"Фантастика 2025-115". Компиляция. Книги 1-27 - Дмитрий Валентинович Янковский
По сведениям наших источников, лорд Ибисидский намеревался завещать копи родственникам в Исталии. Но не устали ли они ждать? И не пожелали ли… ускорить получение столь ценных богатств?
Редакция продолжает следить за развитием событий и верит, что Его Величество не допустит, чтобы шахты государственной важности оказались в ненадёжных руках. Убийство столь влиятельного аристократа – дерзкий шаг!»
В голове стоял шум, который с каждой секундой становился все более… всеобъемлющим. Нет, не более громким. Скорее он наполнял всю меня. Каждый закоулочек мозга, не оставляя там ничего, ни единой мысли.
Пальцы судорожно сжимались, комкая тонкую бумагу и пробивая ее ногтями. Я заставила себя отвести взгляд от газеты, но это не помогло.
Слова словно отпечатались в голове и звенели-звенели-звенели.
«Убийство-убийство-убийство»…
– Адель, – Марель забралась на спинку кресла и осторожно меня позвала. – Послушай меня. Они говорят о том, что было нападение и неизвестно, что с ним стало. Пока идет следствие. Его вообще могло бы в этой карете не быть!
– Да, – медленно кивнула я в ответ.
На смену ступору пробуждалось желание хоть что-то делать. Бежать, узнавать… что угодно, лишь бы не стоять на месте в этой пустоте, которая казалось поглощала меня.
Неверие гнало меня кнутом.
Я сделала шаг к двери.
– Ты куда? – все с тем же непоколебимым спокойствием спросила мышка.
Действительно, куда?..
Я остановившись, медленно выдохнула и едва слышно произнесла:
– Никуда… Я даже не знаю, где он.
И жив ли он.
Руки опустились, выпустив газету из мертвой хватки, а пальцы до боли сжались в кулаки.
Я развернулась и быстрым шагом вышла из гостинной. Но не к себе в спальню, а просто прочь – не разбирая дороги.
Судя по звукам за спиной, нечисть порывалась кинуться за мной, но их остановила Марель, сказав, что с ума я сходить не собираюсь, а хотя бы недолго побыть наедине с собой в такой ситуации необходимо.
Я шла, не чувствуя ног, не замечая, как холод каменных плит пробирался сквозь тонкую подошву туфель. Коридоры казались бесконечными, пустыми и одновременно слишком тесными. Воздух давил на грудь, как будто сам дом сжал меня в объятиях, не давая ни вдохнуть, ни выдохнуть до конца.
Остановилась лишь тогда, когда упёрлась ладонями в оконный проём в галерее. За стеклом медленно опускался вечер, небо меркло, как будто и оно узнало эту новость и теперь стеснялось своего света.
Я всматривалась в тёмные очертания деревьев, в мерцание последних отблесков заката и в этой тишине вдруг услышала собственное сердце. Оно билось неровно, будто пыталось справиться с тем, что я пока принять не могла.
Он не может умереть. Только не он.
В груди болезненно сжалось, и в голове сами собой всплыли моменты, которые я всё это время упрямо гнала от себя.
Его руки, которые не раз меня спасали и крепко сжимали, не давая упасть.
Его голос – иногда резкий, но всегда уверенный, даже тогда, когда весь мир был полон сомнений.
Его взгляд – тот, в котором было столько заботы, что я не могла выдерживать его долго и отводила глаза.
«Зачем я так упрямо пыталась держаться подальше?» – мысленно выкрикнула я самой себе.
Потому что боялась.
Потому что уже теряла.
Потому что признаться самой себе, что он стал нужным… значило бы впустить новую боль.
А теперь? Неужели поздно?
Я почувствовала, как по щеке скользнула предательская слеза. А за ней вторая и третья…
Не знаю, сколько времени я стояла в одиночестве, пока в моем сузившемся до маленького подоконника мире не появилась Сара.
Она подлетела и мягко коснулась моего плеча закладкой.
– Адель, я могу с тобой поговорить?
Я лишь кивнула и вытерла мокрые щеки.
– Прекрасно, – продолжила Книжуля. – Судя по статье, в которой король уже чуть ли не отпел твоего прекрасного женишка, несмотря на отсутствие живописно раскиданного вокруг кареты ливера – его величество все же решился не ждать переворота и действовать первым. Если честно, я даже удивлена, что он так затянул.
