Фантастика 2024-158 - Андрей Третьяков
Были ли еще стрелы, амечи так и не узнал – их с Темьяном накрыло таким мощным заклинанием, что оно запросто смело выставленную Эрхалом защиту и моментально увлекло в небытие…
15
Повелитель Воды очнулся, но не сразу осознал это, так как перед глазами у него возникло настолько прекрасное и необычное женское лицо, какое встречается лишь во сне. Огромные глаза, темные и бездонные, несущие в себе разгадку бытия. Четко очерченные скулы. Необычного рисунка рот, притягательный и зовущий. Невозможно не прикоснуться к нему губами, хотя бы на один короткий поцелуй. Высокий лоб. Черные, выразительные брови. Единые у переносицы, к вискам они разделялись на три тоненьких ручейка: верхний образовывал на матовом лбу кокетливый завиток, средний вел себя как и положено порядочным бровям, а нижний опускался к внешнему уголку глаза.
Очень необычные брови. Вначале Эрхал принял их за рисунок, татуировку, но, присмотревшись, понял, нет – не рисунок.
И тут его прошиб холодный пот. Он окончательно очнулся.
Трагги! Прибывшие на Ксантину много лет назад и исчезнувшие без следа!
Эрхал поспешно сел, – оказывается, он лежал рядом с Темьяном в огромном шатре на мягких коврах среди расшитых шелками подушек, – и стал внимательно разглядывать девушку.
Сомнений нет, она трагги. В ее фигуре то же притягательное нарушение пропорций, что и в лице. Чуть длиннее ноги, чем у любой человеческой женщины, чуть круче бедра, чуть тоньше талия, чуть больше грудь.
Картину дополняли длинные черные волосы, схваченные полоской ткани. По левому плечу вился браслет татуировок – стилизованные солнце и луна – жизнь и смерть в оправе судьбы. Такие же знаки украшали светлое короткое платьице девушки и оплетали ножными браслетами ее лодыжки.
Эти символы – верный признак трагги. Они обязательны как для женщин, так и для мужчин. Их наносят жрецы каждому ребенку сразу после рождения в надежде изменить его судьбу. А она у трагги вовсе не подарок.
Дело в том, что трагги умирают каждую ночь, правда, утром большинство из них возвращаются к жизни. Это повторяется изо дня в день, из года в год. Жизнь – днем, смерть – ночью. Именно смерть, а не глубокий сон. Причем умирают все и обязательно, не зная, суждено ли вернуться поутру к жизни.
Представьте, что вам жить всего один день. И каково? То-то и оно. А для трагги фраза «каждый день – словно последний» составляет основу существования.
Очень сильно заблуждается тот, кто считает, что они привыкли к мысли о смерти. К подобному невозможно ни привыкнуть, ни приготовиться. Наоборот. Многократно умирающие умеют ценить жизнь гораздо лучше остальных. Впрочем, как и забирать ее у представителей других рас, которые в глазах трагги выглядят практически бессмертными – ведь они способны прожить лет восемьдесят, а то и больше! – и вызывают жгучую зависть пополам с ненавистью.
Именно поэтому трагги – одни из самых беспощадных воинов во Вселенной. Не жестоких, нет, – у существа, живущего один день, слишком мало времени для изощренных пыток и казней, – но неумолимых и молниеносных. И самое страшное – безжалостных.
…Девушка-трагги протянула Эрхалу кувшин с разбавленным вином и вышла из шатра, не сказав ни слова.
– Эрхал, где мы? – Темьян потихоньку пришел в себя. Девушка, вероятно, показалась сновидением и ему.
Амечи молча пожал плечами и отпил вина.
– А Миссел где? – не отставал урмак.
Повелитель Воды снова пожал плечами, не отрываясь от кувшина.
– А она кто? – не унимался оборотень.
– Трагги, – коротко ответил Эрхал и протянул Темьяну кувшин.
– Это еще кто?
– Полагаю, в настоящий момент наши тюремщики. Уверен, они служат Черному Чародею и выполняют его приказ.
– Так мы в плену? – Темьян удивленно посмотрел на меч, висящий на поясе у Эрхала, и дотронулся до рукояти своего, будто сомневаясь в его реальности. – А почему у нас не отобрали оружие?
– Потому, что трагги уверены в своих силах. Оставив нам клинки, они дают понять, что не боятся нас.
– Они действительно настолько сильны? – неуверенно уточнил Темьян.
Эрхал ограничился коротким кивком. Но урмака не удовлетворил такой ответ. Он попытался приоткрыть полог шатра и выглянуть наружу, но его пальцы натолкнулись на невидимое препятствие.
– Бесполезно, Темьян, – сказал амечи. – Трагги выставили «охранку». В смысле охранное заклинание.
– А ты разве не можешь снять его? Давай используем твою магию и мои урмакские штучки и сбежим, – предложил оборотень.
– Не думаю, что от трагги удастся сбежать… Да и с магией не все так просто… Расслабься, Темьян. Если бы нас хотели убить, убили бы. Но мы живы, значит, им от нас что-то надо. Давай подождем, послушаем, посмотрим, а попытаться сбежать всегда успеем.
– Ладно, – после короткого раздумья согласился Темьян. – Тогда пока мы ждем, расскажи мне про трагги.
Эрхал вздохнул. Придется рассказывать, причем подробно, иначе любознательный урмак так и будет выматывать ему душу вопросами – есть в нем такая неприятная черточка.
– Трагги, как и джигли с кабаёши, являются жителями Несуществующих миров. Это причудливые, извращенные миры, а самый причудливый из них – Дно, родина трагги. Боги между собой называют его «помойкой»…
– Помню, помню! Ты еще говорил, будто со Дна в другие миры лезут всякие дикие оборотни, с которыми и воюют кабаёши.
– Ага. Пожалуй, стоит немного рассказать тебе о Несуществующих мирах, чтобы было понятнее про трагги.
– Да-да. Я и сам собирался спросить.
Эрхал хмыкнул: «Ничуть не сомневаюсь, что собирался», – а вслух сказал:
– Итак, сотни тысяч лет назад, задолго до моего рождения, не говоря уж о твоем, среди прочих миров, существовал один под названием Арнатох. Он мало чем отличался от всех остальных: материки и океаны, моря и пустыни, леса, реки и горы. Населяли его две разумные расы – люди и ящеры.
В те времена амечи и дейвы еще не заключили между собой Договор, а находились в состоянии войны за власть над обитаемыми мирами. Арнатох принадлежал тогда амечи и являлся одним из ключевых – раса разумных ящеров слыла отменными бойцами и активно использовалась в войне.
И вот однажды Арнатох начал просто-напросто разваливаться на части, причем не в физическом, а в магическом плане. Подобное действие называется «расслоением».
Механизм его очень сложный, подробностей
