – думала Ифе.
Она вспомнила свою вторую смерть, как Шани спасла её от стража Змея и как в момент потери сознания аментет оказалась в странной воде, где чувствовала себя невесомой. С ней говорил странный голос, который просил вернуть кого-то…
Тряхнув головой, Ифе отбросила путающие мысли.
– Не знаю, к чему ты клонишь, но многие говорили про чужестранцев на базарах или дорогах, – хмуро ответила она Одайону.
Тот спокойно кивнул.
– Да, чужестранцы имеются. А что-то ещё? Откуда они? Как называются их земли? Возвращаются ли они туда?
– Хватит! Что тебе от меня нужно?!
– Понимания, Ифе. Понимания того, что нами играют как фигурками на доске для сенета! Я говорю про каждого смертного в Та-Кемет и Та-Дешрет. Да даже в Дуате!
– Это не новость. Боги действительно влияют