– Ты меня утешить так пытаешься?
– Нет, намекнуть на то, что ты невеста оппозиционера. И ехать куда-либо за пределы твоего защищенного поместья – плохая идея. Благо, скорее всего, даже если Ибисидского убили, король не собирается обнародовать его намерения и конфисковать имущество. Скорее всего Эву сейчас по-быстрому пристроят в правильный «замуж» и в приданое сунут шахты. На этом и успокоятся. И нас не тронут.
– С утешениями у тебя действительно так себе, – невесело хмыкнула я.
– В любом случае предлагаю нам не хоронить пока Одара.
Пока…
– Держи нос по ветру, Адель, – сказала Сарочка, погладив меня закладкой по плечу. – И не нервничай. Мы уже организовали успокаивающий отвар. Куда тебе его подать?
Я шмыгнула носом, вновь вытерла скользнувшую слезу и выдохнула:
– В спальню.
– Уже лечу сообщать! – отозвалась Сара и, сделав круг над моей головой, умчалась, шелестя страницами.
Я осталась у окна ещё на минуту. В голове не было никаких мыслей, только сухой осадок тревоги, паники, бессилия. Но Сарочка была права. Статья в газете ещё ничего не значит.
Развернувшись, я пошла в сторону спальни. Потому что некуда было больше идти. Бежать и наводить суету, чтобы найти Дара… Или тело… было бы вершиной глупости в нашем случае.
Слуги, которых я встречала по пути, молча расступались. В их взглядах смешивались тревога и сочувствие. Кажется, только я последняя прочитала эту шусову газету…
Когда я вошла в свою комнату, в воздухе уже витал слабый аромат мяты и тысячелистника. Бэтси поставила чашку на прикроватный столик и тут же поклонилась:
– Если что понадобится – зовите. Я буду рядом, госпожа.
Я лишь кивнула. Сил на другое просто не было.
Когда дверь за ней закрылась, я наконец позволила себе сесть на кровать. Точнее, я просто осела, будто лишенная поддержки шарнирная кукла. Пальцы сжались на ткани покрывала.
– Пожалуйста, Единый, – прошептала я, зажмурившись. – Пусть он просто где-то там… пусть он жив.
Слова растворились в тишине. И я горько усмехнулась – была ли моя отчаянная мольба услышана? Или все молитвы, которые срываются с уст просящих, улетают в никуда?
В комнату, как всегда без стука, ворвались Сара и Марель.
– Адель, – осторожно начала Книжуля, зависнув рядом. – Мы с Марель подумали, что тебе сейчас важно не вариться одной в этой тёмной гуще мыслей.
– И решили немного отвлечь тебя, – продолжила мышка и устроилась на прикроватной тумбе. – Мы вообще-то собирались сегодня тебе новую пьесу пауков показать, они репетировали целую неделю. Но… отложим пока.
– Но если настроение будет, скажи. Поставим в любой момент. Там сцена со стрекозой – просто шедевр, – Сара театрально всплеснула закладкой.
– Спасибо, – тихо ответила.
– Мы рядом, – произнесла Марель. – Однако если хочешь остаться одна – мы поймём.
– Поймём, но будем за дверью, – добавила Сара. – На всякий случай. Ну мало ли – захочется таки глянуть одним глазком пьесу.
Я покачала головой, тем самым разрешая им остаться. Я очень ценила их поддержку, и было очень кстати, что они остались. Иначе разные мысли, что возникали в голове, свели бы меня с ума.
До самого ужина Книжуля и Марель рассказывали мне разные истории, друг с другом спорили – как в старые времена, когда мы жили в лавке и единственной нашей проблемой была налоговая.
После легкого ужина, состоящего из рыбы и овощей – мне Бэтси накрыла в спальне, в котором я из вежливости поковырялась, друзья ушли.
Я осталась в тишине. В который раз за эти дни я искала успокоение в спальне… Но в этот было куда тяжелее. С незапланированной беременностью куда проще смириться, чем с возможной смертью близкого человека. Потому что смерть необратима. Смерть не поддается уговорам, ее не задобрить деньгами и у нее не выторговать ни единой минуты, чтобы хотя бы в последний раз вдохнуть родной запах. Надышаться им на ту жизнь, что придется прожить без него.
Попрощаться…
Опустила взгляд в пол. Потом –
