"Фантастика 2025-29". Компиляция. Книги 1-21 - Том Белл
- Ты Клаус? Меня зовут Ари. Я - смотритель маяка.
- Ну, Ари, - голосом довольным, как урчание кота с усами в сметане, вставил Лим, - присмотри пока за этим оболтусом, а я отлучусь по делам.
На лице смотрителя отразилась лёгкая тревога.
- Надолго?
- Нет, совсем нет! Встретимся за завтраком.
Когда Клаус посмотрел назад, там уже никого не было. Как и когда исчез Лим, оставалось лишь гадать. Ведь не улетел же! Или его сенс здесь активен, как дома? Но левитировать так быстро всё равно невозможно!
- Расскажи о себе, - сказала ему в спину Ари.
Клаус снова повернулся к ней. Неохотно.
Её облик был... своеобразен. Густейшая волна волос напоминала о звёздной ночи, черты лица - пожалуй, слишком вытянутого - были просты и лаконичны, как гравюра великого мастера, умеющего передать изгибами двух-трёх линий больше, чем иному портретисту удаётся сказать парадным ростовым портретом. Фигура живо напоминала Анжи: та же стройность, таящая гибкую силу, и пропорции, полностью отвечающие старым, как миры, канонам.
Чем дольше смотрел на неё Клаус, тем яснее понимал, что Ари не просто симпатична или даже оригинальна. Нет. Она была прекрасна.
...И вместе с тем любой взгляд на неё рождал боль.
Правую половину тела девушки покрывала не гладкая загорелая человеческая кожа, а грубая кора дерева: серо-коричневая, бугристая, в трещинах и складках. Правый глаз - почти заплывший, тонущий в наростах обломленный сучок. Вместо волос какие-то длинные гибкие иглы. Рука - как странной формы ветка.
Не женщина, но и не дриада. Нечто среднее.
- А ты? - спросил Клаус. "Как можно было сделать с живым человеком такое? Как?"
Ари кивнула.
- Что ж, это честно. Я тоже расскажу о себе. Идём?
Приглашающе махнув левой, живой рукой, она неторопливо двинулась по тропе, косо карабкающейся в гору. Похоже, её странное увечье ничуть не мешало ей двигаться, да и речь ничуть не искажалась. Клаус пошёл следом. Именно пошёл: лететь он не мог.
Примерно минуту царило молчание. О чём думала Ари, оставалось загадкой, а вот в душе у Клауса царил полный раздрай. Не в мыслях, а именно в душе. Мыслей, считай, не осталось - так, какие-то бесформенные огрызки и мятые клочки, не более. Как могла бы сказать Наставница: "Шоковый метод обучения. Некомфортно, конечно, зато быстро и действенно".
- А куда мы идём? - додумался наконец спросить Клаус.
- Поднимаемся к маяку, - тут же ответила Ари. - Уже недалеко.
В понятие "недалеко" она и Клаус явно вкладывали разный смысл. Они всё поднимались и поднимались, Клаус запыхался и начал отставать, а конца подъёму не предвиделось.
- Погоди!
Ари обернулась недоуменно - и козочкой сбежала вниз, мягко приземлившись рядом с остановившимся парнем.
- Что случилось? Ты болен?
Подавив искушение и чувствуя, что краснеет, Клаус помотал головой.
- Нет. Просто устал.
Ари понимающе кивнула.
- А, ясно. Ваши мне рассказывали, что у себя дома вы больше летаете, чем ходите. Ничего, я подожду. Посмотри - нравится?
Послушно поглядев в указанном направлении, Клаус кивнул.
- Да. Видок ничего.
В той стороне, откуда поднималась тропа, сквозь редкие кроны каких-то хвойных деревьев проглядывала холмистая равнина. Местами, чаще у вершин холмов, зелёный ковёр был вспорот невысокими, но крутыми клыками обнажённого камня - белого, желтоватого, красно-зелёного, светло-серого. Картину довершал купол чуть белёсого, но ясного неба с тонкими, как далёкая рябь, стежками облаков.
Терпкая сладость воздуха опьяняла. Вино, не воздух.
- С маяка вид ещё лучше, - уверенно заметила Ари. - Сам увидишь. Там ещё видно берега, да и море тут хорошее. Ну, идём?
- Нет! Подожди ещё немного!
- Странный ты. Подожду, конечно. Лим поручил мне за тобой присмотреть - как же я тебя брошу?
- А кто тебе Лим?
- Друг. Добрый друг.
Сказано было со значением - вот только Клаус так и не смог понять, с каким именно. У ослепшего и оглохшего сенса имелось много минусов.
- Ари...
- Да?
- А что ты вообще знаешь... о нас? Ну, обо мне, Лиме, остальных?
- О, много чего! - Улыбка. Правая, древесная половина лица осталась почти неподвижна; но это было к лучшему, поскольку помогало не замечать этой самой половины. - Я знаю, что вас считают колдунами, причём из самых сильных. Знаю, что вас боятся и ненавидят - люди всегда боятся того, чего не понимают, и ненавидят тех, кто не подчиняется привычным правилам...
"Дикость какая", - решил Клаус. "У нас всё иначе". Но потом ему вспомнились кое-какие события, вспоминать которые не хотелось совершенно, вспомнились собственные родители - и внутри сжалось льдистое, непривычное: не мысль, не настроение, а что-то между. "Нет. У нас не всё иначе, о нет, далеко не всё..."
- А ещё я знаю, - продолжала Ари без улыбки, - что любой из вас, не задумываясь, поможет незнакомцу. Знаю, что никто из вас не причинит другому боли - ни намеренно, ни даже случайно. Я знаю, что вы действительно могущественны, но знаю и то, что вы не ищете всё новых способов превратить это могущество во власть над другими людьми. Вы ведь в самом прямом смысле - не от мира сего. Как боги.
Тут уже Клаус фыркнул.
- Боги? Вот уж вряд ли. От роду не ощущал в себе ничего божественного.
- Это ещё ни о чём не говорит. Пятьсот лет назад Квирлей Еретик писал: "те существа, которых люди по неразумию своему принимают за богов, должны с особенной остротой ощущать тёмную хватку собственного бессилия. Ведь чем больше у нас власти, тем яснее сознаём мы свои пределы, и чем выше наше могущество, тем больше у него ограничений. Не потому ли в полотне сущего мы зрим так мало знаков прямого вмешательства в ход событий Высших Сил?"
Что можно сказать в ответ, Клаус не представлял. Он вообще был не готов к такому разговору. И сменил тему - в некотором роде.
- Скажи, Ари, а сколько тебе лет?
- Немного за двадцать. Кстати, наш счёт лет (вернее, вёсен) полностью совпадает с вашим счётом, если ты не знал.
- Не знал. Э... а мне пятнадцать. То есть уже скоро шестнадцать будет.
Ари кивнула. Под её пытливым взглядом Клаус вспомнил, что обещал рассказать о себе, и окончательно утонул в неловкости. В самом деле: что говорить? Уверять, что он сейчас - словно птенец,
